Страница 16 из 51
Однажды вместе с ворохом газет и рекламных листков горничная принесла письмо. Письма семье Карми приходили редко – ни к чему такая роскошь и атавизм, когда есть телефон и Интернет. Но это письмо было особым. Сам мэр уведомлял, что в преддверии Нового года состоится костюмированный бал-маскарад для лучших людей города. Само собой, семейство Карми принадлежало к лучшим, ведь в наше время ценность человека определяется не его личными качествами, а размером капитала на счету.
Алекс никогда в жизни не бывала на таких балах, если не считать елок в доме родителей, где ее неизменно наряжали снежинкой. Предстоящее празднество целиком и полностью завладело всем ее существом. Она уже представляла себя таинственной незнакомкой в объятиях загадочного незнакомца, который кружит ее в танце и что-то страстно шепчет на ухо.
Наняли портниху из города, которая целых две недели шила роскошные костюмы для Ленни и Алекс. Бал готовился только для взрослых, что очень задевало Фила, который давно уже считал себя взрослым или, по крайней мере, не глупее их. Его совсем не радовал праздничный вечер в школе и Рождество в кругу семьи. Рождество Карми праздновали традиционно, хотя Ленни был атеистом, а Алекс вспоминала о своем католическом происхождении лишь на праздники. Это Рождество обещало стать самым прекрасным в их жизни. Из гостиной вынесли всю лишнюю мебель и установили елку до самого потолка. Обитатели дома с восторгом встретили появление двух больших ящиков с игрушками и мишурой, хотя Фил утверждал, что на третьем этаже нашел коробку с прелестными старинными игрушками. Но Алекс желала всего нового, считая, что чужие рождественские украшения могут навлечь несчастье.
Фил все-таки установил в своей комнате небольшую искусственную елку, на которой сияли тончайшей работы стеклянные кувшинчики, снежинки и даже цветы с прозрачными лепестками.
На Рождество были приглашены все немногочисленные друзья дома – Анна и Арчибальд Торны и Иштван Беркеши. Домоправительница ради такого случая разоделась в желтое шелковое платье, туго стягивающее ее пышные телеса. Она корчила из себя светскую даму и складывала губы куриной гузкой. Доктор Арчибальд был как всегда прост, и с наслаждением вел с Ленни нескончаемые разговоры о медицине. Торны преподнесли розовый пластиковый стульчик Магги, шарф Филу и огромный торт всем остальным. Беркеши оказался более изысканным. Он принес с собой роскошный альбом художников Возрождения для Фила, а для Магги – тоненький золотой браслет.
– Что вы, – смутилась Алекс, рассматривая выгравированное имя дочери, – она еще так мала.
– Подрастет и будет его носить, а заодно и вспоминать старого дядю Иштвана, – подмигнул венгр.
Но наибольший фурор произвели две старинные бархатные полумаски, украшенные стразами и золоченой бахромой.
– Вы ведь собираетесь на маскарад, – сказал Иштван, протягивая пестрые свертки Алекс и Ленни, – вот я и взял на себя смелость… Кстати, я тоже получил приглашение.
Алекс порозовела от удовольствия и даже забыла произнести слова благодарности. Она тут же надела маску и просидела в ней половину вечера, пока Ленни не сказал:
– Маска, я тебя знаю. Можешь больше не скрываться.
Бал-маскарад проходил в огромном зале городского культурного центра. Алекс в восторге замерла в дверях, удерживая Ленни за руку. Украшенный зал казался ей волшебным чертогом, а разряженные горожане – ангелами, спустившимися с небес. Сама она была в традиционном костюме Коломбины и очень сожалела, что из Ленни не получился Арлекин – муж обладал довольно плотным телосложением с заметным животом. Твердо вознамерившись после праздников отправить его в тренажерный зал, Алекс выбрала для него костюм гнома. Это был очень крупный гном в мешковатой пестрой одежде и красном колпаке. Костюм делал его совсем круглым и неповоротливым. Тем выигрышнее на его фоне выглядела стройная Алекс в ярко рыжем парике, который венчал черно-белый колпачок. Ее лицо прикрывала маска, подаренная Беркеши. Она чувствовала себя невесомой и готовой порхать по паркетному полу до самого утра.
