Страница 12 из 21
Но как же выйти из спасительного круга, если где-то поблизости рыщет красавица Лулу, второй раз от которой так просто не отделаешься? Да и отец Лулу зачем-то же призвал его в этот круг, хотя сейчас кажется полностью поглощённым некрософической дискуссией. Что-то важное, что-то к нему относящееся — хорошее или плохое — должен ещё сообщить Дрю из Дрона. Может, это провал?
Когда учёная дискуссия мудрых некромантов с опытным бальзамировщиком завершилась (при том, что каждый остался при своём мнении), с интересом дождавшийся её конца Управитель Цанцкого воеводства подозвал слугу и велел тому стучать в гонг. Громкий звук привлёк всеобщее внимание, тем более, что он мог возвещать переход к наиболее вдохновляющему этапу симпозиума и звать за пиршественные столы.
Но час пиршества ещё не наступил. В наступившей тишине вышедший в центр круга Умбриэль Цилиндрон сообщил, что прибывший гость из Отшибины (при этом многие воззрились на Чичеро) имеет важное для всех сообщение. И передал слово Дрю из Дрона:
— Говорите же, посланник.
— Мою весть можно воспринять и как радостную, и как печальную, — начал Дрю, — вернее же будет сказать, что она дарует надежду. Суть сообщения такова: логово, где всё это время скрывался Живой Император, будь проклято его имя, недавно было найдено. Оно находилось в Западной Отшибине.
Вздох то ли облегчения, то ли восторга пронёсся по мёртвой публике; великаны глупо заулыбались. Чичеро внимательно посмотрел на Дрю.
— Расчёт врага понятен: он ожидал, что в Отшибине, да ещё в землях карликов, где у него столько же врагов, сколько и самих карликов, его никто не будет искать, — сделал вывод Цилиндрон.
— Скорее, он не хотел привлекать внимания к оставшимся сторонникам, — тихо, так, чтобы услышал разве что Дрю, молвил Чичеро.
— И что, нашли супостата в логове? — заинтересовался кто-то из великанов.
— Да, — подтвердил Дрю, — Живой Император, будь проклято его имя, прятался там.
— Что и обнадёживает, — проворчал Цилиндрон, — а то я, не получая столько лет никаких известий о нём, уже склонялся к выводу, что он — вымышленная фигура. А ведь в своё время разбил столько армий, ополчений и бандформирований, сражавшихся, почитай, с его именем на устах. Это при том ещё, что и они сами-то не знали его имени, фанатики чёртовы…
— А почему вы, уважаемый Дрю, говорите, что ваша весть и печальна? — Фальк, как обычно, ухватил самую суть произносимого. — Ведь Живой Император, будь проклято его имя, я так понимаю, схвачен, или убит?..
— К сожалению, нет: ему удалось скрыться, — вздохнул Дрю. — Но мы продолжаем поиски.
Гости симпозиума озадачились. Чичеро опустил голову. Кто-то из великанов в гневе стукнул кулаком по колонне, которая, разумеется, выдержала.
— Не подумайте только, что ему легко удалось скрыться. Был бой, и враг унёс ноги по счастливой случайности. В драке весьма отличился — и чуть было не одолел Живого Императора, будь проклято его имя, — один хорошо известный вам человек.
— То есть, это вы, Дрю? — поспешил уточнить некромейстер Гны.
— Нет, — с сожалением усмехнулся Дрю, — я прибыл гораздо позже. Герой, о котором я говорю, достаточно скромен, чтобы не распространяться о своём подвиге. Это — посланник Смерти Чичеро из Кройдона!
Весь зал с удивлением воззрился на Чичеро. Вот она и слава.
— Так это вам, Чичеро, удалось выследить Живого Императора, будь он неладен? — переспросил Цилиндрон.
— Не совсем так, — уточнил Чичеро, — Я всего лишь обратился к хитромудрому вождю Великого народа Отшибины, вождь послал своих разведчиков на поиски. Именно они обнаружили логово врага.
— Мне ведомы имена карликов, которым это удалось, — заметил Дрю, — их звали Лимн, Зунг и Штонг. Они были элитными разведчиками вождя. Я назвал имена героев, ибо полагаю, нам надлежит их помнить. К сожалению, в последующем сражении посланника Чичеро с Живым Императором, будь проклято его имя, все они полегли.
— Полегли? — переспросил Чичеро.
— Да, Отшибина не досчиталась своих славных сынов, павших в неравном бою. От Лимна и Зунга вообще ничего не осталось — их, видимо, придавило упавшей скалой, а вот тело Штонга было найдено.
— Так Штонг умер? — переспросил Чичеро.
— Да, поскольку топор Живого Императора, будь проклято его имя, снёс ему череп.
