Страница 14 из 25
Будет хуже всего, если второй стражник сбежит. Престайн завел ногу ему за лодыжку и резко толкнул в нагрудную пластину. Они упали вместе, причем Престайн оказался сверху. Наконец-то ему удалось схватить руку стражника, и он свирепо ударил ее об пол. Хонши сопротивлялся, сильный, как стальная пружина. Они катались по полу, и все это время существо хрипло дышало, наполняя легкие и выдыхая вонючий воздух, от которого Престайна тошнило.
Он услышал донесшийся словно издалека голос Далрея:
— Подержи-ка его секунду, Престайн... Ахх!
Престайн был внизу, когда послышался чмокающий звук, и существо рухнуло на него, как мешок с сеном. Престайн забился, стараясь избежать хлынувшей зеленой крови.
— Я бы справился с ним сам, Тодор! — с негодованием сказал он, поднимаясь на ноги.
— Конечно, — улыбнулся Далрей. На его расслабившемся лице было написано удовлетворение. Он пнул труп. — Конечно, ты бы справился с ним, Престайн. Я только немного помог. Престайн снял пиджак и попытался хоть немного очистить его от грязи. Далрей начал сниматься доспехи с трех мертвых Хонши. Престайн поглядел на них, наклонился и поднял откатившийся шлем. Он осмотрел пучок волос.
— Скальп?
— Скальп? — недоуменно повторил Далрей. — Я изучал язык другого мира, итальянский, но не знаю этого слова... Престайн объяснил.
Далрей издал смешок, словно услышал хорошую шутку.
— Хорошая идея, — сказал он. — Но это не волосы с головы.
Это волосы публика. У хонши нет такого чувства юмора, как у твоих краснокожих.
Престайну все это не показалось забавным. Он осмотрел шлем с волосами, затем отбросил его в сторону. Далрей коротко выругался.
— В Ируниуме мужчина должен быть мужчиной, дружище Далрей. Здесь нет помощи государства.
Он надел перевязь с оружием на Престайна, затем вытащил из ниши свою холщовую сумку. Он крепко вбил ее в угол между полом и стеной, затем набросал на нее трупы. Казалось, ему нравилась эта работа.
— Мы не можем идти дальше. Эти туннели не должны разрабатываться — я приложу к этому руку, — но кажется, они хорошо патрулируются. Мы сделаем это здесь.
— Что именно?
Но не успев закончить, Престайн все понял. Далрей достал из мешочка на поясе бикфордов шнур и коробок обычных земных спичек. Конец шнура он вставил в сумку и попятился, разматывая его. Престайн поспешил за ним. Когда Далрей поджег шнур, Престайн напоминал человека, погруженного в молитву.
Затем они понеслись по проходу мимо инкрустированных сияющими драгоценностями стен. Мечи на поясе стучали друг о друга, но Далрей понемногу убегал вперед, и Престайн не обращал внимания на этот звук, несясь как сумасшедший, чтобы не отстать от него. Они уже почти достигли подножия ведущей вверх лестницы, когда раздался оглушительный взрыв. Престайна швырнуло к стене.
Далрей, успев поставить одну ногу на ступеньку, взглянул вверх и закричал.
Сверху, с гулом, усиливавшимся каждое мгновение, падал поток камней, стремясь похоронить их заживо.
Глава 6
Далрей яростно оттащил Престайна от засыпающихся ступеней. Они скорчились в узкой нише, выдолбленной в скале, ничего не слыша в грохоте падающих драгоценных камней, ослепшие от поднявшихся облаков пыли. Любой осколок мог бы ослепить их навсегда, если бы попал в глаза. Престайн скорчился, закрыл руками лицо, чувствуя, как в душе нарастает страх.
— Я не ожидал этого! — прохрипел рядом Далрей.
— Сколько пороха вы использовали? — спросил Престайн, стараясь побороть страх. — Вы имеете об этом хоть какое-нибудь представление?
— Разумеется, я не знаю. — Далрей отплевывался от пыли.
Она вилась вокруг них, оседая и снова вздымаясь, когда пол вздрагивал от падающих участков потолка. Блестящая серая масса камней и щебенки лилась вниз по лестнице, погребая ее под собой. Вокруг грохотало, как в аду.
Престайн сильнее вжался в расщелину.
