Страница 44 из 56
— Проклятие! — с досадой стукнув кулаком по бедру, Эмори широкими шагами направился к месту расположения охраны. Эмма поспешила за ним.
Небо быстро темнело. Вскоре наступит ночь, и обнаружить солдат Эмори будет непросто…
Заметив что-то необычное под кустом близ тропинки, Эмма позвала мужа. Тот пригляделся и обнаружил неподвижно лежавшего человека. Это был Маленький Джордж. Большая шишка красовалась на его голове, объясняя, каким образом он здесь очутился.
Удостоверившись, что его друг дышит, Эмори оставил Эмму около него, а сам продолжил поиски. Второго караульного он нашел в двадцати ярдах от Джорджа… с перерезанным горлом.
Маленький Джордж начал приходить в себя, когда Эмори вернулся, неся на плече тело своего солдата. О том, что тот мертв, Эмма поняла не по неподвижности ноши, а по мрачному выражению лица мужа. Бросив на него сочувственный взгляд, она снова занялась Маленьким Джорджем, голова которого лежала у нее на коленях.
Первыми его словами были слова проклятия. Пронзительная головная боль, вернувшая его в сознание, другого и не заслуживала.
— Черт побери, как больно! — Он с трудом сел, потирая шишку на лбу.
— Да, вид у нее страшноватый, — пробормотала Эмма, медленно поднимаясь с земли. — Это ты крикнул перед тем, как тебя ударили?
— Нет. Не успел. Я услышал сзади какой-то шум, обернулся… — Он пожал плечами. — Больше ничего не помню.
— Значит, это был Эдсел, — угрюмо буркнул подошедший Эмори.
Маленький Джордж обернулся:
— А с ним все в поря… — Но вопрос замер у него на губах. Подняв глаза, он увидел на плечах Эмори тело своего товарища. Помрачнев, он устало сгорбился и отвернулся.
— Пойдем, — проговорил Эмори, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться. — Нам надо вернуться в лагерь и попытаться разговорить нашего пленника.
Глаза Маленького Джорджа гневно блеснули.
— Вам удалось кого-то захватить?
— Мы захватили всех… но в живых остался только один.
Поморщившись от прозвучавшего в ответе мужа самодовольства, Эмма, чуть обгоняя их, быстро направилась к месту привала.
На краю поляны Блейк встретил их известием, что пленник умер и что сейчас солдаты хоронят остальных. Эмори помрачнел. Эмма прекрасно понимала, что он рассчитывал на признание пленника. Если бы он назвал имя Бертрана, это была бы уже улика, с которой можно явиться к королю.
Держа на плечах тело погибшего, Эмори зашагал к месту похорон. Эмма подошла к костру, у которого сидела Мод, и опустилась рядом с ней, моля Бога, чтобы остальная часть пути оказалась менее напряженной.
Но Бог не внял ее мольбам.
Следующий день прошел без происшествий. Для ночлега Эмори снова выбрал место на берегу реки. Когда он опять пригласил ее искупаться, Эмма заколебалась. Ей казалось, что не следует испытывать судьбу. Но после двух дней дороги поддаться на его уговоры было несложно. Тем не менее расслабиться по-настоящему она смогла, только когда они благополучно вернулись в лагерь к костру, на котором Мод приготовила обед из пойманного в лесу зайца.
После трапезы никто долго не рассиживался у огня. Ночь была звездная. Красота черного бархата небес, усеянного мерцающими светлячками звезд, завораживала, но усталость от двухдневной непрерывной скачки сказывалась на всех. Сама Эмма была в таком изнеможении, что чуть не заснула у костра.
Заметив, что сон одолевает ее, Эмори легко подхватил жену на руки и понес в палатку, дав знак Мод не следовать за ними (та собралась помочь госпоже раздеться).
— М-м-м… — Эмма устало уткнулась лицом в грудь мужа. — Спасибо, муж мой. Боюсь, я не в силах пошевелиться.
— Я это заметил, жена.
— Правда?
Эмори улыбнулся удивлению, прозвучавшему в ее голосе.
— Да, ты задремала и чуть не упала в огонь. Она моргнула, стараясь не дать глазам закрыться.
— Быть не может.
— Правда-правда!..
