Страница 10 из 38
есть у меня три желанья ноль треугольник огонь нолик заснул на железной кровати треугольник летает под потолком тычась в углы со своим сокровенным динь-динь пока не скажу ему хватит а огонь о-о-оооооооооо у него такая родословная баснословная но можно звать и просто по имени ОГОНЬ 4 четыре черненьких чумазеньких желанья чуть-чуть не скоммуниздили все наше мирозданье 5 моих желаний ровно пять с утра вселенную обнять потом зеленых подзанять чтоб всю вселенную проехать и снова что-нибудь обнять и выпить к вечеру попозже 6 двенадцать желаний похожих на каплю воды неспешно возлягут за пиршественные столы двенадцать коринфских этрусских форосских голов уронив под столы одновременно орел разродившийся белою курицей съевшей лавровый венок в засохшую рощу летит подавая бессмысленный знак кто понимает становится очень тихо все наблюдают за пролетающим ангелом несущим в клюве новорожденного милиционера 7 моих желаний ровно пять первое — поскорее начать второе — подумать третье — вовремя остановиться четвертое — посоветоваться с первоисточниками пятое — насрать на все это шестое — суббота седьмое — то что сильнее всего побеждает простое большинство
23–26.10.91
сухое красное вино…
сухое красное вино любимой капнуло на телекс и моментально превратилось в сырое красное пятно любимая сказала — о! что за бардак дунул ветер — залаяли собаки стукнул молоток и бывший мальчик для битья а ныне деятель искусства сказал моей любимой устно не плачь любимая моя здесь нет мотива для самоубийства и мы быстро выпили еще по одной наступило утро — ветер усилился позвонил Ной говорит — собирайтесь через час отправляемся мы в нерешительности переглянулись и в нерешительности выпили еще по одной потом пробило два часа потом четыре — восемь с половиной зажгли сандал — потом лаванду потом устали а потом я все-таки спросила где ты был в момент последнего удара ведь мы с Тамарой ходим парой ты не был там он побледнел от этих слов и тотчас же закрыл лицо свое и пол газетой старой как шестизначный мимикрыл за окном стало накрапывать свет неожиданно погас в дверь постучали явился слесарь дернул кран мы оказались в кинозале где нам злодейство показали и пили кровь и дибазол из трех корон как Цинандали мы замерзали с трех сторон Вода медленно поднималась. На первом этаже послышался звон разбитого стекла. На подоконник сел голубь, растопырив мокрые перья. Стуча клювом он поглядывал на бутылочку оливкового масла с надписью Made in Spain на этикетке. Тикал таймер остывающей печки. Любимая колдовала со слесарем в ванной. Несмотря на предрассветный час небо не прояснялось. мы пили красное вино и положив на плечи ноги читали наизусть две книги хотя хватило б и одной из уст в уста читали книги где было все предрешено мелким шрифтом с параллельными местами и условными обозначениями в частности пункт А оказался пятым а В шестым темп нарастал — дыхание участилось любимая еще спала и во сне улыбалась понюхав крепких и приятных искусство требовало чистых — первородных и новых жертв вода достигла — комната всплыла положив предел высокоумию гордых с последней прямотой бетонного угла я вздрогнула он расстегнул она дала мои чертежи остались нетронутыми голубь на подоконнике наклонил голову и несколько раз отчетливо произнес слесарь! слесарь! слесарь! окно растворилось и вода хлынула внутрь23.1.92
Аппарат 46
он видит мир горизонтальным лежащим — полуобнаженным куда легко войти с ножом и ножом блаженствовать зеркальным он обнажением безмолвным не наслаждается впрямую но видит жизнь совсем иную лишь бегло теребя камею под угловым наклоном малым он лишь слегка приподнимает станок покрытый телом жизни и тело корчится от жизни а вздрогнуть все-таки не смеет а все-таки ему вертеться вокруг оси обетованной не обязательно и странно не обязательно совсем чего вертеться-то Господи Господи сохрани и спаси падших ангелов твоих беспечальных и мнимых иноков твоих твоих ветреных рабов обуянных гордыней и денно и нощно о бренном пекущихся недоосмысленных и немощных чад твоих лежащим и горизонтальным он видит мир — совсем отдельным каких-нибудь двоих-троих зажатых светом и струбциной священнодействуя за сценой пока не пропоет петух и слабый отсвет марганцовки уже вошедшей в образ крови покроет мрамор и линолеум и гравий и робкий график на миллиметровке