Страница 42 из 56
Задумчиво глядя на нее, Эмори уселся на постель рядом.
— Расскажи мне, в чем дело.
Эмма немного помолчала, раздумывая, не слишком ли он рассердится, узнав о том, как она хотела его одурманить. И решила не торопиться с ответом, а подождать удобного момента.
— Почему вы не пришли вчера ко мне в постель, милорд?
Эмори сморщился и отвел глаза:
— По глупости.
— Нет, объясните мне.
Пожав плечами, он уставился в окно.
— У меня в голове полный сумбур. По правде говоря, я и сейчас еще не разобрался в своих мыслях.
— Ты рассердился на меня, когда я сказала, что хочу… ради наследника… — Она слегка покраснела, вспоминая свое бесстыдное поведение накануне.
Эмори криво усмехнулся и кивнул.
— По правде говоря, я вела себя так… настойчиво не только ради наследника. Я не знаю, как лучше выразиться, но после того кровавого боя в лесу мне захотелось прижаться к тебе и любить тебя со всей нежностью и страстью. Близость с тобой дает мне обостренное чувство жизни.
— Правда? — Он как-то растерялся от ее слов.
— Правда. И даже больше… — смущенно призналась Эмма и торопливо добавила: — Дамиана считается травой, которая усиливает мужскую страсть.
Эмори растерянно заморгал. Он собрался было уточнить, что означает ее «И даже больше», но это признание совсем сбило его с толка:
— Усиливает страсть?..
— Да. Я думала, что это единственный способ заманить тебя в свою постель.
Эмори широко открыл глаза и удивленно покачал головой. Разве он не выказывал всем своим поведением глубину страсти и силу влечения к ней? Господи Боже! Да он готов был наброситься на нее в любую минуту, как пес, учуявший суку. Вот и давеча в лесу… Тут внезапно его осенило, что она считала его ласки результатом действия своих отваров, и немедленно потянулся к шнуровке ее платья.
— Милорд? Что вы делаете? — Эмма схватила его за руки, пытаясь их сдержать.
— Доказываю тебе свою страсть, жена. Я не пил дамианы ни сегодня, ни в другие дни. Бог свидетель, если б я выпил твоего отвара, то наверняка продержал бы тебя в постели всю прошлую неделю, — усмехнулся он, наконец-то расправившись со шнуровкой платья и торопливо обнажая ее плечи.
— Но… а как насчет моей сноровки в стрельбе из лука?
Эмори на секунду остановился.
— Ах да! — Подхватив Эмму под руки, он поднял ее повыше. Платье соскользнуло на пол. Эмори снова уселся на постель, уложил Эмму к себе на колени и, отвесив ей звонкий шлепок по ягодицам, приказал шутливым голосом: — Чтоб не смела больше пускать в меня стрелы! С твоей стороны это был непростительный грех. Я твой муж и повелитель!
Провозгласив это, он вновь подхватил ее на руки и бережно переложил на постель.
— И это все? — растерянно поинтересовалась Эмма, когда он последовал за ней и накрыл ее своим телом.
Эмори приостановился и вопросительно выгнул бровь:
— Тебе мало? Эмма заморгала.
— Нет, но… Я очень хорошо стреляю из лука, — настойчиво подчеркнула она.
— Верно, жена. Я это заметил. — Тем временем он успел освободить ее от туники. При виде вынырнувших из-под материи обнаженных прекрасных грудей глаза его засверкали.
— Тебе это не важно? — Эмма недоверчиво всматривалась в его лицо.
— Не важно? — Он помедлил и усмехнулся: — Нет, жена. По правде говоря, я очень рад этому твоему умению. Как, впрочем, и мое мужское достоинство. Если бы ты чуть промахнулась, ему б не помогли никакие твои травы.
— Но… — начала было Эмма и замолкла, потому что он наконец добрался до сокровища, к которому так стремился, и нежно взял в ладони ее пышные груди.
— К тому же, — бормотал Эмори, целуя то одну грудь, то другую, — без этой твоей сноровки разбойники точно одолели бы меня. Это очень ценное умение, жена. А теперь помоги мне освободиться от моей одежды, а то я тебе подолью в эль дамианы.
Глава 12
— Скоро будет привал, — ободряюще заметил Блейк, подъезжая к Эмме, которая устало сутулилась в седле своей лошади.
