Страница 55 из 59
– Мисс Мейтленд хочет выразить вам свою признательность за то, что вы для нее сделали, и отблагодарить вас, сэр. Она намерена передать вам контрольный пакет акций «Мейтленд шиппинг» – половину плюс одна акция.
Деверилл замер. Он мог ожидать от Антонии чего угодно, только не этого.
– Не замечаю особой радости. – Кокран пристально посмотрел на Трея.
– Радости? С какой стати? Вы прекрасно понимаете, что я не смогу принять такой щедрый подарок. К тому же я не хочу и не ожидаю благодарности от мисс Мейтленд.
– Это не только благодарность, уверяю вас. Моя доверительница убеждена, что ее отец хотел бы, чтобы именно вы управляли его империей.
Деверилл стиснул зубы. Ему не нужна была проклятая корабельная империя – ему нужна сама Антония!
– Благодарю вас за визит, мистер Кокран. Думаю, я должен переговорить с мисс Мейтленд, прежде чем дать делу дальнейший ход.
Не успел Кокран уйти, как к Девериллу пожаловал еще более неожиданный визитер – Эмили, леди Садбери.
Юная графиня протянула Девериллу руку для поцелуя и очаровательно улыбнулась ему.
– Я знаю, это непристойно – явиться в квартиру холостяка без сопровождения, но моя служанка ждет меня в коридоре, и я всего на минуту. Понимаете, я беспокоюсь об Антонии.
– Могу я быть столь дерзким, чтобы спросить: почему? – поинтересовался Деверилл, удивленно подняв бровь.
– Видите ли, она размышляет, не принять ли ей предложение бывшего ухажера, лорда Фентона, а по-моему, для нее это будет в высшей степени неподходящий брак. Фентон – маркиз и наследник графа, это правда, и он обладает совершенной байроновской красотой. Но он самодовольный пижон без единой мысли в голове. Ясно, что его интересует только состояние Антонии, но даже это было бы не так прискорбно, принимая во внимание древность и знаменитость его титула, если бы не полная уверенность, что его тупые остроты сведут Антонию с ума через две недели после замужества.
Деверилл невольно поморщился. Разумеется, он знал Фентона, но ему показалось странным, что леди Садбери пришла со своими опасениями именно к нему.
– Почему вы рассказываете все это мне, миледи?
– Потому что хочу, чтобы вы не позволили ей погубить свою жизнь! Прошу вас, мистер Деверилл, сделайте что-нибудь, кроме вас, больше мне надеяться не на кого.
– И что же, по-вашему, я должен сделать?
– Не знаю! Вы слывете человеком изобретательным и предприимчивым, так проявите же свою изобретательность! Я совершенно уверена, что вы придумаете какой-нибудь план. Кстати, можете начать прямо сегодня: в пять Антония отправляется на прогулку в парк с лордом Фентоном, и у вас есть отличная возможность вмешаться.
Чувствуя, что у него начинает кружиться голова, Трей отвернулся к окну, сквозь которое вливался поток теплого золотистого солнечного света.
– Не провожайте меня, дорогой друг, – с явно преувеличенной любезностью сказала леди Садбери и неторопливо покинула комнату, оставив Трея стоять у окна с мрачным выражением на лице.
Первым его побуждением было свернуть Антонии ее стройную шейку за еще один дурацкий выбор жениха; вторым – снова похитить ее, чтобы она не могла выполнить задуманное. Что ж, не одним, так другим способом он не позволит строптивице выйти за этого титулованного франта – и вообще ни за кого другого, кроме него самого.
Несмотря на то что большая часть высшего общества покинула Лондон и на лето перебралась в свои загородные имения, в пять вечера Гайд-парк все еще оставался местом, где можно было на других посмотреть и себя показать. В этот приятный летний день он был забит элегантными экипажами, всадниками и пешеходами. Вся эта компания время от времени останавливалась, чтобы покрасоваться, обменяться любезностями и посплетничать.
