Страница 8 из 57
Но вести эту линию Уилту было нелегко. То его допекали бредовыми умствованиями педагоги-теоретики вроде доктора Мэйфилда, порождение шестидесятых годов, то вдруг у администрации колледжа начинался зуд расточительства. Уилт уже не знал, куда деваться от наплыва видеокамер и прочих технических средств обучения. Напрасно он твердил, что для преподавания гуманитарных наук они вовсе не нужны – пусть ему лучше растолкуют, чем должна заниматься кафедра!
Сказал – и пожалел. Доктор Мэйфилд с методистом тут же настрочили по справке самого невразумительного содержания, засим последовал десяток заседаний комитета, которые свелись к пустым словопрениям. Уилту объяснили, что видеокамеры уже куплены и, хочешь-не-хочешь, надо их использовать. А «навыки общения и мастерство самовыражения» звучит гораздо современнее, чем просто «гуманитарные науки». В конце концов правительство сократило средства на образование, поток бесполезной техники иссяк, но теперь у Уилта появилась новая забота: как избавиться от нахлебников. В новых условиях уволить даже самого бездарного преподавателя, читающего теоретический курс, оказалось не так-то просто.
Да, визит инспекторов Ее Величества пришелся бы очень кстати. Кто как не они помогут Уилту во всем разобраться и навести порядок? Была у него и другая причина так жаждать этой встречи: он гордился своим умением вести словесные баталии.
Но недолго Уилт купался в лучах надежды. После занятия с электротехниками, которые без малого час объясняли ему. как работает кабельное телевидение, он направился к себе в кабинет и уже в коридоре столкнулся с секретаршей. Миссис Бристол дрожала как осиновый лист.
– Бегите скорее, мистер Уилт! – затараторила она. – Скорее туда! Она опять там. Это уже не в первый раз.
– Что не в первый раз? – спросил Уилт, укрывшись за стопкой «Шейна». которого он никогда на занятиях не использовал.
– Я ее опять там видела!
– Кого и где вы видели?
– Ее. В туалете.
– Ее в туалете? – встревожился Уилт. На его памяти, в последний раз секретарша пребывала в таком состоянии, когда кондипекарша с третьего курса описывала при ней, как они на занятиях готовили тесто, и по наивности брякнула, что у нее кончились припасы и ей пришлось «воспользоваться чужими яйцами». – Да в чем, собственно, дело?
Похоже, миссис Бристол и сама не понимала, в чем дело.
– У нее такая штука с иголкой, и она… – секретарша замялась.
– С иголкой?
– Шприц, – выговорила миссис Бристол. – Шприц, полный крови. Она его воткнула в руку и…
– Господи! – Уилт метнулся к двери. – В каком туалете?
– Женский. Для преподавательниц.
Уилт остановился как вкопанный:
– Что? Преподавательница колледжа прямо на работе колет героин?
Миссис Бристол от волнения ходила ходуном:
– Преподавательницу я бы узнала. Это какая-то девушка. Ну скорее же, мистер Уилт, а то она себя поранит.
– Что вы говорите! Кто бы мог подумать? – съехидничал Уилт, выскочил в коридор и сбежал по лестнице. Вот и уборная. Шесть кабинок, раковины. длинное зеркало, урна для бумажных полотенец. Ни души. Правда, одна кабинка была закрыта и оттуда доносились пренеприятнейшие звуки. Уилт колебался. В менее драматических обстоятельствах он бы утешил себя мыслью, что просто-напросто в кабинке снова мытарится мистер Раскер: его жена помешалась на лечебном питании и теперь изводит мужа волокнистой пищей. Но с какой стати мистер Раскер войдет в женскую уборную? Уилт подумывал было встать на колени и заглянуть под дверь, однако а) так он ничего не увидит и б) только сейчас до него дошло, что он оказался в положении, мягко выражаясь, неловком. Мужчину, который пробирается в женскую уборную и подсматривает в кабинки, могут неправильно понять. Лучше подождать в коридоре. Если девушка со шприцем не плод воспаленного воображения миссис Бристол. она рано или поздно выйдет из уборной.
Удостоверившись, что в урне шприца нет. Уилт на цыпочках направился к выходу. Но выйти он не успел. Дверь кабинки за его спиной распахнулась, и женский голос возопил:
– Так я и знала! Подглядывать? Ах ты дрянь!
