Страница 53 из 73
Я выдвинулся ближе, чтобы сделать несколько снимков, пытаясь усмирить предательскую дрожь в пальцах. И перед мысленным взором совершенно отчётливо вспыхнул собственный кошмар, когда меня хотели повесить. На мгновение я очутился на месте несчастного Вальки и содрогнулся. Мучительно забилась в голове мысль – даже если я спасу его, рискуя жизнью, все равно эти мерзкие представления будут раз за разом повторяться.
Валька спотыкаясь, медленно поднялся по деревянным ступеням на эшафот, где его ждал палач, совершенно неприметной внешности, лицо выражало удивительное безразличие, как бывает у тех, кто занят на нудной, рутинной работе. Он накинул верёвку на шею Вальки, тот вздрогнул, в отчаянье бросил взгляд в толпу. Я оглядел зрителей. Все ли они понимали, что это вовсе не игра, страшная реальность? И каждый мог оказаться на месте несчастного, но никто не сдвинулся с места.
– Не раскисай, Верстовский, – услышал я бодрый голос Разумовского.
Я выругался про себя, сделал вид, что у меня кончилась плёнка, достал новую кассету из кармана, начал деловито менять. Когда поднял глаза, всё уже было кончено. Сделал финальный снимок, и покинул это мерзкое место. Ноги пронесли мимо заведения, который раньше держал Влад. Я отправился в стриптиз-баз. Девушка ослепительной внешности, блондинка с длинными ножками, безупречной линией бёдер и аппетитной попкой крутилась около шеста. Я присел в глубине, хотелось взять и разбить камеру с размаха об стену. Но я лишь сделал вид, будто с интересом наблюдаю шоу, хотя не мог отогнать видение молящих о помощи глаз Вальки.
Стриптизёршу сменила певица в обтягивающем, как змеиная кожа золотистом платье. Сочное контральто заполнило небольшое помещение до краёв, это мучительно напомнило о Милане. Безумно захотелось увидеть её, зарыться пальцами в её волосы, ощутить тонкий аромат духов, услышать мелодичный, нежный голос. Я не видел её целую вечность. И с невероятным облегчением услышал резкий окрик Разумовского, который требовал, чтобы я немедленно покинул шоу.
В коридоре меня поджидал шкафообразный парень, одетый в мешковатый темно-синий костюм.
– Пошли! И без фокусов! – грубо сказал он неожиданно высоким, тонким голосом, который совсем не вязался с квадратными плечами и крупной головой с бритым затылком.
Он провёл меня по коридору, пару раз довольно ощутимо подтолкнув в спину, открыл дверь. Я увидел сидящих в креслах около стола мужчин, среди которых узнал Розенштейна и Разумовского.
– Верстовский, рассказывай, что знаешь об исчезновении актёра, который исполнял роль Алекса Робинсона. Быстро! – звенящим голосом потребовал Розенштейн, даже не предложив мне сесть.
– Понятия не имею. А что я должен знать об этом? Я вообще не в курсе.
Я и раньше умел врать, ну а работа с лучшим режиссёром современности тоже многому научила.
Розенштейн резво подбежал ко мне, пристально взглянув в глаза, прошипел:
– Ты ведь дружил с ним. Был в его команде. Ну, быстро, говори!
– Дружил только в шоу, и больше никаких дел.
Лицо Розенштейна стало покрываться красными пятнами, лысина заблестела мелкими каплями пота. Он вытащил здоровенный платок из кармана пиджака, быстро вытерся, сунул назад. Тяжело отдуваясь, вернулся на место и плюхнулся в кресло.
– Значит так, Верстовский. Если мы узнаем, что ты имеешь отношение к побегу Влада Самарина, тебе будет сильно хреново, – подал голос Разумовский, сидевший в самом углу комнаты. – Мы все равно его найдём, из-под земли достанем. И пострадают все, кто причастен к этому.
– А какое мне дело до этого …удака?
Внутренне я ликовал: никто не видел, как я вывел Влада. И кажется, Мишка тоже вне опасности.
– Ладно, иди, отдыхай, – пробурчал Розенштейн. – Завтра утром съёмка.
***
– Господи! Олег! Как я рада! – всплеснув руками, вскрикнула Екатерина. – Куда вы запропастились? Мы беспокоились, вдруг с вами что-то случилось! Проходите, я как раз накрыла на стол, ждём только вас.
