Страница 15 из 26
— Что тогда?
— Она просто пожрет ваш мозг, герцог Кельнский. Она сожрет его.
Барон Мелиадус торопливо вел Дориана Хокмуна по сверкающим коридорам Дворца. Теперь на боку Хокмуна висела шпага, а одет он был почти в ту же одежду, что носил, когда сражался за Кельн. Он ощущал присутствие Черного Камня, но больше он не чувствовал ничего. Коридоры становились все шире, и скоро их можно было сравнить с широкими улицами. Вдоль стен стояло множество солдат в масках Муравьев. Огромные двери с выложенными на них мозаичными узорами возвышались перед пришедшими.
— Тронный Зал, — шепнул барон. — Сейчас вас допросит Король-Император.
Медленно двери начали открываться, показывая постепенно все великолепие Тронного Зала. Все сверкало и переливалось, почти ослепляя Хокмуна причудливой красотой. Слепили драгоценности, раздавалась музыка с дюжины галерей, поднимавшихся до куполообразной крыши, свисали яркие знамена пятисот самых благородных гранбретанских семей. По стенам и на галереях стояли по стойке «смирно» солдаты охраны, люди Ордена Муравья в масках насекомых, черно-зеленых и золотых доспехах. Позади них в самых разнообразных масках, богато одетые толпились придворные. Они с любопытством уставились на вошедших Мелиадуса и Хокмуна.
В отдалении стояла линия солдат. Там в самом конце Зала, так далеко, что почти не разглядеть, висело нечто, чего сначала Хокмун не мог определить. Он нахмурился.
— Тронный Шар, — прошептал барон. — Теперь делайте то же, что и я.
Он пошел вперед. Стены Тронного Зала были ослепительно зеленого и пурпурного цветов, а цвета свисающих знамен дополняли спектр вместе с драгоценностями, драпировкой, металлами и одеждой, что носили придворные. Но глаза Хокмуна не отрывались от Шара.
Кажущиеся карликами в громадном Тронном Зале, Хокмун и Мелиадус медленно двигались по направлению к Тронному Шару, а с галерей справа и слева звучали фанфары и трубы.
Вскоре Хокмун был уже в состоянии получше разглядеть Тронный Шар, и он был поражен тем, что увидел. В самом центре налитой в Шар жидкости плавал древний, очень древний человечек со сморщенной кожей, недвижимыми конечностями, слишком большой для таких пропорций головой. Он напоминал Хокмуну зародыш. На его лице сверкали злобные пронзительные глазки.
Следуя примеру барона, Хокмун распростерся перед этим созданием.
— Встань, — донесся до него голос.
Самым настоящим шоком оказалось для Хокмуна то, что голос донесся из Тронного Шара. Это был голос юноши, юноши в расцвете сил и здоровья — золотой голос, мелодичный, вибрирующий, На мгновение Хокмун задумался, из какого горла вырван этот дивный, чарующий голос.
— Король-Император, представляю вам Дориана Хокмуна, герцога Кельнского, избранного, чтобы выполнить наше поручение. Вы помните, сир, тот план, который я имел честь изложить вам… — Мелиадус низко поклонился.
— Мы готовы потратить много усилий и выдумки, чтобы заполучить услуги такого человека, как граф Брасс, — произнес мелодичный голос. — Мы верим, барон Мелиадус, что выбор твой пал на нужного нам человека.
— Вы можете полностью доверять мне и судить обо мне по моим прежним делам, Ваше Величество, — низко склонился барон, — Был ли герцог Кельнский предупрежден о том суровом наказании, что ждет его, если он не станет служить нам с полной преданностью? — вновь прозвучал молодой ироничный голос. — Сказали ли ему, что мы можем уничтожить его в любую минуту и с любого расстояния?
Мелиадус стряхнул пылинку со своего рукава.
— Он предупрежден, о могущественный Король-Император.
— Вы проинформировали его о том, что камень в его голове, — продолжал голос настойчиво, — увидит все, что увидит он, и покажет нам все в нашей комнате машины Черного Камня?
— Да, о Благородный Монарх.
