Страница 6 из 25
— Дверь останется на замке, — сообщил он Маклину. — А вы ступайте через окно — в одиночку. Я ложусь спать.
— Вы идиот, — Маклин приподнял свою трость. Он бросил взгляд на дверь, блеснув темными глазами. Дверь сотрясалась теперь куда сильней, чем могла бы от прикосновения хрупкой ручки обходительной молодой графини. С той стороны применяли силу.
— Только послушай! — бросил Маклин. — Если труги доберутся до тебя, ты...
— Труги! — воскликнул Престайн с ядовитым сарказмом. — И про них толковать вы тоже никак не перестанете!
— Могу и перестать. Но в любую минуту они могут оказаться здесь, чтобы самим тебе представиться. Дверь издала глухой стон — замок и петли сопротивлялись нажиму. Графиня больше не заговаривала. Конечно, теперь она уже знала, что он от нее заперся, и усилия, прилагаемые, чтобы открыть дверь говорили красноречивее, чем любые слова. Внезапно Престайн почувствовал страх.
Труги?
Он посмотрел на Маклина, стоявшего теперь, опершись на палку и разглядывавшего Престайна из-под нахмуренных бровей.
— Ну, Боб? Я-то не собираюсь здесь долго околачиваться, чтобы мило приветствовать чудовищ, которых Монтеварчи держит за любимых питомцев! Если ты со мной не идешь, мне придется принять меры, чтобы тобой не воспользовалась противная сторона.
Престайн издал дребезжащий смешок — смешок изумления.
— Вы хотите сказать, что вы убьете меня? Ну, валяйте, Маклин.
— Я не хочу убивать вас, Боб. Вы слишком большая ценность. Я просто заморожу часть вашего мозга, разрушив ваш мыслительный аппарат. Это славный трюк...
— Обождите минутку! — Престайн поднял руку защитным жестом. — Все происходит так быстро! Вы мне говорите то, намекаете на другое. Я хочу найти Фрицци, а вы делаете ужасное предположение, будто она исчезла по моей вине. Вы заявляете, будто у меня есть какая-то сила и что вы с графиней боретесь за обладание ею — то есть мною. С какой же стати вы ожидаете, чтобы я все это переварил за каких-то несколько секунд?
— С моей точки зрения, все здесь очень просто и ясно.
Если вы хотите остаться в живых и приносить какую-то пользу этому миру, Боб, то вы должны думать быстро. Конечно, вы обладаете силой, заставляющей вещи исчезать: вы занимаетесь этим всю вашу жизнь.
Дверь затряслась и ручка с надсадным скрипом вывернулась вверх под углом.
— Они будут здесь через минуту. Эти труги дюжие ребята — и злющие!
— Так значит, эта сила?..
— О да. Вы поняли. Мой друг рассказал мне достаточно, чтобы я тотчас признал в вас Открывающего врата, или Привратника. Куда, как по-вашему, вы отсылали свои скрепки, резинки и прочую мелочь, которую вечно теряли?
— То есть как это — куда? Я их просто терял, вот и все.
— О нет, Боб. Они ведь куда-то девались. И вот, поскольку вы, должно быть, пересекли в нужное время узловую точку, вы Провели во врата мисс Апджон. Вы ее отослали, Боб. Я хочу помочь вам ее вернуть, но только не в том случае, если вы намерены околачиваться здесь и лизать руки Монтеварчи с ее тругами. Ну нет! Скорее я вас сотру!
К Престайн на миг вернулось первоначальное впечатление от Дэвида Маклина — человека, излучающего добрый юмор и гипнотическое обаяние. Приняв однажды в процессе действий решение, Маклин выполнял его с удовольствием. Одно это говорило само за себя, так как Маклин, казалось, не мог бы получать удовольствие от действий, наносящих кому-либо вред. По крайней мере, в этом пытался убедить себя Престайн, колеблющийся, напуганный и до смерти уставший.
— Ну что ж... — пробормотал он, силясь найти в голове хоть одну связную мысль.
От двери донесся треск ломающегося дерева. Оба собеседника резко обернулись на звук. Из дверной панели им мерзко ухмылялось блестящее лезвие топора. У них на глазах лезвие исчезло и появилось вновь с тем же громким хрустом, распарывая и ломая древесину. Топор поерзал в разломе и исчез, извлеченный для очередного удара.
