Страница 80 из 93
Хорошо иллюстрирует эти же поверья и следующий фрагмент из сочинения, датируемого одиннадцатым столетием. «Брат моего деда видел как-то в поле, как сороконожка с быстрой скоростью преследовала большую змею. Змея переползла ручей, но сороконожка не отставала, и тогда змея, понимая, что уступает в силе и не сможет спастись, развернулась и, широко раскрыв челюсти, стала ждать своего преследователя. В мгновение ока сороконожка влетела ей в пасть, и змея тут же издохла. Сороконожка прогрызла змее живот и вылезла сбоку. Они разрезали змею, осмотрели ее и обнаружили, что у нее нет кишок»[113]. Сороконожка как злейший враг гу фигурирует уже в текстах четвертого и пятого веков, по крайней мере, если история из собрания Тао Цяня не является более поздней интерполяцией. «Тань-ю шел путем спасения и жил чистой, аскетической жизнью. В уезде Янь жила семья, которая использовала гу, так что все, кто пробовал их пищу и питье, начинали харкать кровью и умирали. Тань-ю посетил их, и хозяин дома поставил перед ним еду. Но Тань-ю прибег к своим обычным заклинаниям и молитвам и — пара сороконожек более чем в чи длиной каждая выпрыгнули из тарелки и убежали прочь. Тань-ю наелся досыта и отправился домой; с ним ничего не случилось» («Coy шэнь цзи», гл. 2).
Сушеные сороконожки часто продаются в аптекарских лавках в качестве фармацевтического средства. Части сороконожек перетирают в порошок, перемешивают с другими лекарственными препаратами, разводят в воде и пьют; иногда перед тем, как растереть, сороконожек жарят. Ноги их считаются бесполезными, и потому выбрасываются. Если после попадания яда в организм на теле появляются волдыри и язвы, рекомендуется добавлять порошок в свиное сало и намазывать пораженные места; практикуется и умывание водой или маслом, в котором в течение нескольких дней держали сороконожку.
Как можно предположить, ингредиенты, получаемые из других животных, убивающих и поедающих змей, также ценятся как действенные лекарства против гу. Таков, например, мускус, ибо, как утверждает Гэ Хун, «"мускусный олень" (кабарга), а также дикий кабан поедают змей» («Бао-пу цзы», гл. 17). Мускус используется во многих противоядиях, а кроме того, особо рекомендуется в качестве одной из составляющих разнообразных амулетов и лекарств для борьбы со многими демоническими болезнями. Кошки тоже охотятся на змей, жаб и лягушек, и потому нет ничего удивительного в том, что Сунь Сы-мо советует принимать в качестве средства против гу маленькие кусочки мяса пятнистых либо полосатых кошек. У фармакологов имеется целый ряд рецептов, в которых в качестве одной из важнейших составляющих входит все, что только можно получить из кошек. В «Вэй шэн и цзянь фан», «Легкие и простые рецепты для охранения жизни», говорится: «В качестве защиты от яда гу с раннего возраста можно есть кошачье мясо; тогда гу не причинит никакого вреда»[114]. А Ли Ши-чжэнь, ссылаясь на слова Ху Юна, вопрошает: «Должны ли мы считать гу варварскую практику использования котов-призраков, о которой говорится в "Истории Суй"?» По-видимому, известный врач подозревал здесь применение метода similia similibus. Далее он пишет: «Черепная кошачья кость лечит демоническое сумасшествие, яд гу и боли в сердце и животе» («Бэнь-цао ганму», гл. 51,I, I.53).
Рептилии и насекомые, применяемые в колдовской практике гу, пожирают друг друга; очевидно, что они точно так же могут уничтожить и яд гу. Чэнь Цзан-ци говорит: «Все рептилии и насекомые, используемые для изготовления гу, являются одновременно и средством против гу; поэтому, если мы достоверно знаем, какой именно гу действует, мы сумеем избавиться от его последствий. Против гу змей используется гу сороконожек, против гу лягушек — гу змей и так далее. Разнообразные гу, подавляющие друг друга, также способны излечивать» («Бэнь цао ган му», гл. 42,1.31). Как ни преминет заметить внимательный читатель, теория невероятно проста; проблема только в том, что узнать, какой именно из ядов гу действует в каждом конкретном случае, весьма нелегко. Китайские знатоки медицины не уточняют, как именно надлежит это делать.
