Страница 14 из 56
Эмори всегда думал, что если у него будет собственный дом, это ощущение отчужденности покинет его. Он наконец обретет смысл жизни. А вместо этого он стоял посреди собственного зала и снова испытывал тоску одиночества, потому что жена намеренно, как ему казалось, игнорировала его в наказание за вспышку гнева и надменность. Она проявляла больше внимания и гостеприимства по отношению к его другу, чем к нему.
На мгновение гаев обуял Эмори, и он чуть снова не взревел от злости, но взял себя в руки. Возможно, он заслужил подобное обращение. Он вправду был ублюдком. Сыном герцога и крестьянки. А в прошлую ночь обошелся с женой далеко не лучшим образом. Верно, виной тому было стечение ряда обстоятельств, но ведь его предупредили, что Бертран вот-вот прибудет в замок. Он должен был заняться совершением брака сразу после венчания, тогда им хватило бы времени на все. К тому же если бы он не тянул с прибытием сюда, свадьба и брачная ночь состоялись бы на сутки раньше, что опять-таки дало бы ему возможность проявить к молодой жене большее внимание.
Тяжело вздохнув, Эмори повернулся и, не будучи в силах смотреть, как его жена смеется и шутит с Блейком, набивающим себе рот аппетитными кушаньями, вышел из замка. Не обращая внимания на муки голода, он направился на конюшню, намереваясь оседлать коня и проехаться по окрестным лесам. Может быть, это успокоит его… и даст возможность успокоиться его жене. Тогда он сможет все начать сначала. Он всегда считал, что как дело начнешь, так оно и пойдет, но повторять нынешнее утро ему бы не хотелось.
Как только муж покинул большой зал, беспечная улыбка покинула лицо Эммы, сменившись грустной миной. Она не привыкла, чтобы ей приказывали, и резкие слова, которыми встретил ее муж по возвращении, неприятно поразили ее. Она также была раздосадована его собственническими замашками. Ни воспитание под нежным руководством любящего отца, ни брак с вечно отсутствующим Фальком не подготовили ее к мужу, который выкрикивает приказы и требует повиновения. Возмущенная его попыткой проявить свою власть над ней, Эмма намеренно не обращала внимания на мужа, рассыпаясь в любезностях Блейку. Однако Эмори выглядел таким несчастным, покидая замок…
— Он хороший человек.
Эмма резко повернулась к Блейку. Тот был серьезен и невесел.
— Почему же он так себя повел?
Блейк помолчал минуту, задумчиво глядя в кружку с элем. Эмма интуитивно поняла, что он не может решиться на откровенность с ней, опасаясь, что тем самым предаст друга.
— Что вам известно о вашем муже? — наконец спросил Блейк.
Эмма слегка прикрыла глаза, стараясь припомнить, что накануне рассказал ей Рольф. По сути, очень мало.
— Что он герой. Он спас жизнь нашему королю во время войны в Ирландии.
Блейк поднял брови:
— И все?
— Да.
Блейк вздохнул и покачал головой.
— Не знаю, должен ли я рассказывать вам… но вы скоро и сами все узнаете, — пробормотал он себе под нос. Сделав затем большой глоток эля, он объявил: — Ваш муж, миледи, бастард, то есть ублюдок.
Эмма так и ахнула при этих словах. Затем в глазах ее вспыхнул гнев, и она резко встала из-за стола.
— Не смейте так отзываться о моем муже, сэр! Возможно, его поведение нынче утром можно назвать грубым, но это не дает вам права оскорблять его…
— Нет-нет, миледи. — Глаза Блейка заискрились весельем, когда он понял, что юная женушка друга решила, будто он хулит ее мужа. — Я имею в виду вовсе не его поведение и характер. Хотя, по правде говоря, когда он злится, его вполне можно так назвать. — В голосе Блейка тоже слышалась улыбка.
Эмма мрачно нахмурила брови, и Блейк, вздохнув, продолжил:
— Его отец — герцог Стэмфорд, а мать — дочь деревенского кузнеца. — Эмма широко открыла глаза и растерянно приоткрыла рот. — Жена его отца, дама благородного происхождения, так и не сумела родить ему детей и потому с большой неприязнью относилась к женщине, давшей Стэмфорду потомка. Она изводила беременную мать Эмори так, что несчастная умерла, едва произведя его на свет. После чего герцогиня сделала целью своей жизни доставить как можно больше страданий ребенку. Когда Эмори исполнилось шесть лет, она потребовала, чтобы отец отослал сына куда-нибудь подальше. Стэмфорд отдал его на воспитание в другой дом…
Эмма молчала, опустив глаза. Разумеется, она знала о существовании незаконнорожденных детей, называемых бастардами, или в просторечии ублюдками, и считала, что дети не отвечают за грехи своих родителей и наказывать их за это жестоко.
