Страница 2 из 21
Новичок под насмешливым взглядом товарища метнулся вверх по лестнице башни, сорвал с гвоздя арбалет, стал взводить тетиву. Только необычный путешественник к тому моменту уж скрылся.
— Остынь, стрелок, — ухмыльнулся старший из смотрителей, — положь оружие; вот тебе «Журнал проезжающих», заполняй…
— Поди, доберётся-таки до Цанца, — процедил младший, всё ещё пытаясь прицелиться.
— Пожалуй, — отозвался старший. — Не удивлюсь даже, если дотащится и до Порога Смерти.
— Все мы там будем, — философично изрёк младший и ослабил тетиву арбалета.
Наземные строения пещерного города Цанц показались в часе езды от Большой тропы мёртвых. Сквозь плотный туман едва просматривались силуэты некоторых башен. В наземной части жили и держали лавки в основном живые жители города, привычные к сырости здешнего климата и недооценивающие каменный уют пещерного быта.
Окликнутый передней заставой, скрытный всадник в чёрном плаще остановил коня у надвратной башни и подождал стражника. Тот оказался мёртвым, о чём ещё издали можно было догадаться по блестящим из-под форменного серого плаща щегольским серебристым доспехам — живые таких не купят. Приезжий молча подал подошедшему мертвецу свои документы — личный ярлык и подорожную.
— «Чичеро из Кройдона, что в Серогорье. Рыцарь Ордена посланников Смерти, ветеран битвы за Отшибину, умер двести пятьдесят пятого года от основания Порога Смерти», — прочитал тот, прикрывая свитки плащом от косого дождя. — Это ваши документы?
— Мои! — пронзительным шёпотом, от которого покачнулись тяжёлые от влаги вымпелы над входом, отозвался прибывший. Живой стражник бы отшатнулся, но мертвеца так просто не проймёшь.
— «Направляется в Цанц по поручению Верховного магистра некрополей земли Нижняя Отшибина», — продолжил чтение мёртвый стражник. И быстро спросил, косясь на коня-инвалида:
— Цель приезда?
— Аудиенция у господина Управителя Цанцкого воеводства; деловые контакты.
— Всё в порядке, посланник. В Цанце вам рады. Проезжайте, — мертвец дружелюбно оскалился, возвращая грамоту. Ответную улыбку закутанного в плащ Чичеро весело отразила серебристая кираса.
Через площадь от Мертвецких ворот, в которые въехал всадник, располагался трактир. Судя по сиплым воплям зазывалы, лучший в наземной части города:
— Номера для благородных мертвецов! Только у Блюма Ларколла в трактире «Живые и мёртвые»!
На вывеске красовался розовощёкий скелет в доспехах Легиона Смерти, восседавший на пивном бочонке в обнимку с пышнотелой живой девицей.
У трактира посланник Смерти Чичеро спешился и что-то шепнул на ухо своему понятливому коню. Тот встал как вкопанный, и хозяин почёл за лишнее его привязывать. Конюху, метнувшегося было от крыльца, где он точил лясы с подавальщиками, Чичеро возразил своим неподражаемым шёпотом:
— Я сам заведу своего коня. После.
— Но ваш конь…
— Знаю, без ноги. Я сам им займусь.
Конюх расплылся в доброжелательной улыбке. Чаевые за присмотр и уход за конём сорвались, но не показывать же мертвецу своё разочарование. Да и заниматься таким покалеченным конём — дело сомнительное и опасное.
На длинных негнущихся ногах гость города Цанц под усилившимся ливнем стремительно двинулся ко входу в трактир.
— Хозяин в общем зале, — угодливо сообщил посторонившийся зазывала, распахивая двери.
Общий зал дохнул перегаром и прогорклым свечным маслом. За длинными дубовыми столами пьянствовали многочисленные живые — всё больше мелкие торговцы в линялых куртках. Скверное вино, доброе пиво, яичница и рыба с запахом болотной тины поглощались ими с равновеликой жадностью. Мёртвых посетителей, вопреки названию трактира, здесь не было. Чичеро стал единственным исключением и тем привлёк общее внимание, которому не обрадовался, ибо странности его поведения обнаружились перед всеми.
От цепких взоров посетителей не укрылся живой блеск его глаз при виде яичницы — небывалое дело, ведь чтобы мертвецу почувствовать голод, его надо не кормить пару месяцев. А дальше посланник Смерти не без труда отвёл взгляд от вожделенного блюда, и его внутренняя борьба стала и вовсе необъяснимой. Подумаешь, сложность: заказать ли себе яичницу?
