Страница 20 из 46
Рывком подтянувшись я улегся в полный рост, и отвернувшись к стене,пробормотал.
-Я вздремну. Сходи пожуй с ребятами. Там, у входа.
В следующую секунду, проваливаясь в сон я почувствовал, как со спины ко мне прижимается гибкое и решительное тело. Меня перевернули и молча впились в губы.
Секундное замешательство. Горячий, требовательный рот. Я повернулся к ней, чувствуя как срывается пружина.
В голову бухнула кровь. Смыв мысли и усталость она устремилась вниз, завершая превращение в животное. Треск сдираемой одежды. Лязг расстегнувшийся пряжки. Пронзительный кроватный скрип.
Частое дыхание, рычание, всхлипы - исступленный животный секс. Я вбивал ее в койку. Распятая задыхалась, поглощая мою ярость и страсть.
Тело подо мной напряглось.
-Ааах!
Стон перешел в всхлип. Пальцы впились в спину. Пронзающий толчок и оглушающий, концентрированный как кислота, эмоциональный выплеск.
Страсть ушла, оставив пустоту. Странно - мне полегчало. Ушла усталость, злость.
Сев на кровати и слыша ее успокаивающееся дыхание я не знал что сказать. Пожалуй, сейчас это лишнее.
Поцеловав мокрую щеку, я встал и стараясь не глядеть в сторону темного на светлом, молча оделся. Неловкое молчание затягивалось.
-Прощай, - донеслось с кровати.
Кивнув, я вышел. Оплатив дар комочком слизи. Торгаш.
20.50.
Всякая тварь после соития печальна. Мужская - тоже, но недолго. Выйдя в боковой проход и отлив в кустах, я подошел к подъезду в хорошем настроении. Пусто в яйцах - легко в голове.
Народу убавилось - закончив с ужином большинство разошлось коротать время в семейном кругу. Терминатор опять взгромоздил в кузов целлофановый стул, засев сверху сонным филином.
Подойдя к пикапу и облокотившись о борт я задрал голову. Бледный рог Луны всплыл над побережьем - в небесах намечалась тихая южная ночь. В кустах заверещала запоздалая пичуга.
-Выспался?
-Ага, - развивать тему не хотелось. - Кэп не появлялся?
-Пока нет.
Из дверей вышел бух с пачкой наличности.
-Что несешь?
-Несколько лет безбедной жизни, - философски отозвался Майкл.
-Предпочел бы просто жизнь. Безбедная плохо влияет на сон и совесть.
-Что есть жизнь?
-Наложение характера на обстоятельства, - донеслось сверху. Еще один философ.
-Загвоздка в вашем характере, юноша,- продолжил логическую цепочку бух, - Работайте над собой. Кстати, а где наш морской волк?
И этот туда же.
-Еще не подошел. И не спеши с его безбедной жизнью, в этих краях предоплата - дурной тон.
-Понял, - заключил Миша пряча пачку.- В каком составе двинем?
-В минимальном.
-А как?
-Лодку бы... - вслух помечтал я.
-Может на пикапе? - вернул на землю Терминатор. -Дождемся темноты и тихо двинем нижней дорогой. Ночи темные, арабы - пуганные.
-Звучит заманчиво...,
Захрипела рация.
-В отеле!
Саша нагнулся и взял ее в руки.
-На связи. Что у вас? Прием.
-Местный, оружия нет, - доложил безликий простуженный голос. И после паузы добавил, -Прием.
-Наверно капитан. Пропустите.
-Понятно, - рация затихла.
Мы втроем повернулись в сторону дорожки. Знакомая фигура, напряженно озираясь вышла из густых сумерек. Подняв руку я шагнул навстречу.
-Привет.
Кэп, узнав меня, выдохнул.
-Здравствуйте.
-А где семья?
-Можно посмотреть деньги?
Предусмотрительный.
-Можно.
Казначей вытянул из кармана сверток.
-Смотри.
Белки кэпа блеснули и пропали - он склонился пред пачкой.
-Можешь пересчитать. На руки получишь после погрузки.
Зашелестела бумага. В темных дверях обозначилась движуха - весть о прибытии морехода пошла в массы. Кэп приподнял голову и мельком оглядел людей. Успокоившись видом детей и женщин он вернулся к пересчету.
