Страница 46 из 67
– Знаешь, когда чувствуешь себя новым человеком, нужно обновляться ещё и внешне. Вообще я часто слышала, что волосы накапливают в себе негативную энергию, поэтому их нужно периодически остригать.
Дима притормозил.
– Я предлагаю отделаться увлажняющей маской. У тебя очень красивые волосы и…
– Да я только чуточку. – Взмолилась и тут же посмотрела торжествующе, слегка обернувшись на отстающего мужа. – Я знаю, что тебе нравятся мои волосы.
– Так заметно?
– Я заметила. Особенно когда ты их на кулак наматываешь.
– Провоцируешь?
– Я бы сказала, дразню. В данном случае одно и то же, но… – остановилась, на месте развернулась и специально к Диме прижалась грудью, – твоё «провоцируешь», слишком правильно звучит. Чувствую я иначе.
– Значит, мы идём в салон красоты? – Охладил он мой бьющий ключом пыл. Смотрел прямо в глаза, шептал прямо в губы, но так откровенно провоцировал!!! Хотелось стонать в голос.
– Да. Идём. – Развернулась, чтобы уйти, но Димина ладонь слишком надёжно удерживала меня рядом, пришлось вернуться, врезаясь в его тело с новой силой. – Кстати, тебе тоже не мешает на висках снять.
Он улыбнулся, хотя понять, что означает эта улыбка, я не могла, и уже шествуя впереди, тянул меня за ладонь, самостоятельно выбирая место и мастера. Умиротворённо смотрел, ожидая, пока меня приведут в порядок, а я не отказалась и от предложенной ранее маски, и от массажа головы, и даже позволила освежить макияж, так как чувствовала себя неуютно. Забежала в ближайший магазин, чтобы сменить всю одежду, Дима к тому времени принёс новенькое бельё. И вот такая обновлённая внешне и внутренне, я потянула его всё в тот же парк, который оказался в паре кварталов от торгового центра.
– Дим, я долго спала? – Спросила, понимая, что уже далеко не двенадцать.
– Не знаю, часа полтора. А что?
– Да вот, думаю, почему ты не повёз меня домой. Почему, Дим?
– Я после подобных встрясок предпочитаю пространство.
– Я тоже. Знаешь, – сжала его ладонь сильнее, прижалась ближе, приподнималась на носочках, чтобы говорить по секрету от прохожих. – Я рада, что ты вернулся.
Он посмотрел непонимающе.
– Именно сейчас. Ты был мне нужен.
Дима приподнял брови, демонстрируя высшую степень внимательности.
– Антон, он хороший, ответственный, в меру взбалмошный, со своими тараканами и всё такое, но я никогда не чувствовала себя рядом с ним спокойно. Помнишь, когда ты отвёз меня на лебединое озеро?
Дима сжал мою ладонь сильно-сильно, и ответа было не нужно.
– Рядом с тобой было уютно. И не важно, где мы: в шикарном доме, в чужой машине или один на один ночью в лесу. С тобой спокойно и хорошо. Я чувствовала себя свободной, несмотря на все твои условия.
– У меня не было возможности узнать тебя ближе и…
– И всё равно, когда ты рядом, всё иначе. Знаешь, почему я уехала с тобой из ресторана, в тот вечер, когда Антон сделал мне предложение? Я и сама ответить могу: ты подумал, что я твоей угрозы испугалась, но нет. Испугалась, точнее, но не только.
– Ты сомневалась. – Спокойно добавил Дима, вычёркивая из моей затянувшейся речи весь сумбур.
– Прав. Я не была уверена, что хочу этого. А моя мама всегда говорила, что если сомневаешься, то это, скорее, «нет», чем «да». Ведь что-то тебя сомневаться заставляет. Что-то не даёт отдаться чувствам, с головой погрузиться в эмоции, в ощущения блаженства. С Антоном никогда блаженства не было.
– Тогда почему?
– Не знаю. – Мы вошли в парк, и можно было замедлить ход. – Меня не покидало ощущение правильности происходящего. Я никому об этом не говорила, даже бабушке… Да, что там, я и себе признаться боялась… Всё было так, как написано в красивых книгах о любви. Где он и она всегда вместе. Где царит мир и порядок. Да мы никогда даже не ссорились толком!
– Дай угадаю, тебе было всё равно, так?
– Да. Я не понимала, зачем упираться и требовать от него синий галстук, если Антону приспичило жёлтый. Если я хочу сходить в пиццерию, а он в суши-бар. И уступала. Всегда. Наверно, подобная покорность его и привлекала.
– Все мужчины любят покорность.
– Да. Его мама называла меня бесхребетной и даже с этим я готова была согласиться.
– А на самом деле?
– А на самом деле я втайне смеялась над их высокомерием и чопорностью. Над этими накрахмаленными салфетками и такими же накрахмаленными улыбками, когда лицо приняло нужное выражение и не изменится, что бы вокруг не происходило. И твоё появление стало как необходимая передышка, как тайм аут перед финальным рывком. Момент, когда я могу принять решение без определённого давления.
– И кто собирался на тебя давить? Мне показалось, что всё шло идеально.
– Давить на человека не обязательно угрозами, думаю, ты специально меня подводишь к нужной теме, ведь слишком умный, чтобы не понять. Они бы улыбались и поздравляли меня. Все. Даже бабуля попыталась бы не терять лицо. Говорили бы, какая мы красивая пара, как подходим друг другу, складывали бы ладони, умилённо глядя в нашу сторону. Отец бы обязательно отдал Антону давно обещанный филиал за городом.