— Разве обычно графини ходят в гости посреди ночи, — мягко проговорил Дэвид Маклин, — взламывая двери топором?
— Может быть, вы и правы, — усталость навалилась на Престайна, придавив его неуверенностью и страхом. — Так и быть. Я иду с вами. Но я хочу...
— Конечно, парень, конечно. Ты хочешь узнать, как обстоят дела, и я тебе все расскажу. Но сейчас мы улепетываем. Маклин поднял на окне штору и распахнул раму. С ловкостью воробья он вспрыгнул на подоконник, затем с улыбкой обернулся к Престайну.
— Лестница на месте. Пошли.
До этого момента Престайн не задумывался, как Маклин собирается уходить через окно. Выглянув наружу, между тем как дверь сотрясалась под новыми ударами топора, он увидел длинную лестницу, установленную на балконе тремя этажами ниже. У подножия лестницы стояла темная фигура и Престайн различил белый треугольник запрокинутого лица. Маклин начал спускаться по лестнице; его плащ и шляпа трепетали на ночном ветру.
— Давайте, Боб! Труги скоро прорвутся!
Престайн поставил ногу на верхнюю ступеньку и обернулся, чтобы посмотреть в комнату. Ближайшая к ручке дверная панель уже целиком вылетела, изрубленная в щепы. На глазах у Престайна в проломе появилась рука — рука, блестящая желто-зеленой чешуей, обладающая двумя длинными пальцами и коротким большим, увенчанными кроваво-красными когтями.
Престайн замер, уставившись на эту руку и открыв рот. Ужасная рука шарила по двери в поисках задвижки. Когда она шевелилась, желто-зеленые чешуи переливались на свету, странно отсвечивая по краям фиолетовым, словно каждая чешуйка была окаймлена излучением. Длинные пальцы защелкали о большой, когда рука потянулась к задвижке. Престайн почувствовал тошноту. Рука Маклина схватила его за локоть.
— Идемте, Боб! Торопитесь! Они сбросят нас с лестницы!
Престайн закрыл рот и с трудом сглотнул. Ему хотелось посмотреть, что же за тварь войдет в эту дверь, но Маклин, несомненно, был прав. Медленно, испытывая тошнотворное головокружение, угрожавшее опасностью не только ему, но и Маклину, Престайн начал спускаться по лестнице. Ветер хлестал его. Каждая ступенька спуска давалась с усилием.
Наконец кто-то схватил его за ногу и помог нащупать последнюю пару ступенек. Престайн ступил на камень балкона. Он поднял взгляд, тяжело дыша и ожидая увидеть — что?
— Не разевай рот, парень! Внутрь, быстро!
Маклин и еще один человек, которого Престайн еще толком не разглядел, протолкнули его в окно. Уже шагнув одной ногой и поднимая вторую, Престайн почувствовал, как чья-то рука властно потащила его вперед и он перевалился через подоконник. Падая, он услышал громкий надсадный треск. Звук был такой, будто ветку переломили на морозе или огрели кого-то кнутом по голой спине.
— Слава богу, как раз успели, — произнес Маклин.
Другой человек ответил твердым, сдержанным голосом:
— Я уж думал, ты совсем не появишься, Дэйв.
Маклин расправил плечи и улыбнулся, помогая Престайну подняться на ноги. Они находились в другом номере того же отеля. Единственной вещью, задержавшей на себе взгляд Престайна, был лежащий на кровати обрез.
Он посмотрел на незнакомца.
— Да уж, можешь смеяться, — заметил тот. — Но ты не знаешь, через что мы прошли.
— Это Алек, — представил его Маклин. — Более близкое знакомство потом. Сейчас нам пора сворачиваться. В этот момент они уже лезут в лифт, ехать к нашему этажу.
— Я видел руку с когтями, — сказал Престайн.
Двое других кивнули.
— Ну что ж. Теперь у тебя есть о них какое-то представление. Идем.
Они быстро вышли из номера. Алек прихватил обрез, затолкав его под обычный пиджак, в который был одет. Открытый воротник его рубашки обтягивал крепкую бронзовую шею, а судя по лицу, он вполне мог повидать не одну крутую переделку в горячих точках мира. Явно это был боевик Маклина. Огонек лифта показывал, что кабина движется вниз.
— Это они, злокозненная нечисть, — проворчал Алек.
— Мы можем сесть в другой лифт. Тогда мы окажемся перед входными дверями на пятнадцать секунд раньше них... Если повезет.