Я прошёл в гостиную. За столом обнаружил сильно постаревшего Сергея. Он слабо улыбнулся и протянул руку.
– Олег, мы вас очень ждём, – в его голосе прозвучала совсем несвойственная теплота.
– Ну как, привидения больше не беспокоили?
Сергей нахмурился, но отрицательно покачал головой.
– Ну что же мы стоим! – воскликнула Екатерина. – Прошу к столу! Мы решили отпраздновать наше возвращение. Пожалуйста, Олег, проходите.
Я прошёл в столовую, вдохнул аромат чудесных яств, приготовленных Екатериной, и на душе сразу полегчало. Так мало нужно человеку, чтобы выбросить из головы тягостные мысли.
– Олег, не сочтите за труд. Расскажите, пожалуйста, как вам удалось это сделать, – осторожно сказала Екатерина. – Понимаю, это было очень трудно, но все-таки. Мы хотели бы узнать.
– Отличное вино, – я сделал пару глотков, собираясь с мыслями. – Этим занимался Пётр, сын вашего дяди.
Екатерина замерла, бросила изумлённый взгляд:
– Он же должен быть в тюрьме. Мерзавец! Как он посмел досаждать нам! После того, что сделал!
– Простите, Екатерина, я не в курсе. Что он сделал? Он рассказал, что освободился и вернулся. Уже после смерти своего отца, вашего дяди. Поэтому наследство ему и не досталось. И решил отомстить. Я понимаю, вам неприятно об этом вспоминать. Но вы ничего не рассказали мне об этом вашем родственнике. А ведь моё расследование могло пройти гораздо быстрее. Извините, не в укор…
– Пётр, можно так сказать, поспособствовал смерти своего отца. Поэтому он ничего бы не получил, – глухо пояснил Сергей.
– Понимаю, недостойный наследник.
– Это мягко сказано, – подхватила Екатерина. – Пётр приходил пьяный, устраивал скандалы. И как-то избил дядю до полусмерти. После этого он так и не оправился и очень быстро умер. Господи, мы теперь вздохнули спокойно, а вы, Олег, сможете уехать, наконец, из нашего города. Мы и так много времени отняли у вас.
– Ну что вы, Екатерина. Я узнал столько полезного, с интересными людьми познакомился.
– Да, Олег, мы видели вас в шоу, пока жили у наших знакомых. Вы стали настоящей звездой, – чуть смущённо улыбнувшись, – добавила она.
Слова хозяйки вернули к тягостным размышлениям.
– А мне это зрелище не нравится, – подал голос Сергей. – Откровенно скажу, я бы посоветовал вам отказаться от участия в нём.
– Почему?
– Разные слухи об этом ходят. Некоторые считают, что с ним связаны исчезновением людей. И вообще… – Сергей замялся.
– Мне бы хотелось бы выяснить кое-какие детали относительно этого представления. Ну, хотя бы потому, что в нём участвовал Григорий Северцев. Я совсем не приблизился к разгадке…
– Вы думаете, его убили из-за этого? – заинтересовалась Екатерина. – Тогда вам действительно опасно участвовать в этом шоу. Лучше, если вы откажетесь.
– Отказаться не могу. Это пункт моего контракта. Да и не хочу. Пока участвую, могу узнать побольше.
Я вдруг поймал напряжённый взгляд Сергея, будто он пытался подать мне знак. Что-то неуловимое в глазах.
– Ну что, я несу горячее? – спросила Екатерина.
Она удалилась на кухню, и я быстро сказал:
– Сергей, если вы что-то знаете об этом деле, расскажите. Честно скажу, хочу разделаться с этим раз и навсегда.
– Я вам помогу, – твердо сказал он, и добавил уже весело, повернув голову к входу: – О, хозяюшка дорогая!
Екатерина поставила на стол блюдо с красиво уложенным гарниром, вокруг источающий потрясающий аромат жареного мяса.
– У, вкусно! Во рту тает, – пробормотал я.
– Олег, вам жениться надо! – улыбаясь, воскликнула Екатерина. – Может нам подыскать вам невесту? Чтобы готовить хорошо умела?
Перед глазами непроизвольно всплыло лицо Миланы, её очаровательные ямочки, нежный овал лица, изящная линия шеи с кокетливым чёрным, как смоль завитком. Безумно захотелось услышать её голос, коснуться бархатной, горячей кожи.
Громкий, требовательный звонок в дверь заставил меня вздрогнуть, мы переглянулись.