Страница 63 из 93
Шэн и сян пяти видов действительно упоминаются в том же разделе «Истории Ранней Хань», что и приведенный выше фрагмент. Различные китайские официальные истории изображают их по-разному, но преимущественно в виде пара либо облаков определенной степени плотности, появление которых в дальнейшем оказывается либо в высшей степени благоприятным, либо катастрофическим и для династии, и для всего народа. Внимание самых ужасных и опасных призраков привлекают черные шэн, что вполне естественно, поскольку черный цвет олицетворяет темное начало инь, к которому принадлежат все потусторонние существа. Например, о них говорит официальная история династии Сун: «В последнем году периода правления под девизом Юаньфэн (1085) по ночам во внутренних покоях дворца появлялось существо размером с большую циновку, и в тот же год умер император Шэнь-цзун. В последнем году периода правления под девизом Юаньфу (1100) оно опять появлялось несколько раз, после чего скончался император Чжэ-цзун. Потом вплоть до периода Дагуань его видели то тут, то там среди бела дня, но начиная с первого года Чжэнхэ (1111) оно стало приходить чаще. Оно возникало повсюду, там, где только слышало голоса людей; появлению его предшествовал страшный грохот, словно опрокидывался целый ряд домов. Ростом оно было в один чжан, по виду напоминало черепаху с золотыми глазами, а когда двигалось, издавало звук, похожий на стук гальки. Его окружало облако черного пара, которое обволакивало всех людей; все, чего бы оно ни касалось, оказывалось забрызганным протухшей кровью. Ни копья, ни мечи не помогали против него. Иногда оно превращалось в человека, иногда — в осла. Оно приходило и днем, и ночью начиная с весны и на протяжении всего лета; его встречали во все времена года; зимой, правда, видели редко. Чаще всего оно появлялось в боковых дворах, где живут дворцовые слуги, но не обходило стороной и внутренние покои; в конце концов, к нему привыкли, и оно перестало внушать такой большой ужас. В последнем году Сюаньхэ (1125) оно вело себя тихо и приходило редко, но потом разразилась смута» («Сун ши», гл. 62,1.15). В результате этой «смуты» сунская династия утратила контроль над Северным Китаем.
«В третьем году Чжэнхэ (1113), в день летнего солнцестояния министр Хэ Чжи-чжун совершал на северной окраине императорские жертвоприношения (земле), когда из Зала соблюдения поста выплыло черное облако длиной в несколько чжан и, пролетев около одной ли, достигло окруженного стенами алтаря и окутало место для жертвоприношений. Потом оно проплыло между светильниками и факелами, рядом с людьми, но внезапно вновь приблизилось к алтарю; исчезло оно только после того, как церемонии подошли к концу» (Там же).
Черные демоны в виде собак, которые между 1119 и 1126 годами рыскали по Лояну и его окрестностям и даже пожирали маленьких детей, были, очевидно, именно таким «черным бедствием». Появлялись они и при династии Мин: в официальной истории минского дома этому предмету посвящено целых два раздела, в которых отмечено около тридцати случаев. Согласно источнику, они появлялись в виде черного или серого пара, либо же дождя из песка, чернил или черного гороха. Апогея их деятельность достигла в 1476 году. «В двенадцатом году Чэнхуа, в седьмом месяце, в день гэн-сюй в западной части столицы появились черные шэн. Они приходили по ночам и ранили людей. Цензо — управляющий западной частью города доложил о происходящем императору, который повелел принять меры к их поимке и запретил населению делиться своими опасениями друг с другом, дабы не создавать панику. Главный государственный секретарь Шан Ло предложил, в связи с приходом черных шэн, восемь мер, которыми можно было бы умиротворить их, и император с удовлетворением принял их. Восемь мер, предложенные Шан Ло, предусматривали следующее. Наставнику тибетских монахов не давать второй раз пожалованную грамоту. Трон не должен принимать никаких даров, за исключением традиционной дани с четырех сторон света. Люди любого звания и состояния могут лично докладывать обо всем властям. Послать чиновников из ведомств расследовать дела преступников с тем, чтобы выяснить, не оказались ли среди них невинные и угнетенные. Отложить или прекратить все строительные работы. Армии, стоящие на трех границах, должны получить все, что им причитается. Пограничные заставы привести в полную готовность. В провинцию Юньнань назначить особого губернатора» («Мин да чжэн цзи», «Хроника главных государственных дел династии Мин»).
