Страница 30 из 79
В августе 1248 г. король отправился из Эг-Морта на Кипр. Главная армия отплыла из Марселя под пение старого гимна крестоносцев «Veni Creator Spiritus» («Приди, Творец Духа»). С королем отправились в поход королева Маргарита Прованская; братья короля, графы Робер д'Артуа и Карл Анжуйский; его родственники, участники похода 1239 г. граф Пьер Моклерк Бретонский и герцог Гюг IV Бургундский; Гюг X де Лузиньян, граф де Ла Марш, недавно похоронивший жену, вдову Иоанна Безземельного, участник Пятого крестового похода; граф Гийом де Дампьер Фландрский; 25-летний Жан де Жуанвиль, сенешаль Шампани, будущий историограф похода, и многие другие. Вслед за ними отправились английские войска во главе с Уильямом, графом Солсбери, внуком короля Генриха П. Еще один брат короля Франции, граф Альфонс де Пуатье, должен был последовать за Людовиком во главе королевского флота.
В сентябре войска собрались на Кипре. Армия составляла около 20 тысяч человек, из них 2, 5 тысячи рыцарей и 5 тысяч арбалетчиков. В основном это были французы, с ними — немцы, англичане, шотландцы и норвежцы. Король Генрих Кипрский оказал им радушный прием. Из Акры на встречу с французским королем прибыли заместитель магистра госпитальеров Жан де Роне (магистр Гийом де Шатонеф находился в плену), Гийом де Соннак, недавно, после смерти Ришара де Бюра, избранный магистром тамплиеров, и материковые бароны.
На совете все согласились, что целью похода должен быть Египет. От немедленного похода Людовика отговорили, ссылаясь на зимние штормы, которые прервут снабжение, и коварные берега с песчаными отмелями перед ними. Кроме того, король хотел дождаться Альфонса де Пуатье с флотом и подкреплениями.
Тамплиеры вообще не желали, чтобы поход был направлен на Египет. Султан ас-Салих Айюб в это время вел войну с ан-Насиром Юсуфом Алеппским за Хомс, и тамплиеры предложили Людовику помочь султану войсками за значительные территориальные уступки, включая Иерусалим. Король с гневом отверг предложение и запретил де Соннаку вести переговоры с султаном: он приехал воевать, а не договариваться с неверными! Французы осудили тамплиеров, как пишет хронист: «Магистр ордена Храма и султан Египта заключили столь добрый мир, что смешали свою кровь в чаше».
С военной точки зрения задержка похода на Кипре на восемь месяцев была неоправданной. От бездеятельности армия крестоносцев потеряла значительную часть боеспособности. Многочисленные просители одолевали французского короля. С просьбой о помощи обратился Боэмунд V Антиохийский и получил на время несколько сотен лучников. Константинопольской императрице Марии де Бриенн, прибывшей на Кипр, помощь была обещана после победного похода. Даже монголы из Мосула прислали двух несториан с просьбой помочь им против общего врага, Багдадского халифата, и при этом указывали на склонность монгольских князей к христианству. В ответ Людовик в январе 1249 г. послал к монгольскому хану миссию из доминиканцев во главе с Андре из Лонжюмо с богатыми подарками. Миссия добралась до Каракорума, где только что умер хан Гуюк, а его вдова, регентша-ханша Огуль, послала с миссией письмо Людовику, в котором благодарила ленника за подарки и велела присылать их каждый год. Умнее всех поступили армяне. Они не стали просить о помощи, а рассказали, какая богатая добыча ждет того, кто победит иконийских рум-сельджуков, и сманили многих паломников в Киликию.
В феврале 1249 г. Людовик обратился к итальянским торговым поселениям с просьбой предоставить корабли для транспортировки войск в Египет. Венецианцы сразу же ему отказали, в марте у берегов Сирии началась война пизанцев с генуэзцами, и союзники Людовика генуэзцы проиграли. С трудом Жану д'Ибелену удалось склонить стороны к заключению трехлетнего перемирия. Наконец в мае корабли были предоставлены, всего было собрано 120 больших кораблей, не считая малых галер и лодок. Незадолго до этого на помощь крестоносцам на остров прибыл с большим отрядом на 24 кораблях Гийом де Виллардуэн, герцог Ахайи. Крестовая армия, в составе которой было 2800 рыцарей, 13 мая, в день Вознесения, вышла в море из Лимасола. Шторм разбросал флот и загнал короля с частью кораблей обратно в Лимасол. Вновь вышедший в море 30 мая 1249 г. король прибыл к Дамьетте 4 июня на 65 кораблях, остальные корабли еще не присоединились к нему.
