Страница 32 из 71
– Сыч, я Сыщик, прими адресок и с группой туда побыстрее, забирайте всех и все, что там найдете.
После разговора я перевожу станцию на боевой канал, и сразу же прилетает сообщение: на элеваторе вдалеке замечен человек в гражданском со снайперской винтовкой.
Аристархов долго не думает: «Уничтожить! Как они мне все надоели!» Где-то в километре раздается глухой стук КПВТ, потом два удара, шипение реактивных гранат и глухие взрывы. Все затихает.
– На сегодня всё, – бросает начальник разведки, – всем сбор, по машинам. Едем в бригаду.
Уже в БТР мне становится страшно, хочется, чтобы быстрее стали видны бетонные блоки нашего КПП и металлические конструкции ангаров завода, на котором мы стоим. Я на автомате передаю боеуправлению контрольные точки, вот уже поворот на бригаду. В голове пульсирует только одна мысль: всё, всё, всё, это всё. Вот я уже на месте зарядки оружия, отстегиваю магазин и засовываю в карман разгрузки, контрольный спуск, предохранитель, автомат стволом вниз и на узел. Сдаю дежурному «калаш» и магазины и только теперь замечаю загадочные улыбки сослуживцев:
– Ну, рассказывайте уже, чего?
– Во-первых, разведка еще до вашего возвращения накрыла этот притон. Разнесли там всех наглухо, изъяли видеокассеты с подрывами, радиостанции, пару автоматов и «Муху». Но это ладно, – рассказывает мне дежурный радист Виталя. – Подтвердили отправку нашей партии. Улетаем шестого мая, всё, через неделю ровно домой. С ЦБУ спускается худой Рамиль Губайдуллин, он слышал в эфире все наши переговоры, в курсе всего и один из первых узнал про партию.
– Я вам еще добавлю, сейчас молодые на сводняке уже, все прикомандированные, не из нашей бригады, но из Московского округа. Теперь всё, нас на сохранение, а новеньких переводят в роту.
– А куда их? Мест же нет спальных, всё под завязку.
– Уже тепло, командир приказал ставить палатку прямо на узле связи. Тут и разместим. Потом мы домой, а они в здание.
– Ладно, Рамиль, пошли в столовку пожуем уже, а то ведь ты, считай, вместе с нами был, а жрать хочется – сил никаких нет.
– Да, слышал все, я бы, наверное, обосрался, кому надо перед дембелем-то болванки обезвреживать? Вы с Бабаем отморозки. Меня от волнения до сих пор трясет и слона сожрать готов.
Возле столовой мы встречаем саперов. Впереди все тот же Бабай с котелком. Я им с ходу говорю, пляшите, братцы-кролики. Все сразу понимают, в чем дело:
– Партия? Когда отправка?
– Итаааак, – изображаю ведущего Якубовича,– наша отправка шестого маааая!
Все начинают пританцовывать и обниматься. Вот это новость! Самая лучшая за сегодня.
– Ну что, пацаны, всё, на сохранение, оттопали свое по маршруту? Не знаю, как вы, а мы да. У нас замена есть.
– Я еще с молодым похожу, – отвечает Бабай
– А чего, не освоился еще? Сегодня же только фугас нашел.
– Да, тупит понемногу, да и чего, в роте с ума что ли сходить? На инженерке вышел-пришел – день прошел
В столовке как обычно – вонючая рыба, сушеная картошка, вареная колбаса и чай со сгущенкой. Рамиль достает пачку майонеза, вот с этим еще можно запихать в себя, а так – уже тошнит. Даже ночью сон приснился: захожу домой, а мать говорит, пошли обедать, гречка готова. Мне аж дурно стало.
После обеда младший призыв бегает радостный, пополнение – это значит «духи», а значит, снимается куча обязанностей. Уже через час на узле связи с вещмешками стоят восемь человек. Среди них выделяется сержант. Судя по виду, ему далеко не восемнадцать-двадцать лет, как большинству, – намного больше. Мне становится интересно, кто таков и какими судьбами?
– Сержант Владимир Стариков, он же Старый, во всех смыслах, двадцать семь лет. В армию пошел по идейным соображениям: служил в системе минюста контролером в тюрьме, достало в горькую ягоду. Решил в ОМОН устроиться, а мне и говорят, никаких переводов, только через увольнение. Ну я и ушел, а когда военник на руки получать, мне и сказали, «а чего это ты, милок, в армии-то не был?». Ну я и собрался. Да и в ОМОН потом устроиться проще.
– Вот у тебя приключения, – все тихо удивляются.
Вечером Старый, окрыленный первыми впечатлениями, пытается состроить из себя вояку, да и лычки явно давят. Но тут так не принято. Пока он никто и звать никак. По крайней мере, до выхода на боевые. Это не хуже моего, понимает старший сержант Паперный. Он на полгода младше призывом, коренастый курганский парень, обычно ходит на «Бамбук». Он берет с собой еще одного сержанта и подзывает Старого.
– Пошли-ка, Вова, в каптерку.
– Зачем? – щурится, предчувствуя недоброе, Старый.
– Да поговорим, не бойся, введем тебя в курс дела.
Дверь в каптерку находится рядом с комнатой, где мы сделали импровизированный спортзал. Я иду тягать штангу из автомобильных рессор и слышу только обрывки: «упор лежа принять», «борзеть тут не принято».
Старый выходит из каптерки в задумчивости, и на следующий день просит назначить его в боевое расписание:
– Вот это другой разговор, – хлопает его по плечу Паперный, – пойдешь со мной на «Бамбук», потом я на мачту засяду вместо Витали, а ты будешь на маршрут ходить.
За оставшуюся неделю Старый, который старше большинства офицеров в роте, прочно занимает место в инженерном дозоре. Парень он крепкий, решительный. Уже после двух выходов командир саперов говорит Сухову, что связист на «Бамбуке» у вас – очень матерый, только лишь бы нос не совал, куда не надо, а то порывался даже на рынке торговцев построить. А с местными так нельзя. В крайний день я прошу нашего гору-человека Юшина назначить вместо меня «замком» именно Старого, несмотря на то, что он из самого младшего призыва в командировке. Во-первых, возраст, во-вторых, он из учебки уже не младшим, а сержантом вышел, в третьих – у него взвод будет всегда в полном порядке, без шатаний и разброда. Юшин согласно кивает. Карташов тоже доволен своим заместителем. Напоследок я пообещал отдать Старому свой маскхалат и камуфляж. Забирать вообще из командировки что-то хорошее не принято, все оставляем здесь, тем, кто тащит службу дальше: свитера, форма, разгрузки. Нам это никто не выдавал, сами, как могли, разыскивали, покупали на свои деньги. Я вспоминаю, как по прибытию даже сшил себе ботинки из сапог. На складах, может, оно и есть, вот только вряд ли на всех, и никто ничего не даст, так что крутись как хочешь.