Эпизод этот, достоверность которого подтверждается и фактом включения его в нормативную историю династии «Мин ши» (Биография Шан Ло», гл. 176, 1.18), примечателен, кроме всего прочего, и тем, что влияние «призракофобии» заставляло даже императоров предпринимать те или иные политические действия и менять систему государственного управления. Но мы должны помнить, что китайцы считали призраков карающими посланниками Неба. О том, насколько глубоко случавшаяся время от времени паника затрагивала даже официальный мир Пекина, можно судить хотя бы из следующего, также должным образом зафиксированного в официальной истории факта. «Когда в седьмом месяце, в день гэн-сюй появились черные шэн, император в день и-чоу (пятнадцать дней спустя) самолично вознес молитвы Небу и Земле в Запретном городе, признав себя виновным в следующих ошибках: предпринятые действия не были умеренными, работы, возложенные на народ, оказались непосильными, к словам преданных и верных чиновников не прислушивались, гуманного правления не осуществлялось. В день учэнь (через три дня) по всей Поднебесной были разосланы посланники, чтобы расследовать дела заключенных» («Мин ши», гл.14, I.1), Не сообщается, сподвигло ли самоуничижение и самобичевание императора Небо на то, чтобы оно отозвало призраков обратно, но история династии приводит следующие подробности.
«Если мужчины и женщины из народа спят по ночам, не укрывшись (из-за жары), существо с золотыми зрачками и длинным хвостом, похожее на лисицу или собаку, с черным облаком на спине входит в окна и проникает прямо в комнаты. Когда оно приходит, в людей вселяется ужас и страх, и весь город впадает в панику. Люди вытаскивают мечи, зажигают огни, бьют в гонги и барабаны и преследуют его, но поймать не могут. Однажды, когда император проводил аудиенцию у ворот Фэн-тяньмэнь, его телохранители заметили существо и подняли шум. Император хотел было встать с гуманными и добродетельными намерениями, но существо схватило императора за одежду, после чего затихло» («Мин ши», гл. 28, I.33).
Другой автор пишет, что, когда по ночам эти призраки нападают на спящих людей, у тех «появляются раны на руках и ногах, щеках, животах или спинах, из которых вытекает желтая жидкость… Люди узнают о ранах только когда просыпаются, ибо раны болят не слишком сильно… Призраки сперва действовали в северо-западной части города, но никто не осмеливался доложить о них до тех пор, пока раненые жертвы не появились в каждом районе и не пожаловались в полицию. Цензор — надзиратель района арестовал и допросил людей и, найдя факты достоверными, доложил о них трону; люди заявляли, что не знают, какие существа нанесли им раны; многие из видевших их рассказали чиновнику, что они черного цвета, с маленькими золотыми зрачками, длинными хвостами и похожи на собак или лисиц; всего их было не менее двадцати. Они перестали появляться только по прошествии десяти дней» («Мин цзяо дай дянь»).
Черные шэн, по свидетельству источников, в 1512 году свирепствовали в Шуньдэ и Хэцзяни провинции Чжили, они нападали на людей, наносили им раны и даже убивали их. По форме и размерам они варьировались от кошки до собаки; вскоре существа красного и черного цвета наводнили Пекин, а также Хэнцю в провинции Хэнань («Мин ши», гл. 28, I.33). Некоторые подробности их «деятельности» в 1557 году в Хэнчжоу мы приводили выше, а в 1572 году в Ханчжоу, провинция Чжэцзян, они показались «в клубах черного дыма, в виде змеевидных существ, крутящихся, словно колесо повозки; глаза их сверкали, как молнии, а после их посещений ударял мороз и шел град» (Там же). Другие описания добавляют только то, что иногда они бросают черепицу и камни. В 1558 году в Хэнъяне, провинция Хунань, они «нападали по ночам на женщин, так что изо рта у несчастных шла кровь, и они умирали» («Хугуан тун чжи»). А в Шаньси, в уезде Пу, в 1600 году появился волосатый призрак в виде большой бочки, который спустился с ивы и исчез («Шаньси тун чжи»).