Султан Айюб находился в Дамаске, он предполагал, что франкское наступление произойдет в Палестине, и надеялся взять Хомс прежде, чем оно начнется.
Когда он узнал, что предстоит нападение на Египет, он поспешил туда и приказал армии следовать за ним. Он был уже тяжело больным человеком и назначил командовать армией в Дамьетте визиря Факр ад-Дина, своего и императора Фридриха друга. В город были посланы запасы продовольствия и оружия, гарнизон пополнен бедуинами из племени Баню Кинана, считавшимися очень воинственными и храбрыми. Свою штаб-квартиру султан устроил восточнее дамьеттского рукава Нила в Ашмуне.
Хронист пишет: «Король повелел, чтобы флот стал на якорь, и тут же послал за своими баронами. Они собрались на “Монжуа”, корабле короля, и единодушно договорились, что на следующее утро высадятся на землю… Было приказано приготовить все галеры и мелкие суда и на следующее утро подняться на них всем, кто сможет туда войти. Было наказано, чтобы каждый исповедался и составил завещание и уладил дела, как если бы собрался умереть, если Господу нашему будет угодно. Когда настало погожее утро [5 июня], король прослушал службу Господу и мессу, которую служат на море, и вооружился и приказал вооружиться всем и взойти на маленькие суда. Король сел на нормандское судно, сели и мы и наш соратник-легат [Эд де Шатору], державший Животворящий крест… Король велел сеньорам Жану де Бомону, Матье де Марли и Жофруа де Сержину сесть в лодку и водрузить на ней штандарт покровителя нашего Сен-Дени. Эта лодка шла впереди, а остальные суда плыли за ней, следуя за штандартом. Когда мы подошли к берегу на арбалетный выстрел, огромное число хорошо вооруженных конных и пеших мусульман, находящихся перед нами на берегу, стали густо обстреливать нас, а мы их. И когда мы подошли к суше, почти одиннадцать тысяч мусульман верхом и множество пеших бросились вперед в море на наших людей. Когда наши вооруженные пехотинцы, а также рыцари на судах увидали это, то не стали ждать под знаменем Сен-Дени, но пешие во всеоружии попрыгали в море, где одним было до подмышек, а другим по грудь, одним более глубоко, другим менее, потому что море было в одном месте глубже, в другом мельче. Многие из наших людей вытаскивали своих лошадей из судов с великой опасностью, и великим трудом, и великой храбростью. Тогда же постарались и наши арбалетчики, и стреляли так густо и сильно, что восхитительно было глядеть. Тут наши подошли к суше и захватили ее. Битва на море и на суше продлилась с утра и до полудня, и затем мусульмане отступили назад в город Дамьетту. В этой битве из христиан было потеряно мало, почти никого, а мусульман было убито почти пятьсот и много их лошадей».
В этот день был тяжело ранен Гюг X де Лузиньян, граф де Ла Марш, умерший затем в Дамьетте, долго и упорно боровшийся с королем сначала в составе лиги баронов, а затем в одиночку, поддержанный англичанами.
Дамьетта лежала на другой, восточной стороне рукава Нила. Факр ад-Дин отступил в нее через наплавной мост. Он нашел гарнизон в панике и, вместо того чтобы обороняться, приказал отступать дальше. Городские жители бежали вслед за ним. Бедуины Баню Кинана подожгли городские базары, но не уничтожили наплавной мост, как им было приказано. 6 июня 1249 г. армия во главе с королем перешла мост и торжественно вошла в город.
Хронист сообщает: «Утром следующего дня… к королю приехал один сарацин и сказал, что из города Дамьетты уехали все сарацины. Еще ранее до короля и войска доходили недостоверные слухи, что много наших людей уже в городе и французские знамена уже на высокой башне».
Людовик рассматривал Дамьетту, так же как и весь Египет, как свою добычу, несмотря на то что папа еще в 1222 г. все земли, которые предстоит завоевать в Египте крестоносцам, передал королевству Иерусалим. Правителем Египта король думал назначить брата, Робера д'Артуа. Большая мечеть, как и в 1219 г., стала кафедральным собором, в городе было основано архиепископство. Трем рыцарским орденам были отведены помещения. Пизанцам, генуэзцам и получившим прощение венецианцам было выделено по рынку и улице. Бароны Заморья получили денежные лены. Монофиситам-коптам были оставлены их церкви и имущество. Королева Маргарита Провансская и другие дамы, оставленные в Акре, были вызваны в Дамьетту.