Трактирщик Ларколл — так его назвал зазывала — принимал заказы за стойкой. Он оказался рослым живым детиной с бугристым бритым черепом, грубо татуированным эмблемой дружины орудийцев Владыки Смерти. Завидев орденский плащ Чичеро, детина тут же ему кивнул, хвастаясь татуировкой:
— Желаете выпить с дороги?
— Кружку пива! — как-то нехотя бросил Чичеро, кутаясь в мокрый чёрный плащ. Заказ выпивки в трактирах был традицией, не нарушаемой даже высокопоставленными мертвецами, которые, строго говоря, в алкоголе ничуть не нуждались: их тела были и так раз и навсегда набальзамированными.
Ларколл нацедил из бочонка лучшего цанцкого пива и подал его с поклоном, снова представив янтарным глазам посетителя свою бугристую макушку. Наколотые на ней эмблема и дата полувековой давности намекали, что право открыть трактир в Цанце предки Ларколла заслужили самоотверженным обслуживанием баллист в период осады Цитадели Живого Императора.
— Здоровье Владыки Смерти! — произнёс прибывший ритуальную фразу.
— И да сгниют кости Живого Императора! — откликнулся Ларколл. — Что-нибудь ещё?
— Комнату. Лучшую. Плачу некроталерами.
— Другого и не принимаем, — поспешил заверить трактирщик. — Первый номер, вход на лестницу со двора, второй этаж налево. Один золотой в сутки, оплата вперёд.
— И яичницу в номер. Три порции! — словно совершая некое благодеяние, добавил Чичеро.
— С вас полтора некроталера.
Поскольку наступил момент оплаты, посланник Смерти Чичеро допил пиво и выудил из тяжёлых складок плаща золотой полуторный некроталер. Нарочито небрежным движением метнул монетку на стойку. Монета очень долго, неожиданно долго вертелась и подпрыгивала, и пытающийся её прижать ладонью к доскам стойки трактирщик всё время промахивался, она же, рикошетом отскакивая от его растопыренных пальцев, продолжала свой танец.
Наконец неловкие удары ладонью достигли цели, монетка прекратила сопротивление и перекочевала в карман трактирщика. Чичеро Кройдонский при этом, казалось, не мог сдержать разочарования, даже может, едва обуздывал желание вновь завладеть монеткой. Перехватив его взгляд, благоразумный трактирщик поспешил отойти — под предлогом обслуживания других посетителей.
Чичеро резко повернулся и направился к выходу из трактира. Воротясь к своему коню, он повёл его к конюшне, причём так взглянул на околачивающегося поблизости конюха, что у того пропало желание войти следом. Вместо этого конюх приник любопытным глазом к известной ему щели между досками. Увиденное в тусклом свете укреплённого у входа фонаря его, надо полагать, поразило, но вряд ли позабавило.
Изнутри высокой неладной фигуры прибывшего посланника Смерти неожиданно выпрыгнул маленький кругленький живой человечек, сам же посланник Смерти при этом осел на пол. Ещё двое таких же резвых человечков выскочили изнутри коня — и все втроём быстро-быстро залопотали на своём неудобопостигаемом визгливом наречии. Кажется, такие карлики водились где-то в лесостепных и горных районах Отшибины.
Человечки, определённо, ругались. Они не только кричали друг на друга и одаривали злобными взглядами. То и дело кто-то из них давал другому затрещину, причём больше всех получил тот карлик, который выскочил из мертвеца Чичеро. Словно ничуть не утомлённые дорогой, которую один из них проделал верхом, а двое других, похоже, — своими ногами со всадником на плечах, злобные карлики столь азартно тузили друг друга, что звуки ударов раздавались весьма далеко. Не кажись Чичеро элитным мертвецом, от которого стоит держаться подальше, эти звуки возбудили бы любопытство во многих слугах и посетителях трактира Ларколла.
Затем — столь же неожиданно — карлики помирились. Оглянулись в поисках непрошенных свидетелей ссоры, но никого не приметили, кроме нескольких случившихся здесь лошадей. Откуда-то молниеносно извлекли огромный мешок, побросали туда ошмётки коня и некоторые части тела всадника. Затем все трое маленьких живых человечков закутались в чёрный плащ Чичеро, усевшись друг другу на плечи. При этом нижним оказался тот карлик, который ранее играл роль всадника и договаривался с трактирщиком. На плечи верхнего лёг тяжеленный мешок. Встряхнувшись, чтобы принять очертания посланника Смерти, сборная фигура Чичеро покинула конюшню и под завесой дождя двинулась к зданию трактира — занимать снятый номер.