— Если бы Ноджер был здесь, я бы втолкнул его в этот камнепад! — проревел Далрей. — Он сказал мне, что все пройдет хорошо... Нанесем еще один удар ради нашей свободы, сказал он. Ну... Я ему...
— Кто такой Ноджер?
— Кто он такой? Он самый безмозглый, самый бесполезный, самый вонючий кусок дерьма по эту сторону Капустного Поля! — Далрей перестал кричать и вытер дрожащей рукой пыль и пот со лба. Его борода, как и волосы с бровями у обоих, была покрыта пылью, что делала его похожим на мельника.
— Вроде бы стихает, — заметил Престайн.
— О, Амра, только бы не рухнула вся крыша. Тогда нас похоронит живьем.
— Я думаю... — Престайн сглотнул слюну и почувствовал вкус пыли. — Я думаю, это уже произошло.
— Может, и так. Но мы еще этого не знаем. Это приведет сюда хонши, тругов, чернь, может быть, даже нескольких самих валкини. — Он замолчал и стал сердито отрясать от пыли свою зеленую одежду. — Мы должны найти способ убраться отсюда, прежде чем нас схватят.
Единственный взгляд вверх по лестнице показал Престайну, что по ней нельзя подняться или спуститься до тех пор, пока люди с лопатами не проработают над ней миллион часов. Он почувствовал жажду.
Он покорно последовал за Далреем по заваленному камнями коридору. Глаза болели, ноги болели, рот был такой же сухой, как скрипящая на зубах пыль.
— Тодор, у вас случайно нет ничего попить?
— Нет. А кто дал тебе разрешение называть меня по имени?
— По имени?.. А! Я думал, это такое же обращение, как у нас мистер... — Престайн облизнул губы — безуспешно, и поглядел на меч Далрея. Зеленая одежда Далрея отличалась от одежд хонши, но меч напоминал о событиях, которые Престайн долго еще будет помнить. Так же, как и запах изо рта Хонши.
— Тодор мое собственное имя, И я не знаю твоего.
— Роберт. Роберт Инфэйм Престайн.
— Итак, Роберто...
— Боб.
— Итак, Боб, у нас нет воды. Мы будем идти, пока не найдем выход отсюда. Если понадобится убивать стражников, хонши или тругов, мы будем делать это. Сейчас мы не можем позволить себе слабости плоти. Si?
— Si, — сказал Престайн и потащился за своим предводителем.
Они добрались до места, где произвели взрыв, обрушивший потолок и заваливший лестницу. Интересно, подумал Престайн, что собирается делать Далрей? Было ясно, что они не могут пойти дальше. Пыль все еще висела в воздухе, через нее жутким заревом сверкали драгоценности, так что у Престайна опять заболели глаза.
— Туда. — Далрей грубо толкнул его к стене.
Там была расщелина, трещина не более восемнадцати дюймов шириной. Далрей уже скользнул в нее. Престайн с большим трудом последовал за ним. Долго они молча пробирались вперед по трещине, и не сразу Престайн услышал мерное позвякивание, которое издавали мечи и дротики, цепляясь за стены. Одно хорошо — трещина светилась собственным светом.
Пот ел глаза, он тосковал по свежему воздуху, руки и ноги болели, но он упорно лез вслед за Далреем, боясь отстать от него, если остановится перевести дыхание. Он не знал, сколько времени продирался через щель, но не глядел на часы, так как чувствовал, что вряд ли они станут регистрировать время в этой безумной вселенной. Далрей внезапно остановился и шикнул на Престайна, чтобы тот соблюдал тишину.
Они напряженно всматривались вперед в темноту, где трещина, расширяясь, по сравнению со светом позади, словно погружалась в чернила.
Из темноты доносились звуки — странные приглушенные голоса, смех, обрывок песни, аккорды гитары.
— Стражники со своими бабами, — со злостью сказал Далрей. — Мы должны обойти главное сосредоточение рабочих и пройти параллельно центральному проходу. Здесь все пронизано туннелями, стоками и трещинами. Таково обычное явление в шахтах драгоценных камней.
— Не знаю, — многозначительно вставил Престайн.
— Ну, мы все равно должны идти. Дороги назад нет.
Они прошли в темноте, где кончилось сияние драгоценностей, и обнаружили, что дорога перекрыта деревянной дверью, обитой бронзой.
— У стражников наверняка должна быть задняя дверь, — задумчиво сказал Престайн, поглаживая окрашенное дерево. — Как-то они выбираются отсюда.