Страница 8 из 43
Елена Чудеснова: — Было бы несправедливо утверждать, что государство нам не помогает: мы работаем на государственном оборудовании, в государственных корпусах, это стоит немалых денег, но с нас их не берут. Мы оплачиваем материалы, энергию, информационные услуги.
— Как вы находите заказчиков? Статус секретного предприятия, вероятно, еще мешает по старой памяти?
Елена Чудеснова: — Нет, не очень. Существует официальная процедура. Мы ее освоили.
Борис Стависский: — В организованном некоммерческом партнерстве, в неформальной обстановке авторы научно-технических проектов, научные сотрудники, они же часто и предприниматели, обсуждают проблемы сотрудничества. В этих беседах рождаются самые плодотворные договоренности по вопросам, на первый взгляд неразрешимым.
— Что надо сделать, чтобы перспективные идеи, родившиеся «не в тех головах», не погибли, а работаю всем на пользу?
Борис Стависский: — Сегодня и завтра, пока мы не накопили много свободных средств, можем работать только по надежно оплачиваемым заказам. Если кто-то — таких людей постараемся найти — будет оплачивать самодеятельные идеи, воплотим их в лучших наших традициях на научном и техническом уровне выше мирового. Одна из наших задач — искать источники финансирования.
— Возможно, на этом пути вас ждут самые значительные достижения: Дж. Уатт не был ни инженером- теплотехником, ни специалистом в области автоматического регулирования, так же, как братья Раит не кончали авиационный институт, а Зворыкин не работаi в телевизионном НИИ. Никто из них, великих революционеров в технике, не получил ни гроша от государства. Они делали дело, а не искали причины, по которым его сделать было невозможно. Остается надеяться, что в наше время новаторы, умеющие находить не только нетривиальные решения научно-технических задач, но и средства их воплощения, не перевелись. Но большинство изобретателей организационные и финансовые проблемы решать не умеют. Авторам лучших изобретений в решении непосильных организационных проблем. вероятно, помогут технопарки. Можно на это надеяться?
Борис Стависский: — Конечно. Здесь их встретят радушно и по-деловому.
Главная Тема
На пороге нового мира
Этот новый мир, как всегда, сияющий и светлый, в нем наши дети обязательно будут счастливы, только нам для этого надо немного постараться.
Знакомая песня, не так ли? На самом деле, мы не раз и не два пропускали рождение нового мира у нас под боком, в тех странах, с которых мы не сводили, казалось, внимательнозавистливых глаз. Как это у нас получалось — отдельный разговор, но факт остается фактом: мы проспали как минимум две научно-технические революции, повлекшие за собой, как водится, серьезные сдвиги в жизни общества и в жизни отдельного, частного человека. Мир давно уже стал иным, потребительским, информационным, давно подсел на иглу Интернета, а мы все варили сталь и делали танки, готовясь к прошлой войне.
Теперь мы очнулись, оглянулись и поняли, что снова надо догонять, перешагивая через две-три ступеньки. Только на этот раз все выглядит совершенно иначе, чем прежде. Вот мы и дожили: наши простые человеческие потребности скоро станут единственными внятными государственными приоритетами. Нас учить и нас лечить признано настолько важным для будущего страны, что теперь у государства только об этом и будет голова болеть.
Страна большой кровью, нищетой, лагерями заплатила за превращение из аграрной в индустриальную. И получилось много хуже, чем могло бы. Теперь надо из индустриальной превратиться в постиндустриальную — иначе не примут не то что в клуб передовых стран мира, чем мы пугали себя раньше, а и просто в современность. Но попасть в этот современный мир старым методом «бури и натиска» — к счастью для нас — невозможно.
Выходит, дело не в том, что государство искренне обеспокоено нашим здоровьем и нашим образованием: это нужно ему для своего собственного выживания. Сегодня оно никак не может продержаться строительством пирамид, рытьем каналов между самыми отдаленными точками своей территории и строительством новых заводов-гигантов для производства чего-нибудь железного.
Похоже, ему придется научиться быть другим, если оно хочет вообще быть. Осталось совсем немного: убедить в этом тех, кто сегодня принимает главные для страны решения.
И всех остальных.
О цветочках и ягодках мира, пришедшего на смену знакомому нам индустриальному, сегодня рассказывают специалисты: доктор экономических наук, директор Академии народного хозяйства при правительстве РФ Владимир May; доктор экономических наук, научный руководитель Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев; кандидат экономических наук, первый заместитель министра экономики в правительстве Примакова Аркадий Самохвалов. С учеными беседовала наш корреспондент Ирина Прусс.
Редакция благодарит Алексея Ивановича Антипова за помощь в организации этих материалов.
Владимир Мау
Путь в постиндустриальную экономику
Вот уже не первый год идет острейшая дискуссия относительно темпов экономического роста. Они то растут, то падают, но до последнего времени темп роста неуклонно снижался. Соответственно нарастала критика: мол, политическая вертикаль укрепляется, а темпы роста падают. Непорядок какой-то. И темпам стали приказывать расти. Отчасти они даже «послушались» строгих указаний: по-видимому, темп роста в 2003 году будет несколько выше, чем в 2002-м. Однако, говорят, этого мало.
Четырехпроцентный рост, еще недавно казавшийся совершенно невероятным, теперь не может удовлетворить никого. И тому есть несколько причин — как субъективных, так и объективных.
Субъективная неудовлетворенность связана прежде всего с затухающим характером роста. Если рассуждать формально, получается, что за первый президентский срок темпы роста стабильно падали. И хотя они были устойчиво выше среднемировых, и хотя рост происходил на фоне рецессии в наиболее развитых странах мира, чувство неудовлетворенности у значительной части политической и интеллектуальной элиты все равно остается. В такой ситуации никогда не бывает недостатка в тех, кто политически заинтересован заявить, что правительство не справляется с доверием президента. Есть и объективные причины для обеспокоенности. Рост не приводит пока к существенным качественным, структурным изменениям в российской экономике. Со структурной точки зрения, даже спад 90-х годов был гораздо более обоснован: ведь тогда происходило свертывание многих неэффективных и в принципе не пользующихся спросом в нормальной рыночной экономике производств и одновременно бурно росли принципиально новые сектора (телекоммуникации, связь). Более того, рост в 2002 году происходил в основном за счет экспорта, а также использования старых производственных мощностей.
На этом фоне развернулась широкая дискуссия вокруг проблем экономического роста.
Дискуссия разворачивалась вокруг четырех стратегий, способных обеспечить, по мнению их сторонников, устойчивый и достаточно высокий экономический рост.
«Дирижистская» модель основана на традиционных принципах промышленной политики: выделяются приоритетные отрасли и сектора отраслей, их государство и поддерживает. Сторонники этой стратегии уверены, что государство в состоянии объективно определять приоритеты и формировать долгосрочную стратегию роста. Они также настроены всемерно защищать отечественного производителя от конкуренции более сильных иностранных фирм.