В углу зала был устроен буфет с баром, куда и двинулся Ленни, вознамерившись для начала глотнуть чего-нибудь горячительного. Алекс осталась одна, но не чувствуя робости, кинулась в пестрое море масок, в самую толпу, словно в бушующие волны океана. Ее тут же завертело, закружило. Сказочные герои плясали, втягивая ее в свой круг, и она отдавалась этому движению, как восторженная и покорная любовница. И подумать только, рядом с ней вдруг оказался высокий и стройный Арлекин, в точно таком же рыжем парике, как и она. Только полумаска на нем была обычная белая, закрывающая лицо наполовину, оставляя нижнюю часть открытой. Традиционная маска Комедии дель Арте. Арлекин сразу же выделил из толпы свою Коломбину и закружился с ней в танце, обхватив обеими руками за талию. Алекс задохнулась, ощутив его руки на своем теле, от этих изящных ладоней затянутых в белые перчатки шел неведомый ток, пронизывая все ее существо до самых кончиков пальцев. Она чувствовала себя пушинкой, отданной на волю ветра, и радовалась, что незнакомец никогда не увидит ее растерянного и восторженного лица. Все-таки, какое прекрасное изобретение – эти маски!
Пока Алекс пребывала словно на страницах очередного любовного романа, Ленни прекрасно проводил время в обществе толстого Кота-В-сапогах, попивая коньяк и беседуя о международной политике.
– Я очень озабочен действиями Международного сообщества, – доверительно вещал Кот. – Скоро и повернуться нельзя будет, чтобы нос к носу не столкнуться с негром. По моему мнению, негр должен быть в Африке. Африка тоже нуждается в развитии и цивилизации. Выучился мил человек – и вперед, поднимать экономику своей страны.
– Согласен, – кивал Ленни и пальцем раздраженно почесывал переносицу под маской.
От коньяка ему всегда становилось жарко, и лицо под черным бархатом неудержимо потело. Но по традиции маски можно было снять только в полночь.
– Выйдем покурить? – предложил Кот.
Они выбрались на черную лестницу и с удовольствием содрали маски. Откуда-то тянуло холодом, зимний воздух приятно остужал разгоряченные лица. Того, кто скрывался под обликом Кота, Ленни не знал. Круглолицый человек поторопился представиться:
– Владелец сети овощных магазинов Виктор Полянски, – сообщил он, протягивая руку.
Ленни пожал рыхлую потную ладонь.
– Остаться бы здесь, – пробормотал он. – Прохладно и музыка не бьет по ушам.
– Почему бы и нет, – пропел Виктор. – Ждите.
Он распахнул дверь, впустив на лестницу немного света и шума, и с необыкновенной для его комплекции стремительностью скрылся в зале. Через минуту он появился на лестничной площадке, неся в руках целую бутылку шотландского виски и два пластиковых стаканчика.
– За дружбу! – провозгласил он первый тост.
– За дружбу! – эхом отозвался Ленни.
Алекс танцевала танец за танцем в объятиях Арлекина. Она самозабвенно обнимала его за плечи и прижималась щекой к белой полумаске. Убедившись, что мужа в зале нет, она позволила себе расслабиться. Впервые она открыто, без оглядки на правила следовала охватившему ее чувству. И эта безнаказанность казалась ей восхитительной и легкой, как пузырьки шампанского, бокал которого она только что приняла из рук кавалера. Она заворожено поглядывала на часы – без пяти двенадцать. Сейчас все снимут маски, и она наконец-то увидит лицо того, кого целый вечер обнимали ее руки.
Арлекин наклонился к ее уху и прошептал:
– Завтра в шесть вечера. Улица Эйнштейна, 125.
Она почувствовала его пальцы, вложившие ей в руку какой-то маленький предмет, и автоматически сжала его в кулаке.
– Нет, нет, – так же тихо ответила она, – я не могу…
Но когда в смятении подняла глаза, оказалось, что Арлекин исчез, а она стоит одна посреди танцующей потной толпы. В своей руке она увидела маленький ключик с биркой, на которой была вытеснена цифра три. Это был ключ от гостиничного номера. Алекс начала протискиваться через толпу в поисках своего кавалера, но он как сквозь землю провалился. В этот момент музыка умолкла, и в наступившей тишине раздался бас распорядителя: