Страница 40 из 67
– Я этого не говорила! – Вскрикнула. – И я так не считаю… Я поговорю с ним. Только не нужно меня подгонять, хорошо?
– А ты считаешь, что неведение лучше? Я имею в виду парня этого.
– Нет, но…
– Тогда ты сама себе противоречишь.
– Я не люблю, когда на меня давят!
– Так подними трубку и скажи ему это.
– Что?!
– Что ты не любишь, когда на тебя давят… – Окончательно развеселился супруг.
– Ты давишь на меня! – Прокричала с обвинением, а Дима настолько искренне удивился, что его игре можно аплодировать стоя.
– Я здесь при чём?
– А ни при чём. Ты вообще случайно проходил мимо!
– Ты всё переворачиваешь с ног на голову.
– Я? Знаешь, что, Дима, – процедила сквозь зубы и сжала руки в кулаки, – если тебе вздумалось поиграть в порядочного семьянина, если ты вдруг вспомнил, что у тебя есть жена, это вовсе не значит…
– Я не играю. – Перебил он меня и зубы пришлось сцепить сильнее.
– Я не знаю, сколько эта забава продлиться на этот раз, но не собираюсь своими руками разрушать налаженную жизнь.
– Значит, не будешь с ним разговаривать?
– По крайней мере, не о том, что бы ты хотел услышать.
– Тебе просто нужно сказать то, что есть на самом деле, Галя.
– А что есть? Что есть?! – Я подскочила, не зная, куда себя деть, Дима оставался неподвижным и лишь голову в мою сторону повернул. – Ты есть? Семья? Что у меня есть?! – Разрывалась я от крика, не задумываясь, как выгляжу в данный момент.
– Я. И семья. Наша с тобой. – Жестами указал на меня и себя поочередно.
– Я не знаю тебя! Я. Не. Знаю. Тебя. Ди-ма! Что нас связывает? Штамп в паспорте и кольца на правой руке? Что ты знаешь обо мне? Не говоря уже о том, что я ничего не знаю о тебе!
– У нас просто не было достаточно времени.
– У нас его и не будет! Ты это понимаешь?! – Вошла я в раж и не собиралась останавливаться. Дима плотно сжимал губы, а на загорелых щеках проявился едва заметный румянец.
– Перестань кричать, ты ведёшь себя как подросток. – Проговорил строго, и я засмеялась. Истерически. До слёз. А когда остановилась, широко расставила руки, чтобы склонить голову в шутовском жесте.
– Простите меня, дяденька, за то, что я такая засранка малолетняя. За то, что не доросла до ваших седин и не набралась достаточно опыта…
Весь запал вышел с криком и осталась только жуткая усталость. Такая, от которой ноги не получается волочить, поэтому я застыла в прежней позе, только смотрела уже не на него, а в пустоту. Дима неодобрительно покачал головой, за что-то осуждая. Спокойно встал, подошёл, легко и беззаботно уложил мою голову к себе на плечо. И вот это я понимаю: опыт! Тот самый, перед которым остаётся только преклонить голову.
– Дима, я не знаю, что будет завтра. Как я могу ему что-то сказать?
– Скажи то, что уже произошло. – Шепнул он, приглаживая мои волосы широкой ладонью. Мягко, нежно. Непривычно спокойно.
– Я не могу.
– Почему?
– Потому что я не знаю, что произошло. Что происходит сейчас. Я не знаю, наиграешься ты завтра или через год. Будешь ты меня приручать или просто сломаешь… И я не хочу так же болтаться в пространстве.
– Это называется не иметь определённости.
– Пусть так. – Согласилась равнодушно. – Но мне сложно зависеть от обстоятельств.
– Я вернулся, Галь. Вернулся в твою жизнь. – Прижался он губами к моей щеке. – Я хочу построить отношения, создать семью. С тобой. Не брошу, не обижу.
– В прошлый раз ты обещал, что всегда будешь рядом…
– Я исполнил своё обещание.
Захотелось посмотреть в его глаза, а там как на море: полный штиль. Спокойствие и умиротворение. Хочется верить во всё, что он говорит, особенно в обещания, которые не понятно, должны пугать или обнадёживать. Дима придерживал моё лицо ладонями и склонился для поцелуя, но в момент, когда губы должны были соприкоснуться, я впилась в него взглядом.
– Был рядом?
Дима закрыл глаза, потому что слышал обвинение в моих словах. Слышал угрозу в голосе. Не такую, которая выбрасывалась с криком, с адреналином в кровь, а тихую и хладнокровную. Медленно выдохнул, успокаивая и меня, и себя, а потом скомкано улыбнулся.
– Тебе нужно было нагуляться, Галь. Набраться опыта, если хочешь… Вырасти как личности. Личности, которую никто не ограничивает. Тебе только исполнилось восемнадцать, я не хотел менять тебя, твой характер, мне было важно дать тебе возможность повзрослеть самостоятельно.
– Красиво говоришь…
Я вывернулась из его рук, пытаясь отстраниться, отошла на пару шагов.
– Но ты бросил меня. Использовал и бросил. И, ох, как повлиял на развитие личности. Знаешь, как долго я чувствовала себя какой-то неправильной, дефектной? Не интересной, пустышкой. Я не понимала, не могла себе объяснить, чего тебе не хватило. Что ты хотел увидеть и не увидел, Дим! Ты можешь понять это сейчас? Что, хотел или нет, но ты просто взял и всё растоптал. У меня не было достаточно сил, чтобы понять, что произошло. Я… я плакала ночами напролёт не потому, что ты унизил своим отказом. Да я себя ненавидела за то, что ты просто воспользовался, удовлетворил свою похоть и ушёл в сторону, а я ждала. Несмотря на то, что больно было, что обидно. Не потому, что…