Уилт узнал этот голос. Он принадлежал старшей преподавательнице кафедры физкультуры мисс Зайц, которую Уилт как-то в учительской слишком громко сравнил с тяжелоатлетом в юбке.
Сейчас мисс Зайц действовала решительно: в мгновение ока рука Уилта была закручена к лопаткам, а лицо пришло в соприкосновение с кафельной стенкой.
– Извращенец поганый! – бушевала мисс Зайц. От такого голословного утверждения Уилта чуть не стошнило. Подсматривать за мисс Зайц и впрямь пришло бы в голову только извращенцу. Однако произнести это вслух Уилт не решился.
– Я только хотел посмотреть… – начал он. Но мисс Зайц, как видно, не забыла шуточку про тяжелоатлета.
– Объяснять будешь в полиции! – рявкнула она и для вящей убедительности еще раз ткнула его физиономией в стенку. Расправа явно доставляла ей удовольствие, чего не скажешь об Уилте.
Дверь открылась, и в уборную вошла миссис Столи с кафедры географии.
– Поймала с поличным извращенца, – поделилась радостью мисс Зайц. – Звоните в полицию.
Уилт хотел было высказать свое мнение касательно происходящего, но мощное колено мисс Зайц уперлось ему в поясницу и прижало к стене; Вдобавок у него выскочила вставная челюсть.
– Позвольте, это же мистер Уилт, – неуверенно возразила миссис Столи.
– А то кто же! Только он на такое и способен.
– Неужели, – усомнилась миссис Столи, которая была иного мнения о способностях Уилта.
– Ладно канитель разводить! Звоните скорее. Как бы паскудник не улизнул.
– Я и не собирался, – промямлил Уилт, за что был еще раз ткнут носом в кафель.
– Ну раз вы настаиваете, – сказала миссис Столи и выскочила из уборной. Через пять минут она вернулась в сопровождении ректора и проректора. К тому времени мисс Зайц опрокинула Уилта на пол и снова придавила коленом.
– Что происходит? – спросил ректор. Мисс Зайц поднялась на ноги.
– Да вот задержала на месте преступления. Сунул нос ко мне в кабинку и пялился на интимные части тела. Я его схватила при попытке к бегству.
– Не было такой попытки, – Уилт поднял свою челюсть, вставил на место и тут же об этом пожалел: язык обожгла едкая карболка, которой во рту вроде бы не место. Уилт с трудом встал и ринулся к умывальнику, однако мисс Зайц успела применить полунельсон.
– Да пустите вы меня! – взвыл Уилт. От мерзкой отравы недолго было и умереть. – Это чудовищная ошибка!
– Твоя ошибка, – отрезала мисс Зайц и прижала беднягу так, что у него перехватило дыхание.
Ректор растерянно таращился на борцов. Попади Уилт в другую передрягу, ректор бы только злорадствовал, но видеть, как он задыхается в лапах дюжей бабищи, с которой сползает юбка, – это уж извините. Уилт посинел, и у него вывалился язык.
– Вы бы и правда его отпустили, – посоветовал ректор. – Он весь в крови.
– И поделом, – проворчала мисс Зайц, нехотя слезая с Уилта. Уилт подковылял к умывальнику и открыл кран.
– Что это значит, Уилт? – строго спросил ректор. Но Уилту было не до объяснений. Он вынул челюсть и стал яростно полоскать рот.
– Лучше подождем полицейских, пусть-ка он им расскажет. – объявила мисс Зайц.
– Полицейских? – в один голос взвизгнули ректор и проректор. – Вы хотите, чтобы этим… ммм… происшествием занималась полиция?
– Я хочу, – буркнул Уилт, нагнувшись над раковиной. Тут встревожилась даже мисс Зайц.
– Вы? Вот наглец! Заглядывает ко мне под юбку…
– …И видит хрен моржовый, – не удержался Уилт. Опухоль на языке спала, но все же во рту был такой привкус, будто Уилт вылизал обработанный карболкой унитаз.
– Что вы себе позволяете? – взвилась мисс Зайц и чуть было не задала ему новую трепку. Но ректор остановил ее.
– Ну-ну, не будем спешить с выводами. Давайте теперь послушаем Уилта, хорошо?
Мисс Зайц ничего хорошего в этом не видела.
– Я же вам все рассказала, – возразила она.