Нагнувшись, чтобы войти в палатку, он крепче прижал ее к груди, и Эмма услышала глухой рокот его баса, отозвавшийся в ее теле волнующей дрожью. Не спуская ее с рук, он повернулся к входу и велел ей задернуть его, затем вновь обернулся и шагнул внутрь их тесного временного прибежища.
— Можешь уже спустить меня на землю, муж мой. Я. совсем проснулась.
Не обращая внимания на ее просьбу, Эмори сделал шаг вперед, посадил ее на походную кровать и принялся неторопливо раздевать. Увидев в глазах его знакомый блеск, Эмма лишь улыбнулась и стала, в свою очередь, расстегивать его одежду. Каким бы длинным ни был дневной переход, мужу ее всегда хватало сил для ночных игр. А может быть, купание разогрело его плоть. Как бы то ни было, его ласки быстро оживили и ее. Но утолив жажду Эмори, которая, казалось, все время жгла его изнутри, Эмма ощутила себя вполне бодрой.
Распластавшись на нем и крепко обхватив его обеими руками, она мурлыкала и терлась лицом о мягкие короткие завитки, которыми поросла его грудь. Запутавшись в них пальцами, она медленно потягивала их, наслаждаясь томной негой удовлетворенного желания.
— Муж мой, когда же к Маленькому Джорджу приедет его жена? — Этот вопрос она задавала неоднократно с момента появления Джорджа в замке, недоумевая, почему та медлит. Ей было крайне любопытно увидеть женщину, которую сделал супругой друг ее мужа. Настолько любопытно, что она надеялась убедить Эмори на обратном пути домой от королевского двора заехать за ней. Ей казалось, что это прекрасная идея.
Видя, что он не отвечает, Эмма подняла голову и, заглянув ему в лицо, улыбнулась: Эмори спал. Она поцеловала его в щеку и, укрывшись одеялом, тесно прижалась к нему, собираясь заснуть.
Однако несмотря на усталость, сон долго не шел к ней. Наконец она стала погружаться в забытье, как вдруг что-то вернуло ее из полусонного состояния.
Медленно открыв глаза, она подождала, пока они освоятся с темнотой палатки, одновременно напряженно вслушиваясь в ночные шорохи. Что так встревожило ее? Однако все было тихо. Продолжая всматриваться в темноту, она вдруг поняла, что большое темное пятно, маячившее около постели со стороны Эмори, не просто ночная тень, как ей показалось вначале, а фигура человека, нависшего над ее спящим мужем.
Эмма, не шевелясь, напряглась и в ту же минуту заметила блеск металла во взметнувшейся руке человека. Сообразив, что ее мужу грозит смертельная опасность, она быстро спихнула его с постели, одновременно испустив пронзительный вопль.
Скатившийся с кровати Эмори вскочил и сбил злодея с ног, тут же навалившись на него.
В следующее мгновение палатка наполнилась шумом борьбы катавшихся по земле двух человек.
Эмма во весь голос позвала на помощь.
— Что за дьявольщина здесь происходит?! — Блейк поднял повыше пылающий факел и ошеломленно уставился на полностью обнаженных Эмори и Эмму и совершенно одетого Маленького Джорджа. Они катались по полу, брыкаясь и махая кулаками. Точнее, брыкалась и махала кулаками только миниатюрная леди Эмма, а двое мужчин старались как-то защититься от ее ударов, которые она наносила, не глядя, то сверху, то снизу, а то и одновременно. Возможно, если бы она открыла крепко зажмуренные глаза, то осознала бы происходящее и прекратила атаку, потому что к этому моменту дралась только она. Блейк не мог не улыбнуться ее решимости и поспешил взмахом руки отослать прочь из палатки набежавших солдат. Только после этого он снова крикнул:
— Что здесь происходит?
Леди Эмма сразу замерла и, открыв глаза, увидела, что в палатке светло как днем. Тогда она поспешно кинулась к постели, чтобы прикрыться какой-нибудь простыней. Затем она оглянулась вокруг. К сожалению, Эмма видела все смутно, как в тумане. Она досадливо попыталась протереть глаза и ткнула пальцем в одного из мужчин, медленно поднимавшихся с земли. Она хотела показать на одетого, но глаза ее никак не могли освоиться со светом. Поэтому, не исключая возможности, что тычет в собственного мужа, но веря, что Блейк разберется, кого она имеет в виду, Эмма воскликнула: