Страница 58 из 93
Еще одно эффективное и весьма простое средство избавиться от посещений призраков- мертвецов — это подождать, пока из какого-нибудь подозрительного гроба не выйдет мертвец, а затем разбросать вокруг гроба рис, красный горох и кусочки железа. Возвратившись, мертвец не сможет перебраться через эти предметы и в конце концов замертво упадет на землю; после чего его можно без всякой опаски сжечь, и лучше вместе с гробом. Единственная проблема — найти человека, который был бы столь отважен и храбр, чтобы согласиться участвовать в подобном мероприятии.
По китайским поверьям, мертвецы нередко вдруг садятся на погребальном ложе и тем самым приводят в страх и трепет своих скорбящих родственников. В таком случае шеста, куска мебели или какого-нибудь предмета из домашнего хозяйства — лучше всего для этой цели подойдет веник — достаточно для того, чтобы тело вернулось в горизонтальное положение, при этом важно не допустить, чтобы к телу прикасались домашние кошки. «Лю И-сянь слыл в Ханчжоу хорошим портретистом. В одном доме с ним жили отец с сыном. Отец умер, а сын, отправившись покупать гроб, попросил, через другого соседа, И-сяня нарисовать портрет отца. Художник отправился в дом усопшего, где, к своему сожалению, никого не нашел. Предположив, что тело покойника лежит наверху, он поднялся по лестнице, сел подле кровати, на которой лежал умерший, и достал кисти.
Внезапно мертвец поднялся одним рывком. И-сянь подумал, что имеет дело с «бегущим трупом» и остался сидеть неподвижно. Мертвец также не шевелился, только открывал и закрывал рот с закрытыми глазами, при этом морща брови. Если я побегу, подумал про себя И-сянь, мертвец обязательно бросится за мной; лучшее, что я могу сделать, — это потихоньку довести начатое до конца. Он взял кисти, разложил бумагу и набросал контуры мертвеца; труп тем временем подражал каждому движения руки и пальцев художника. Сянь кричал громко, как только мог, но никто не отзывался. Внезапно по лестнице поднялся сын. Увидев сидящего на кровати отца, он от ужаса рухнул на пол, а прибежавший вслед за ним сосед был так поражен видом воскресшего мертвеца, что кубарем скатился вниз по лестнице. Перепуганный насмерть И-сянь собрал все свое мужество, чтобы оставаться на месте пока, наконец, не прибыли носильщики с гробом. Вспомнив, что "бегущие трупы" боятся метлы, он закричал: "Принесите метлу", и носильщики поняли по этим словам, что в доме — "бегущий труп". Они схватили метлу, поднялись по лестнице, с помощью метлы вернули тело в прежнее положение, а потом привели в чувство сына, лежавшего на полу, влив ему в горло имбирного напитка, после чего положили тело в гроб» («Цзы бу юй», гл. 5).
Даже если человек уже попал в смертельные объятия цзян ши, его можно вызволить оттуда. «До того как поступить на государственную службу, Ю Мин-фу, по прозвищу Бэй-лянь, жил в Хэнани. По его словам, в тех местах под навесами за городом хранилось так много гробов с покойниками, что случаи нападения на людей цзян ши происходили очень часто. Но крестьяне придумали средство для борьбы с ними, причем достаточно бесхитростное: если кто-либо попадал в объятия трупа, и тот сжимал человека так крепко, что даже после того, как мертвецу отрубали руки, впившиеся в плоть человека, когти по-прежнему невозможно было вытащить, крестьяне вбивали в позвоночник мертвеца семь плодов жужуба, после чего хватка мертвеца ослабевала. Они несколько раз применяли такой способ и нашли его весьма действенным. Если мертвец начинал двигаться вскоре после смерти, его называли "бегающей тенью"; на него оказывает воздействие дыхание ян. Если человек попадет в объятия такого демона, освободить его можно описанным выше способом» («Цзы бу юй», доп., гл. 8).
Теоретизируя по поводу явлений трупов-призраков, китайцы в целом признают, что призраки эти пребывают под властью по, т. е. той из двух душ, что отождествляется с землей, в которую она возвращается вместе с телом. Таким образом, если по — это «грубая», неразумная душа, то призраки, а значит, и их деяния, не направляются ни разумом, ни добродетелью, ни благопристойностью. Поэтому-то они и рыщут повсюду, не зная удержу, и вредят даже тем, кто никогда не делал им ничего плохого. Однако их «добрый гений», хунь, до некоторой степени все-таки может управлять их поведением, ведь именно благодаря этой душе они возрождаются. Благодаря хунь они иногда превращаются в добрых призраков, однако необходимо соблюдать осторожность, ведь их «темная сторона» не подавлена полностью, и в любой момент по может восстановить свое доминирующее влияние. Наши теоретические рассуждения хорошо иллюстрирует следующая история.