Расположившись в ярко-желтом, с высоким сиденьем фаэтоне лорда Фентона, Антония героически терпела бессмысленную болтовню маркиза, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать какую-нибудь грубость. Никогда еще она не осознавала так остро, насколько неинтересна ей эта сторона жизни. Неудивительно, что Деверилл с таким сарказмом и презрением относился к светскому обществу и к его претенциозности. Антония не могла не признать, что по сравнению с благородными идеалами «хранителей» великосветские правила, которые требовалось неукоснительно соблюдать, были пустыми и никому не нужными.
На самом деле это Эмили настояла, чтобы Антония приняла приглашение Фентона и тем продемонстрировала свету, что она ни в коей мере не убита коварством Хьюарда. Но в настоящий моменту Антонии в голове вертелась только одна мысль: как бы оказаться подальше от своего туповатого кавалера. Куда приятнее ей было бы сейчас находиться с Девериллом…
В это мгновение Антония заметила высокую крепкую фигуру Деверилла, сидевшего верхом на лошади, словно ее мысли каким-то таинственным образом вызвали его появление. Он направлялся прямо к ней через парк, заставляя беспечных гуляющих шарахаться в сторону из-под копыт лошади.
Добравшись до их фаэтона, Деверилл резко остановился и, невозмутимо посмотрев на Антонию, подхватил ее, усадил на лошадь впереди себя и двинулся вперед как ни в чем не бывало.
– Эй, ты! – громко завопил Фентон, приподнявшись на сиденье; но тут его гнедые рванулись с места, и молодой щеголь, с трудом сохраняя равновесие, едва не свалился на землю.
Не обращая ни на кого внимания, Деверилл пустил лошадь быстрым галопом, направляясь в сторону Серпентайна.
Антония не могла сказать, была ли она больше возмущена или обрадована тем, что Деверилл, действуя как пират, схватил ее и унес, даже не спросив ее согласия.
Достигнув озера, Трей направил лошадь под ивы, чтобы скрыться со своей прекрасной пленницей от любопытных глаз. Остановившись, он с мрачным удовлетворением огляделся.
Антония, едва дыша, смотрела на него, пытаясь прочитать по глазам его намерения.
– Полагаю, ты все-таки скажешь мне, почему ведешь себя как варвар, – в конце концов произнесла она дрожащим голосом.
– Просто я удержал тебя от еще одной ужасной ошибки, – бросил Деверилл безапелляционным тоном. – Ты не можешь выйти замуж за этого хлыща.
– Правда? – Антония заносчиво подняла бровь. – И почему же?
– Потому что ты выйдешь замуж за меня.
Осторожно выпустив шею Деверилла, Антония соскользнула вниз с седла и осторожно сделала несколько шагов, а потом повернулась к Девериллу:
– Ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж? Почему?
– Потому что я люблю тебя, не смогу жить без тебя.
– Так ты правда любишь меня? – Антония широко раскрыла глаза.
– Да, черт побери, люблю. Люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой. Лучше всего тебе согласиться, потому что на этот раз я не потерплю отказа.
Удерживая ее взгляд, Трей медленно спустился с лошади и остановился у кромки воды на некотором расстоянии от Антонии.
– Я знаю, ты собираешься выйти замуж за аристократа, чтобы выполнить обещание, данное отцу, – угрюмо заговорил он, – но Мейтленд был не прав, прося тебя об этом. Титул вовсе не определяет цену человека, и Хьюард прекрасно это доказал. Думаю, твой отец это тоже понял – он понял, что честь и принципы гораздо важнее любой родословной.
– Я согласна, – прошептала Антония. – Прошедшей ночью я пришла к такому же заключению.
– Если ты мечтаешь сохранить высокое положение в обществе, я сделаю для этого все необходимое. – Трей повертел в руках поводья. – Я даже готов восстановить связи с семьей, если это понадобится.
Сейчас Трей выглядел до крайности смущенным и таким неуверенным, каким Антония никогда еще его не видела. Ее сердце растаяло, глаза наполнились слезами.
– Этого не понадобится, Деверилл. – Она покачала головой. – Меня не волнует мое положение в обществе, как было когда-то.
– Но ты должна дать мне слово, потому что я не откажусь от тебя, Антония. – У него на скулах заходили желваки. – Хочется тебе или нет, ты выйдешь за меня замуж.
Не в силах говорить от переполнявшей ее радости, Антония с трудом удержалась, чтобы тут же не броситься ему в объятия.