Страница 13 из 14
Вблизи лицо старичка выглядело совсем не строгим.
Ребята шепотом поблагодарили. Каждый взял себе по две книги. Лене досталась самая толстая — «Археология».
Слово было знакомое, но точно вспомнить, что оно значит, Леня не мог.
Он подошел к шкафу, достал там энциклопедию на «А» и прочитал, что археология — наука, изучающая далекое прошлое человеческого общества по различным сохранившимся предметам, которые обычно находят при раскопках древних городов, могил, пещер.
«Это подходит, — подумал он, — я тоже нашел при раскопках».
Про историю области в оглавлении он ничего не нашел, а про бронзовый век было очень много, больше половины книжки.
— Я есть хочу! — шепнул Леня.
— Вечно ты, — рассердился Вася. — Мы же еще только начали!
Леня нахмурился, проглотил слюну и занялся предметным указателем. Но это оказалось еще скучнее, чем оглавление; среди длинных столбцов слов большинство было незнакомых. Он уже собрался захлопнуть книгу, как вдруг увидел: «Скифо-сибирское золото, стр. 176».
Оказалось, скифо-сибирскими называют изделия из золота, которые найдены в курганах на юге Сибири и на Алтае. А вот и они сами, эти изделия.
Распластав свое по-кошачьи гибкое тело, тигр вонзился когтистыми лапами в спину оленя. Написано: «Литое золото, уменьшено в три раза».
А это кто? Два сказочных зверя сцепились в смертельной схватке. Один похож на горного козла, но у него орлиные крылья, а другой вообще ни на кого не похож: туловище льва, лицо человека и птичьи лапы.
Листовым золотом покрыта рукоятка бронзового меча, шлем воина, щит, седло и стремена. И на воинских доспехах изображены сказочные звери, чаще всего, волчья голова — военная эмблема скифов. Все эти изделия были найдены только в скифских могилах.
— Откуда же скифы брали золото? — недоумевал Леня. — Завоевывали его в походах?
— Нет, — сказал Вася, похлопывая ладонью по своей книге. — У других народов, с которыми они воевали, таких изделий не было. Вот написано: «Историк Геродот сообщает:
«До владения этих скифов вся пройденная нами страна представляет равнину, — писал Геродот, — а дальше встретимся с обитателями подножья высоких гор: говорят, что все они как мужчины, так и женщины, плешивы от рождения. Название этого народа — агриппеи. А к северу от них живут одноглазые люди…»
Леня фыркнул. Ну и чепуху же пишет этот «отец истории»!
— Он же пользовался слухами, — вступился за Геродота Вася, — читай дальше!
«…В соседстве с одноглазыми живут стерегущие золото грифы. Они умеют добывать и искусно обрабатывать золото…»
Современные историки дознались, что грифы — это одно из древних племен, которое жило в верховьях реки Иртыша, между озером Зайсан и Ишимом».
— Ой, да это совсем около нас! — прошептал Леня. — Но где же они добывали золото?
— Про это я, кажется, тоже нашел! — Вася взял вторую книгу. — Вот смотри, какая здесь есть статья: «О старых рудных копях и вновь обысканных, где дворянин Акинфий Демидов заводы строил, которые имеются между Томском и Кузнецким дистриктами и между Обью и Иртышем реками, около Убинской, Усть-Каменецкой и Семипалатинской крепостей, вблизи Телеутского и Коншайтинского рубежей».
— Ну и название, язык поломаешь!
Автор статьи, посланец Петра, шел по свежему следу, остатки старых копей еще не были уничтожены, и он подробно изучил и описал всё, «к сему предмету относящееся».
Он видел сохранившийся под наносами желоб, устланный бараньими шкурами, в котором скифы промывали золотой песок. Он ползал по узким щелям скифских копей, заложенных там, где кварцевые жилы были богаты и не очень крепки. Костры заменяли скифам взрывчатку. Разогретый камень поливали ледяной водой, чтобы он растрескался.
Леня задумался. Далекие, но незабытые времена тонкими нитями были связаны с делами, которые происходят сейчас, спустя столетия.
Мальчики едва успели дочитать статью, как библиотека закрылась.
Домой, по темным улицам, шли молча, продолжая обдумывать то, что узнали.