Пока Чичеро и Дрю выясняли свои частности, Управитель Цилиндрон вдруг нахмурился, затем что-то взвесил в уме и прояснел.
— Посланник Чичеро! — сказал он строго. — Не далее как второго дня вы были непростительно уклончивы, отвечая на мои расспросы о Живом Императоре, промахнись его топор; вы сказали, что его войско в Отшибине не появлялось, но умолчали о нём самом. Скромничали вы, или стыдились своей неудачи — дело ваше, но запомните моё предупреждение на будущее. Только в честь сегодняшнего праздничного симпозиума я решил вас великодушно простить. Более на такую милость не рассчитывайте, наш застенчивый герой!
Теперь два посланника Смерти стояли в плотном кругу гостей симпозиума, задающих наперебой вопросы. Частью отвечал Дрю, бывший в курсе последних событий, частью — Чичеро, как непосредственный участник основного происшествия.
— А давно ли произошёл этот бой?
— Да уж с недели две назад, — сказал Чичеро.
— Двадцать дней назад, — поправил Дрю.
— А где конкретно находилось логово врага?
— В отшибинском Серогорье, близ Кройдона, моего родного селения, — объяснил Чичеро. — Живой Император, будь проклято его имя, устроился в неприметной пещере на высоком уступе, куда можно было попасть, лишь спустившись по верёвке с вершины скалы.
— А как вы узнали, что это именно он?
— Есть приметы. О том, каковы они, посланники Смерти распространяться не уполномочены.
— Вы, насколько я понимаю, схлестнулись с врагом один на один?
— Нет, на моей стороне сражались ещё три отшибинских карлика-разведчика: Лимн, Зунг и Штонг. С прискорбием заявляю, что Живой Император, будь проклято его имя, оказался ловчее нас четверых.
— А почему вы не дождались подмоги? Видимо, сильно переоценили свои силы?
— Не совсем так. Как только Лимн, Зунг и Штонг, прочёсывая Серогорье, наткнулись на пещеру с подозрительным обитателем, они тут же известили своего вождя Врода Занз-Ундикравна, тот известил меня, я же — в медитативном послании — немедленно сообщил о находке самому Владыке Смерти. Ответ от Владыки предписывал ожидать подкрепления, не теряя из виду врага. Но враг заподозрил неладное; мы это поняли слишком поздно, и не успели подготовиться, как он нанёс упреждающий удар. Тот обвал, который он устроил, наверное, не скоро ещё раскопают…
— Действительно, свою тайную резиденцию Живой Император, будь проклято его имя, засыпал мастерски, — подтвердил Дрю. — Завал похоронил двоих разведчиков и ещё полтора десятка карликов, идущих на подмогу. Вождь карликов так и прыгал от негодования и, говорят, казнил кого-то из своих приближённых, подвернувшихся под горячую руку.
— Понятное дело, я бросился в погоню. Стремясь настигнуть беглеца, загнал боевого коня — ему уже никогда не выправиться. Но в Нижней Отшибине я сбился со следа и, отчаявшись, заехал к своему старому учителю, некрософу Гру. Он пожелал мне примириться с постыдной неудачей — не стоит посвящать остаток посмертия напрасным сожалениям. Чтобы отвлечь меня, он дал мне поручение совершенно иного рода (потому я и оказался в Цанце).
— Весьма обнадёживает то, что потерянный Посланником Чичеро след мы сумели найти, — продолжил Дрю, — И то, что врагу спрятаться негде. По следу идут и посланники Смерти, и наши добровольные помощники из числа отшибинских карликов. Поимка его — дело времени.
— А теперь, дорогие гости, прошу к столу! — остановил его на этом оптимистичном заявлении Умбриэль Цилиндрон. — Проходим в соседний зал: черви, жуки, скорпионы, многоножки, тараканы и личинки бабочек моли нас уже заждались!
Вся череда аппетитных яств, о которой поведал господин Управитель Цанцкого воеводства, украшала длинные пиршественные столы. Разумеется, никаких иных продуктов кроме традиционной пищи мёртвых здесь не было смысла и искать. Живые должны сами о себе позаботиться, если не хотят умереть с голоду. Окинув быстрым взором шевелящиеся груды на блюдах, Чичеро понял, что поесть ему сегодня ночью не удастся, и более того, ему придётся активно общаться с гостями симпозиума, изыскивая поводы, чтобы ничего не откушать. Особенно хорошо это понял спрятанный под плащом бедняга Зунг, который ещё с порога Пиршественного зала унюхал характерный запах своих недавних знакомцев — пищевых червей. Унюхал и забился в судорогах, которые пришлось специально прикрывать чёрным плащом в четыре карличьих руки, и то не вполне успешно.