Мы ждали. Закончив, он со вздохом отдал деньги.
-Все в порядке. Я приведу свою семью? Это быстро.
Саша соскочил с кузова, - Я провожу.
Глава 14.
Вторник. Ночь, 22.10.
Мечта сбылась - я катил на Прадо по приморской улице. Теплый ветер в лицо, рокот восьмерки под капотом. Формальные признаки - налицо. Имелись и нюансы - выбитые стекла 'по кругу', четыре вооруженные и встревоженные рожи в салоне, гранатомет у ноги соседа и навязчивая арабская мелодия, доносящаяся из темноты.
Трофей пришлось взять вместо пикапа - путь планировался в один конец, а пикапы с пулеметами не растут на деревьях. Хотя, он был бы предпочтительней - джип уступал во всем, кроме мощи. Рассевшись и прикинув секторы стрельбы будущие участники автопробега не сговариваясь, вылезли, принявшись за наведение порядка. Битье триплексов оказалось нелегкой задачей. Японское стекло крошилось и гнулось, не желая сдаваться, в конце концов уступив японской же матери и отечественному упорству. Стоп-сигналы сопротивления не оказали.
Без стекол Прадо выглядел забавно.
Мы повторно разместились в салоне. Совсем другое дело! Обзор и обстрел достигли абсолюта. Амбразура на месте лобового стекла так и манила пальнуть, пробное включение зажигания, вызвавшее тихий рокот движка не глушило тихий разговор у машины и хруст осколков под задницей.
Пара ярославцев разместившись сзади стиснула меж собой сопевший предмет особой заботы в арафатке. Еще один уроженец верхней Волги наконец снявший золотой обвес уселся на место переднего пассажира, пристроив между ног автомат и трубу РПГ. В ходе короткого спора с буйными ярославскими хлопцами мне удалось убедить, вынуть из ствола, почти введенную гранату - пальба из салона обещала быть фатальной. В качестве утешительного приза пришлось загрузить в салон пяток оливковых палок с набалдашниками, с корнем выдрав для этого передний подлокотник. Терминатор, сосватавший их нам, утверждал, что это осколочные. Не зная арабского и матчасти, пришлось верить на слово. Танки тут пока не водились.
Хлопнув о чью-то подставленную ладонь я вполголоса произнес 'Двинули' отпуская тормоз. Качнувшись на 'лежачем полицейском', Тойота выехала из проезда и потушив габариты нырнула в страшноватую темноту.
Могучий движок тащил на холостом ходу, почти не издавая звуков. Шуршание толстых покрышек заглушало тихое урчание мотора. Члены экипажа оживленно вертели головами, вглядываясь и вслушиваясь в экзотический пейзаж.
Электричество отключили не везде. Кое-где темнота поселка нарушалась проблесками света и как оказалось - даже кипела жизнью - далекие звуки арабских мелодий, иногда - чьи-то вопли. Придерживая руль я вглядывался и вслушивался темноту, стараясь не задерживаться глазами на редких огнях, пробивающих густую зелень.
Завидев за деревьями молчаливую, темную громаду первого отеля я притормозил. Восемь этажей здесь и сейчас казались небоскребом. Похоже, брошенным - ни огонька, ни звука. Кажется появился повод для гордости - отселение беспокойных соседей означало, что у нас появилась репутация. Дорога выглядела обманчиво пустой и безобидной. Черный асфальт, звездное небо и мягкие очертания деревьев обрисовывали четыре плоскости темного коридора, уходящего в бесконечность. Три горевших фонаря бросали косые отблески на дорогу, делая темноту полосатой.
-Ну что - помолившись, напрямую? Или ищем окольную тропу?
Кэп воспринял призыв к молитве чересчур буквально.
-Сейчас нельзя умирать!
Правильная мысль и правильный товарищ - сперва дело, развлечения подождут. Мало ли кому придет в голову сдохнуть? Спаси семью, потом займешься глупостями. Ярославская братва одобрила восточный взгляд на обязательства.
-Не ссы, пацан. Димка шутит, - сидевший слева по имени Иван оглушительно хлопнул лодочника по плечу.
-Тише! Не в кабаке, - одернул соотечественника Саныч. Обернувшись, он вкрадчиво поинтересовался, - Слышь, морячок, ты же местный. Наверняка все проезды к порту знаешь.