— Значит, — сказал Леня, садясь на крылечко своего дома, — скифы умели находить и обрабатывать медь, свинец и золото. Они первые открыли многие наши месторождения.
— Это ясно! — согласился Вася. — А вот скажи, зачем рылся в земле тот человек, поломанную кирку которого ты нашел? Если бы он рыл могилу или что-нибудь строил, то остались бы следы. Я думаю, что…
— Он разрабатывал наше золото! — подхватил Леня. — Ну да! И все золото выкопал. Представь, что скифы всю россыпь промыли. А один участочек почему-то пропустили, как раз, где были Вовкины богатые пробы.
— Вот черти! — Леня искрение был возмущен скифами. — Постой, — сообразил он, — ты помнишь, в статье сказано, что скифы не умели бороться с грунтовыми водами и глубоко не залезали, а разрабатывали только там, где сухо.
— Помню! — ответил Вася и встрепенулся. — Тогда всё-таки Сергей Иванович напрасно прекратил разведку россыпи. Ведь ниже уровня подземной воды она должна была остаться нетронутой.
Леня схватил Васю за руку.
— Значит, мы раскрыли тайну!
Еще одна попытка
К почте ребята пришли задолго до приезда машины, когда заспанные хозяйки выгоняли из ворот неповоротливых коров.
Но от того, что Вася и Леня встали раньше, время шло не быстрее, а медленнее. На этот раз и машина, казалось, ползла по степи со скоростью навозного жука.
Удастся ли доказать Сергею Ивановичу, что надо продолжать разведку, что древние золотоискатели выбрали россыпь только поверху!
Но убеждать Сергея Ивановича не пришлось. Он выслушал ребят очень внимательно, деловито потер руки и сказал:
— Очень рад, что наши мнения совпадают! Мы тут с Костей пришли к тому же выводу. Надо сделать еще одну попытку. Сейчас устроим аврал и установим буровой станок. Он плохо приспособлен для бурения рыхлых наносов, но другого у нас нет.
Сергей Иванович положил руку на рычаг бурового станка.
— Не прозевать бы момент, когда скважина пройдет наносы и врежется в плотик. Это должно случиться уже скоро!
Вася тоже положил руку на рычаг. Он знал, что на плотике, среди коренной породы, бывает самое богатое золото, но не представлял, как уловить переход буровой трубы из одной породы в другую. И вдруг Вася почувствовал, как вздрагивает рычаг. Вращение труб чуть замедлилось, что-то прочное преграждало путь буровому снаряду.
— Вошли! — кивнул Сергей Иванович и мелом прочертил заметку на трубе.
Лицо его стало напряженным, будто он прислушивался к тому, что происходит сейчас там, в глубине скважины.
Когда меловая черта на трубе переместилась вниз на пол-метра, он скомандовал:
— Подъем!
Старший рабочий остановил станок и включил лебедку.
— Четвертый метр — пять грамм на тонну! — объявил Костя.
Это была хорошая весть, но на нее не обратили особенного внимания, потому что все следили за тем, как из скважины медленно выползает буровая труба.
Олег, обхватив ее, мокрую, облепленную глиной и, напрягшись изо всех сил, сдвинул на край помоста.
Максимыч подставил бадью. Из трубы полилась жидкая грязь, затарахтели камни.
— Отойдите от бочки, не мешайте! — сказал Сергей Иванович.
Ребята отступили на шаг, но сейчас же придвинулись снова.
Мутная вода колыхалась в бочке. Закусив концы усов, сосредоточенно работал Максимыч. Вот последнее резкое движение рук и лоток всплыл. Леня навалился на Вовку и шумно дышал ему в ухо. Вовка дергал плечами и вытягивал шею.
— Ура! — закричал он, первым разглядев сквозь стекающую воду, что дно лотка сверкает.
Максимыч передал лоток Сергею Ивановичу.
— Ох и крупное, как горох!
Сергей Иванович поднял лоток над головой.
— Осторожнее! Не толкайтесь! Анка, давай ковш. Высушим, взвесим, — тогда рассматривайте, сколько хотите!
Костя подхватил Васю и, закружившись с ним, чуть не угодил в костер.