— И вы ясно дали ему понять, что если только появятся хоть малейшие признаки, что он хочет предать нас, — самые малейшие признаки, которые нам легко будет увидеть на лицах тех, с кем он будет разговаривать, — мы тут же дадим камню его полную жизнь? Всю энергию машины мы отдадим на ее создание. Мелиадус, сказал ли ты ему, что камень, получив целиком свою волшебную жизнь, пожрет весь его мозг, захватит в плен его ум и сделает из него сопливого, слюнявого, безумного идиота?
— В общих чертах, Великий Император, именно это и было ему сказано.
Существо, обитающее в Тронном Шаре, ухмыльнулось.
— Судя по его виду, барон, угроза сумасшествия вовсе не является для него настоящей угрозой. Скажи, ты уверен, что камень еще не получил своей полной жизненной силы?
— Просто у него такой характер, Бессмертный Владыка.
Теперь глаза плавающего существа с пронзительностью уставились на Дориана Хокмуна, а иронически звучащий золотой голос исходил из бесконечного древнего горла.
— Вы заключили договор, герцог Кельнский, с Бессмертным Королем-Императором Гранбретани. То, что мы предложили договор, вообще говорит о нашей либеральности и демократии, потому что, в конечном-то итоге, вы — наш раб. Я хочу сказать, все вы — наши рабы, и ты в том числе. А поэтому ты должен служить нам, в свою очередь, с неиссякаемой преданностью, зная, что ты разделяешь часть судьбы великой расы, самой великой из всех когда-либо живших на этой планете. У нас есть право управлять всей этой землей, поскольку наша раса обладает незаурядным умом и могуществом, и вскоре мы заявим об этом своем праве во весь голос. Все, кто поможет нам в достижении этой благородной цели, получат полное наше одобрение. А теперь иди, герцог, и заслужи это одобрение.
Огромная голова отвернулась в сторону, и изо рта, словно жало, высунулся острый язычок, дотронувшийся до крохотного драгоценного камня, что плавал в растворе недалеко от одной из стенок Шара. Мгновенное действие: Шар начал тускнеть, затуманиваться, и похожее на зародыш тело Короля-Императора, последнего и бессмертного отпрыска династии, основанной более трех тысяч лет назад, на мгновение стало обычным простым силуэтом.
— И не забудь о силе Черного Камня, — произнес молодой голос за секунду до того, как Шар окончательно померк и приобрел вид тусклой сферы.
Аудиенция была окончена.
Низко поклонившись и распростершись, как и в самом начале, барон Мелиадус и герцог поднялись затем на ноги, пятясь, отошли на несколько шагов и только потом повернулись и пошли к выходу из Тронного Зала.
Эта аудиенция сослужила службу, принесла результат, которого никак не могли предвидеть ни барон Мелиадус, ни его господин.
В странно изменившемся мозгу Хокмуна, в самых тайных его глубинах зародилось небольшое раздражение, и вызвано это раздражение было не наличием Черного Камня, сидевшего сейчас в голове герцога, а кое-чем более реальным и материальным.
Возможно, это раздражение было признаком того, что к Хокмуну возвращалась его человечность, его прежний облик. Возможно, оно означало, что он станет совершенно другим человеком, возможно, это было влияние Рунного Посоха.
Глава 4
Путешествие в замок Брасс
Дориана Хокмуна отвели обратно в ту комнату, где он жил сначала в тюремных катакомбах, и там он провел пару дней, пока не появился барон Мелиадус, принеся с собой черный кожаный костюм вместе с сапогами, перчатками и плащом с капюшоном. Кроме того, он принес шпагу с серебряной рукояткой в черных кожаных ножнах, отделанных серебром, и черный шлем-маску, исполненный в виде оскалившегося Волка. И одежда и орудие были выполнены по образцу и подобию одежды и оружия Мелиадуса.
— Ваш рассказ о прибытии в Замок Брасс будет правдивым, — начал барон. — Вы были взяты мною в плен, но при помощи слуги вам удалось подсыпать мне снотворное. После этого вы стали выдавать себя за меня. В этом виде вы пересекли всю Гранбретань и ее провинции, которые Гранбретань контролирует, пока барон Мелиадус очнулся от своего сонного похмелья. Чем проще рассказ, тем больше он вызывает доверия, а этот не только объяснит, как вам удалось сбежать, но и возвысит вас в глазах тех, кто меня ненавидит.