Вера в справедливость небесного гнева, время от времени поражающего колдунов и их гу ударами молнии, вызвала к жизни и убеждение, что от гу излечивает и порошок «громовых камней и валунов». Чэнь Цзан-ци уверяет, что камни эти можно найти в Лэйчжоу, «Области грома», на самом южном полуострове провинции Гуандун, что напротив острова Хайнань, а также в некоторых долинах Хэдуна (совр. Шаньси), где они залегают на глубине трех футов в тех местах, где в землю ударяла молния. Они могут быть различной формы, но чаще всего похожи на топоры или ножи, причем в последнем случае в них имеется два отверстия. Как правило, они бывают черного цвета, иногда с синими прожилками. Некоторые полагают, что они — творение человеческих рук. Как утверждает ряд авторов, есть и «громовые молотки», весом в несколько фунтов, «громовое шило» и «громовой топор», с помощью которых бог грома якобы разбивает и расщепляет вещи; встречаются и «громовые кольца», утерянные богом, а также «громовые жемчужины», выпавшие из пасти дракона, которые ночью могут осветить весь дом, и т. д. («Бэнь-цао ганму», гл.10,1.44). Скорее всего, все эти предметы относятся к каменному веку.
Хорошее средство от гу — сок, выжатый из лука и смешанный с вином, оно позволит больному изрыгнуть из себя змееподобное существо. Змею можно также изгнать с помощью магических заклинаний, способных насторожить и запугать ее; таких за долгую китайскую историю, начиная еще с чжоуской династии, придумано великое множество. Проверенный способ защиты от гу, к которому часто и умело прибегают жители Фуцзяни, Гуандуна и Гуанси, вынужденные останавливаться на ночь в придорожных гостиницах, — это хлопнуть хозяина по спине или плечу и спросить прямо, есть гу в его доме или нет; если сделать так, гу не начнет действовать, поскольку принято считать, что если уж человек знает о гу, то ему известны и способы, как ему противостоять.
Мы уже говорили, что выяснить, действует ли на больного гу, можно, заставив его плюнуть в воду, положить в рот горошину или тайком оставив под его кроватью яйцо. Жертв гу можно распознать по ослепительному блеску на голове, от которого, если к нему прикоснуться, разлетаются искры. Диагноз себе может поставить и сам больной, если в постели его тайком спрятать корни или листья растения жанхэ, похожего на имбирь; тогда он назовет имя колдуна, которого можно попросить или заставить прекратить свою гнусную работу. Предполагают, что жанхэ как раз и есть то самое «действенное растение», которое использовали в борьбе с гу чиновники чжоуской династии.
Хотя колдовство посредством «золотых гусениц» принципиально не выделяется среди все прочих гу, для избежания его предлагаются особые превентивные средства. Одно из них — высушенная шкура дикобраза, которых, как меня уверяли китайцы, именно для этого и держат во многих домах. «Начальник уезда Юйлинь рассказывал, что в уезде Фуцин (пров. Фуцзянь) он стал свидетелем случая отравления золотой гусеницей. Уездному чиновнику никак не удавалось собрать доказательства преступления, пока кто-то не посоветовал ему пустить в дом подозреваемых пару дикобразов; якобы тогда золотую гусеницу удастся поймать, ибо она страшно боится дикобразов. Когда дикобразов пустили в дом, золотая гусеница не пошевелилась; однако, хотя она спряталась в трещине стены под кроватью, дикобразы вытащили ее оттуда»[115]. Чэнь Ши-дэ, по прозвищу Юань-гун, составил в конце семнадцатого века сочинение по искусству врачевания в шести главах, в котором нашла отражение мудрость самых древних знатоков медицины; в нем он пишет: «Возьмите "громовые пилюли" общим весом в три цяня, перетрите их в порошок и смешайте его с небольшим количеством белого глинозема; затем, когда появится золотая гусеница, бросьте на нее немного порошка, и она немедленно превратится в красную жидкость, похожую на кровь. Когда июнь дао (дао призрака) разгневается и вот-вот принесет беду, тут же, как только заслышите его звук, бросьте немного порошка, глядя при этом туда, откуда донесся шум; и тогда шэнь дао разразится проклятиями, призрак потихоньку уйдет и более никогда не вернется. Когда человек получает насекомое, он сразу же начинает богатеть; она является из воздуха, и человек чувствует необычайную радость; он тут же подносит жертвы золотой гусенице на подносе либо на ящике шкафа, поклоняется ей и молится днями напролет, однако со временем лицо его приобретает тот же желтый оттенок, что и у золотой гусеницы; он принимает лекарства, но все бесполезно; потом у него раздувает живот, как при водянке. Подобные вещи часто происходят в Шу (пров. Сычуань). Тот, у кого появляется золотая гусеница, как правило, не живет более пяти лет, и даже после его смерти гусеница не покидает его дом, а переходит к его детям и внукам, иногда уничтожая так целые семьи» («Ши ши ми лу»).
113
«Мо кэ хуэй сы», сочинение в десяти главах, принадлежащее кисти Пэн Шэна, жившего в одиннадцатом столетии.
114
Автор этого сочинения, Ху Юн, жил в первой половине пятнадцатого столетия и служил чиновником. Его биография включена в «Мин ши», гл. 169.
115
«Те вэй шанс цун таиь», сочинение в шести главах, в котором описываются события, произошедшие в период между 963 и 1130 годами, когда жил его автор, Цай Тао.