— Всю жизнь он был неприкаянным, — продолжал Блейк. — Наполовину дворянин, наполовину крестьянин, он не принадлежал ни к тем, ни к другим… Вы понимаете, что я имею в виду?
Эмма молча кивнула, избегая встречаться с ним взглядом. Блейк вздохнул:
— В общем, у него никогда не было дома, который он мог бы назвать своим. И вдруг ему привалило счастье: свой дом, своя семья! Подозреваю, что именно страх лишиться всего этого и заставил его так себя вести нынче утром.
Эмма резко встала и пересекла большой зал, направляясь к дверям. Блейк поспешил за ней и схватил за руку, пытаясь остановить на пороге.
— Он хороший человек. Он не виноват в своем происхождении!.. — настойчиво повторил он, и Эмма удивленно обернулась на эти слова.
— Разумеется, не виноват.
Блейк, заморгав, отпустил ее руку и, отступив на шаг, неуверенно спросил:
— Вас не покоробило то, что вы узнали о его родителях?
— Господь с вами, сэр, вы меня обижаете таким предположением.
— О! — Блейк явно растерялся. — Приношу вам свои извинения, миледи… — И, откашлявшись, добавил: — Я подумал… ваше молчание… вы поторопились покинуть зал…
Эмма с легкой улыбкой похлопала его по плечу, словно успокаивала ребенка:
— Я просто решила найти мужа и проследить, чтобы он позавтракал.
— Ах, так… — Блейк выпрямился и улыбнулся ей в ответ. — Разумеется. Тогда я вернусь к своей трапезе.
Глава 4
Внутренний двор походил на муравейник: работа там так и кипела. Эмма едва узнала еще недавно пустынную площадь, на которой теперь толпилось множество народа. Однако у кого она ни спрашивала, где находится ее муж, никто не мог дать ей ясного ответа. Наконец ей все же удалось узнать, что Эмори на коне выехал за стены замка.
Это известие сильно озадачило Эмму, и она медленно отправилась назад, размышляя по дороге, что ей теперь делать. Неожиданно лицо ее просветлело, и она ускорила шаг.
Блейк единственный в большом зале заметил ее возвращение. Эмма улыбнулась ему, но, не останавливаясь, продолжила свой путь на кухню. Там она торопливо собрала корзину с едой и наполнила фляжку элем. Пусть это будет шагом к их примирению. Пожалуй, даже выражением ее признательности за бережное отношение к ней прошлой ночью. Она ведь понимала, что Эмори проявил к ней доброту и заботливость, насколько это позволяли обстоятельства. Хотя делать это был не обязан. От мужа не требовалось доброты к жене. Эмма не раз слышала рассказы о жестоких мужьях, которые избивали своих жен и всячески издевались над ними.
К счастью, ее миновала эта участь. Отец очень тщательно выбирал ей первого мужа Он нанял людей выяснить все что можно о предполагаемых женихах и остановил свой выбор на лорде Фальке, отличавшемся добрым нравом и кротким сердцем. Да и замок Эберхарт находился поблизости от ее родного дома, так что Эмма могла часто навещать отца. Кроме того, лорд Фальк считался человеком степенным, проводившим много времени за учеными занятиями, которые нередко вынуждали его на долгий срок отлучаться из дома.
Эмма подозревала, что в глазах отца это и было главным преимуществом Фалька, дающим Эмме возможность и в замужестве сохранить свободу, к которой она привыкла, живя в родительском доме.
По правде говоря, выбор он сделал удачный. Если не считать того, что Фальк так и не смог заставить себя разделить с ней брачное ложе, Эмма была счастлива два года своего замужества. Жизнь ее текла точно так же, как в отцовском доме. Теперь она приобрела второго мужа, и на этот раз благодаря Рольфу. Эмма не сомневалась, что кузен счел своим долгом стать советчиком королю в этом вопросе.