С облегчением вздохнув, она благодарно улыбнулась светловолосому рыцарю. Они направлялись ко двору. Прошло две недели после истории с отравлением. Многое изменилось с тех пор. Эмори, так же как и она, пришел к заключению, что за неудачными, но настойчивыми покушениями на его жизнь стоит Бертран. Следовательно, надо было ожидать новой попытки.
Эмори предпринял все возможные меры предосторожности. Теперь никто из них не выезжал за стены замка без многочисленной охраны. Особые стражники следовали за ними всюду. Их кружки погружали в кипящую воду перед каждым употреблением.
Длинная вуаль, прикрепленная к макушке конической шляпы Эммы, соскользнула ей на лицо. Эмма нетерпеливо отбросила ее рукой. Де Ласси закончил их гардероб за два дня до отъезда. Теперь в нем не было ни башмаков с бесконечно длинными носами, ни свисающих до полу рукавов, ни чрезмерно пышных и длинных перьев на шляпах. Вообще портной потрудился на славу, так что им не придется слышать за спиной насмешливый шепот и остроты придворных шутников.
Эмма слегка улыбнулась при мысли об этом, но улыбка недолго задержалась на ее лице. Трудно находить радость в чем бы то ни было после многочасовой езды верхом, тем более что Эмма не привыкла так долго сидеть в седле.
Они тронулись в путь на рассвете и ехали безостановочно, за исключением краткого привала для полуденной трапезы. Солнце клонилось к горизонту, а они все продолжали свой путь. Эмма уже подумала, что Эмори решил ехать всю ночь, но тут Блейк ее подбодрил.
— Это сказал мой муж? — уточнила она и загрустила, когда Блейк поморщился и покачал головой.
— Нет, но… — Он замолчал, так как Эмори внезапно выкрикнул приказ, который она так ждала, и затем с улыбкой произнес: — Вот видите?
Эмма не могла не улыбнуться Блейку в ответ и придержала свою кобылу. Но улыбка ее тут же исчезла, сменившись удивленным восклицанием, потому что сильные руки неожиданно подхватили Эмму за талию, вынули из седла, и через секунду она оказалась в объятиях мужа.
. Обхватив его плечи, Эмма оглянулась на Блейка, который добродушно смеялся, наблюдая за тем, как Эмори понес ее в лес. Впрочем, надо было отдать должное Эмори: он не забыл о необходимости охраны. Маленький Джордж и еще один воин на почтительном расстоянии последовали за ними.
— Куда мы направляемся? — спросила Эмма, когда лесная чаща сомкнулась вокруг них.
Эмори не ответил. Однако вскоре ее муж остановился и с удовлетворенной улыбкой огляделся вокруг:
— Вот здесь!
Эмма молча обвела глазами открывшуюся перед ними поляну. Она выходила на берег реки. Это была скорее небольшая долина, заросшая душистыми травами и кустами, на которых начинали распускаться бутоны. Прелестное местечко, полное неповторимого очарования даже в сгущавшихся сумерках.
— Красиво здесь! Правда?
— Да, — прошептала она, боясь громким голосом потревожить мирный покой этого райского уголка.
— Поэтому мне хотелось заночевать именно здесь и разделить эту красоту с тобой.
Эмма прикрыла глаза, наслаждаясь нежностью его чувств, отразившихся в этом желании. Вот и объяснилось его кажущееся безразличие к тяготам пути, настойчивое стремление продолжать езду дотемна. Она от всего сердца простила его. И тут же вновь растерялась, потому что он опустил ее на землю и стал снимать с нее платье.
— Муж мой, что ты…
— Мы здесь искупаемся и смоем с себя дорожную пыль. Для этого тебе надо раздеться.
— Да, но как же Маленький Джордж и остальные…
— Я приказал им отстать на сотню футов. Они достаточно близко, чтобы прибежать в случае тревоги, но нас они не видят. Не волнуйся. Как ты снимаешь эту проклятую…
— Вот так, милорд. — Эмма досадливо оттолкнула его руки и принялась раздеваться сама.
Эмори какое-то время наблюдал за ней, а затем поспешно сбросил с себя одежду и нырнул в воду. И в ту же секунду закричал не своим голосом — вода была ледяная.