Страница 175 из 189
Не сказать, что весь рассказ люди выслушали доброжелательно, с умными, все понимающими лицами. Нет, конечно. Виктор и не сомневался что его рассказ некоторые, такие как Паша и Леша, воспримут серьезно, особенно когда, подводя итог всему, что поведал тут, добавил про необходимость заняться заготовкой растений. Леша не удержался, стал шутить и сыпать поговорками. Откуда только и взялось такое изобилие:
– "Без труда и рыбку фиг поймаешь", "хочешь хорошо жить – иди и вкалывай", "между диваном и жопой доллары не проскакивают", и еще несколько слегка переделанные, но всем известные пословицы привел, в качестве примеров, которые, как он считал, очень точно отражают действительность, в которой они оказались, правда, в конце добавил:
– Но раз надо для улучшения благосостояния народа, то почему бы и нет. Мы и у себя на Родине постоянно вкалывали ради процветания нашей могучей и прекрасной Отчизны, ради того чтобы наши внуки жили хорошо. Так почему бы и здесь не начать с того же лозунга. Все для народа, все для трудящихся. Ура, блин!
Паша тоже не остался в стороне. Он долго слушал и, не сдержавшись, спросил:
– Опять значит, на чужого дядю работать будем? А когда для себя? Когда мы сможем зажить по-людски? Все хотят на чужом горбу в рай въехать. Даже твой Всевышний, и то, прежде чем что-то дать, требует нашего подчинения и заставляет нас въе…ть на него, как тех рабов черномазых в свое время у нас на Земле. Не хило а, как думаете?
– Паша ты что буровишь, очнись. Ты что, так и не понял, кому и зачем мы понадобились здесь? Побойся бога, он здесь, с нами. – Татьяна перекрестилась и покачала головой, как бы упрекая всех, а не только Пашу в таком святотатстве.
– То, что он с нами, я с детства слышал, у меня бабушка была очень верующим человеком, меня она с юных лет можно сказать зашмыняла своей верой. У меня с тех пор аллергия и на Бога, и на иконы, на которые она меня заставляла молиться. Только я из всего этого сделал свои выводы. Есть, возможно, Бог, но он не на Земле и помочь мне не сможет, таких как я много, и все они что-то просят от него, молятся, требуют от несчастной деревяшки, которая символизирует нашего всемогущего и невероятно доброго Бога. И честно говоря, меня как-то смущает, что ты Виктор говорил с самим Всевышним, как-то все это больше смахивает на туфту. Таких говорунов, и у нас на Земле хватало, которые на всех углах кричали о том, что им явился Всевышний и вел с ним беседу, учил, как надо жить, и что делать для сохранения жизни. Но все они были неубедительны. Почему? Да потому, что люди как были потребителями, так и остались ими, их волновали другие заботы, такие как вот у нас сегодня. Нам бы говорить о том, как вырастить урожай, или хотя бы огород, чтобы с голоду не подохнуть, а мы тут фигней маемся. Богу помогать собираемся, прикинь, не он нам помогать должен, а мы ему.
– Я не Апостол и не собираюсь вас учить, но учиться вам так и так придется, вскоре будет готова обучающая капсула и всем нам, предстоит некоторое время, с ней пообщаться. Вот после этого и посмотрим кто из нас говорун.
Виктору хоть и понятен был сарказм Леши с Пашей, так как он их и раньше считал сугубо деловыми, себе на уме парнями, но он все-таки надеялся, что его слова они воспримут за правду и помогут ему разобраться с извечным вопросом русских интеллигентов – "Что делать" и "Как обустроить мир".
В паузу между разговорами вклинилась Вика и хоть совсем не к месту показались прозвучавшие толи стихи, толи пересказ стихов из ее уст, но никто даже не попытался перебить ее неспешный речитатив, все замерли, слушая так неожиданно оказавшиеся в тему строки чьего-то произведения:
"Мы пустились в путь утром рано, и до первой звезды мы шли.
Мы искали дорогу к храму, мы искали, но не нашли.
Нас вели и звери, и птицы, звали нас мудрецы: Идем!
В вещих снах он порою снится и природа шепчет о нем.
Все нам грезился луч из чаши, все казалось: вот-вот найду…
Да дороги не настоящи: никуда они не ведут.
Словно кто-то нас в путь направил, заблудившихся и без сил -
Как детей, нас в лесу оставил, и покинул нас, и забыл".
– Н-да, вот ведь как оно бывает – разрядил наступившую тишину Михаил – и не знаешь, где потеряешь, а где найдешь. Чьи стихи-то, Вика? Твои что ли?
– Нет, не мои, Афонская Ирина – есть такая поэтесса на Земле – ее это произведение.
– Очень созвучно с нашими делами прозвучало, мне то же захотелось озвучить, нет, не стихи. Тут древняя мудрость сейчас на ваши уши ляжет. Я как-то увлекся в свое время читать Катха-упанишаду, это древние философские рассуждения в своеобразной стихотворной форме. Их много и не все там понятно, но интересно. Интересно тем, что такая древность и так созвучна с настоящим временем, а порой точно подходит под те мысли, что иногда витают у нас в голове. Уже в те далекие времена люди задавались вопросом: – Существует ли "ОН", и точно ли что после смерти чувств и тела дух наш продолжает жить? Даже не так, не дух, а нечто очень тонкое и неуловимое, что-то вне пределов обычного восприятия, что-то бесконечное и полное.
Так вот, мне и захотелось после прослушивания стихотворения этой поэтессы пересказать одну из катх-упанишады, надеюсь, что поймете без объяснений и о чем, и о ком идет речь. – Михаил немного помолчал, как бы настраиваясь, а затем произнес: – "ОН" скрыт во всех существах; поэтому "ОН" не является как "Я". "ОН" – виден через острый и тонкий разум. "ОН" – наивысшее. "ОН" – высочайшая цель. "ОН" – непроявленное.
Спросите, к чему я это все привел в пример? Отвечу! Нужно верить! Да – это невероятно, не совсем так, как мы представляли себе, даже совсем не то. Но мы всегда в тайне надеялись, что "ОН" действительно существует. При этом совсем необязательно заниматься показным благочестием как это стало модным у некоторых Землян, достаточно носить эту уверенность в себе, в своем сердце и понимать душой, что вера не панацея от всех бед, она только укрепляет нашу душу, поддерживая нравственно и морально. И то, что мы сегодня соприкоснулись с этим, чуть ли не за ручку здороваясь и воспринимая как какую-то обыденность – это неправильно. Дистанцию надо соблюдать и просто понимать кто ты и кто "ОН".
– Я так понял, что эти камешки в наш огород – перебил Михаила встопыренный Паша – по мне так пусть это сам Бог будет, мне как-то все это по барабану, но раз уж нанимает нас что-то делать так и плати. Я не имею в виду что-то конкретное, типа валютного счета в офшорах, просто хотя бы условия создай человеческие, жратву дай нормальную. Вот что действительно будет по-божески.
– Хлеба! Зрелищ! Так, по-твоему, выходит? А мозги? Да-да, именно твои мозги пытаются сейчас привести в соответствующую кондицию, как, и задумано, было Создателем. Это разве не плата? Да и о какой плате может идти речь, вообще. Ты только вдумайся…. К тебе обратился за помощью сам Создатель, а ты плата, плата. Дуб ты Паша, вот что я хочу сказать тебе. – Возмущенная Татьяна попыталась еще и дальше костерить двух друзей, но ей не дал это сделать вмешавшийся в пылкую речь, Виктор.
– Все верно друзья. Говорить о какой-то плате мне было как-то не с руки. Да и сказано было мне очень конкретно, что всю возможную помощь он нам окажет, а уж как мы сможем все обустроить – это напрямик зависит только от нас, от нашей расторопности. Но ждать, что все появится, как по мановению волшебной палочки, не стоит. Это только в сказках может быть или в некоторых фантастических книгах, там те же сказки. Хотя, если честно, мне еще все равно кажется, что с нами происходит что-то, что можно с уверенностью отнести к фантастике.
За всеми этими разговорами не заметили что уже ночь на дворе, и не мешало бы отдохнуть, Андрей Иванович примостился на плече своей благоверной и даже слегка похрапывал. Предложение отдохнуть, чтобы с утра да с новыми силами за дело взяться все восприняли благожелательно. Петр, взявший на себя командование на период отсутствия Виктора, назначил дежурных, подкинул куски сланца в костер и пошел проверить, как там ночует вся живность. Виктор уже не видел, когда тот вернулся, он спал.