«В уезде Наньчан провинции Цзянси два господина — один средних лет, а другой молодой — постигали учение в монастыре Бэйланьсы, Северной Орхидеи; они были хорошими друзьями. Старший господин отправился домой и там внезапно умер; другой же, не зная о приключившемся несчастье, оставался в монастыре и продолжал занятия. Как-то поздним вечером он дремал, и вдруг увидел, как его старший друг открывает ворота и входит в монастырь. Присев на кровать, он похлопал молодого друга по спине и сказал: "Не прошло и десяти дней после нашего расставания, как я внезапно умер, и вот теперь я призрак, который, будучи не в силах побороть в себе дружеские чувства, пришел к тебе попрощаться". Юноша хотел было закричать и позвать на помощь, но не смог вымолвить и слова. Но второй успокоил его: "Если бы я вынашивал желание навредить тебе, я не стал бы так искренне говорить с тобой. Не бойся, я пришел, чтобы поручить тебе кое-какие дела, оставшиеся после моей смерти незавершенными". Понемногу придя в себя, юноша спросил, что это за дела. "Во-первых, — ответил призрак, — у меня есть старая мать, которой теперь уже за семьдесят, и жена, которой нет и тридцати, несколько ху риса будет им достаточно для пропитания; я надеюсь, что ты во всем позаботишься о них. Далее, у меня есть неопубликованная рукопись, я хочу, чтобы ты напечатал ее, пусть даже из-за нее я потеряю ту малую известность, что смог обрести за годы жизни. Наконец, в-третьих, у меня остался неуплаченный долг в несколько тысяч монет; прошу тебя, верни его". Юноша пообещал исполнить все его желания. Тогда мертвец поднялся и со словами "теперь, дав тебе эти поручения, я могу уйти" хотел уже было удалиться, но юноша, весь страх которого исчез, ибо старший друг говорил с ним словно обычный человек, с той же интонацией и теми же словами, и видя, что черты лица его были как у живого, со слезами стал умолять его остаться. "Мы расстаемся на такой долгий срок, — говорил он. — Почему бы вам не задержаться еще на чуть-чуть, отчего вы так торопитесь?" И тут мертвец тоже расплакался и вновь присел на кровать. Какое-то время они оставались вместе и беседовали о превратностях судьбы, пока, наконец, призрак не поднялся во второй раз, сказав: "Все, теперь я ухожу".
Призрак стоял, но не уходил. Он пристально смотрел на юношу и вдруг стал настолько отвратителен, что юноша, к которому вернулся первоначальный страх, стал подгонять его: "Теперь вы сказали все, что хотели. Идите". Но мертвец не двигался и даже после того, как юноша, ударив по кровати, громко закричал. Мертвец неподвижно застыл на месте, и тут страх юноши достиг своего предела — он вскочил с кровати и бросился наутек; призрак ринулся за ним. Он преследовал юношу несколько ли, пока тот не перемахнул через стену и не рухнул на землю с другой стороны. Это препятствие мертвец преодолеть не мог; он вытянул шею и заглянул по ту сторону стены — слюна и пена, вытекавшие из его рта, падали юноше прямо на лицо. Ранним утром мимо проходили люди; они дали юноше выпить крепкого имбирного настоя, и как раз в тот момент, когда он понемногу приходил в себя, появились члены семьи умершего, искавшие его тело. Они так ничего и не узнали о случившемся, забрали тело домой и положили его в гроб.
Сведущие в подобных вещах люди говорили: "Хунь человека добра, а по зла, хунь — это духовная мудрость в человеке, а по — тупа и неразумна. Когда мертвец впервые появился, духовная мудрость еще не полностью покинула его; но по также сопровождала хунь, и как только хунь исчезла, чувство любви растворилось. Хунь полностью рассеялась, а по осталась в человеке; пока хунь присутствовала в теле, это был словно прежний живой человек, но как только она ушла, мертвец перестал быть тем человеком. Блуждающий по свету мертвецом и "избегающий тени" порождает по; только люди, обладающие Дао, в силах сдерживать и подавлять ее"» («Цзы бу юй», гл.1).