Страница 9 из 97
– У, безжалостная женщина! – Юлька набычилась, но тут же сдулась и снова потянулась за кувшином.
– Нет? Я так и думала…- Вера сделала паузу и продолжила уже мягче. – Юль, я тебе очень сочувствую, правда, но давай ближе к делу.
– Ладно, давай, – неохотно согласилась та, с сожалением вытряхивая последние капли. – Так что ты показать хотела?
– Оно у тебя в руках.
Подруга с некоторым недоумением посмотрела на статуэтку, потом выражение ее лица изменилось.
– Ага.
В Юлькиных глазах зажегся знакомый Вере огонек. Уточнять, что значит подружкино "ага", девушка не стала и молча ждала результатов. Юлькин профессионализм никогда не вызывал сомнений. Даже в состоянии жестокого похмелья она по-прежнему оставалась высококлассным оценщиком, единственное, что требовалось – это не мешать ее мыслительному процессу. Минут через десять томительной тишины, нарушаемой только сосредоточенным Юлькиным сопением, она, наконец, вынырнула из потока своих мыслей, и взгляд ее приобрел более осмысленное выражение. Теперь Вера воочию видела, как в подружкиной голове складывается упорядоченная таблица полученных данных: размер, вес, материалы, работа, стоимость…
– Ну, подруга, я тебе скажу… – почтительно затаив дыхание, Юлиана поставила статуэтку на стол и некоторое время восторженно ее созерцала. – Это, безусловно, вещь! Натуральный антиквариат! Оловянная бронза, конечно, не серебро, но как образец мелкой пластики она стоит… в общем, прилично. Это на тот случай, если ты хочешь ее продать. Прибавь к этому возможную историческую ценность… Я в этом не эксперт, но даже на беглый взгляд ее можно датировать веком шестнадцатым, может, началом семнадцатого. Если хочешь, могу уточнить по каталогу…
– Уточни, – кивнула Вера. – А можно узнать, кто ее изготовил?
Юлька покачала головой.
– Не ведаю. Вряд ли… Но можно попробовать! Сюжет, конечно, распространенный: орел со змеей в когтях часто встречается. Но вот стиль вполне узнаваем – Германия XV-XVII века, скорей всего Нюрнбергская школа. Это для них характерна такая высокая техника и богатый декор, – девушка снова придвинула к себе статуэтку, воодушевляясь все больше и больше. – Слушай, а вдруг это кто-то из Ямнитцеров?! Боже, настоящий раритет! Честно сказать, я подобное видела только в музее, а уж ты знаешь, сколько через мои руки всякого прошло…
– Знаю, – задумчиво кивнула Вера.
Подруга между тем перевернула статуэтку и обнаружила клеймо.
– Ух ты, а это что такое? Интересненько… – ее тонкие пальцы быстро пробежались по затертым линиям рисунка. – Веруша, похоже на печать. Смотри, тут изображение врезано вглубь, как в интальо…
– В чем?
– В интальо, дубина. Резной камень такого же типа, чаще всего использовался как печать. Господи, чему тебя в универе учили?! Неясно, правда, зачем приспосабливать под это дело статуэтку, но у богатых во все времена свои причуды…
– А можно узнать, чья это печать?
– Можно, можно – вот заладила! Чего это тебя вдруг потянуло на знания? Ты же не искусствовед.
– Интересно.
– Ну, скорей всего какой-нибудь граф или барон тиснул. Скорей всего, это было сделано гораздо позже… Глупость какая! – Юлька сокрушенно покачала головой – Такую вещь испоганили! Настоящее произведение искусства… Или очень качественная подделка – что, в принципе, одно и то же. Говоришь, у бабули своей нашла? Обалдеть! Вот так взяла и нашла? Ну, ты, Верка, везучая! Сначала мужика нашла, потом статуэтку…
– Наоборот, – мрачно отозвалась Вера, совершенно не разделявшая Юлькиных восторгов.
– Что наоборот?
– Сначала статуэтку, потом мужика.
– Ой, да какая разница! Мне бы хоть в половину так повезло, как тебе, я бы по потолку от радости бегала… Кстати, как твой сосед поживает? Он действительно нудист?
Как обычно, любой разговор с участием Юлианы плавно перетек на мужскую половину человечества. То была любимая и никогда не теряющая актуальности тема, которую подруга готова была обсуждать до бесконечности. В другое время Вера и сама не отказалась бы об этом поболтать, но сейчас момент был явно неподходящий.
Девушка решительно мотнула головой и развернула Юльку носом к предмету их разговора.
– Юль, посмотри внимательней! Скажи, где или у кого я могу точно узнать, когда и кто сделал эту статуэтку? Мне это очень нужно, пойми!
– Да уж понимаю, что нужно… Не понимаю – зачем. Ладно, не зыркай глазищами… Я бы сама этим занялась с удовольствием, но своих дел невпроворот. Но тебе повезло, у меня есть один знакомый. Он вообще-то не искусствовед, но очень интересуется разными историческими ценностями и историей в целом. Большой умница! Я у него иногда беру консультацию, хотя он их обычно не дает. Но для меня, как ты понимаешь, может сделать исключение, – Юлька с намеком улыбнулась. – Могу попросить, чтобы и для тебя сделал. Ты у нас девушка видная, он таких любит…
– Юлька!
– Что?! Говорю, как есть! Можешь хоть сегодня с этой статуэткой к нему отправляться, он почти всегда дома, адрес я дам. Здесь, кстати, недалеко, дойдешь пешком, ты же это любишь. Если наденешь свой голубенький сарафанчик, он напоит тебя кофе и такого понараскажет, что в энциклопедиях и справочниках просто отпадет всякая надобность. Я же говорю, умник, каких поискать! А при виде симпатичной интеллигентной молодой девушки просто соловьем разольется – сама век бы слушала.
Вера поглядела на подругу и невольно улыбнулась. В Юльке всегда присутствовал неистребимый природный оптимизм, которым она умела заражать всех окружающих. После недолгого разговора с ней даже заядлый меланхолик поневоле начинал смотреть на жизнь веселей… А вот долгого разговора никто, кроме самых близких друзей, не выдерживал. Юлиана знала о такой своей особенности, поэтому деловые встречи проводила в предельно сжатые сроки, все насущные вопросы решала мгновенно, а консультации ее отличались краткостью и максимальной информационной насыщенностью. Впрочем, для близких друзей программу можно было слегка изменить с тем, чтобы после серьезного разговора перейти к более приятной и животрепещущей теме…
– Так познакомишь меня с соседом?
– С кем? – не сразу поняла Вера, старательно записывая адрес чудо-консультанта на салфетке.
– С тем, который вчера пришел к тебе в голом виде, – томно потягиваясь, пояснила подруга. – Который тебя так напугал, хи-хи-хи.
Вера оторвалась от записи, глядя на Юлиану с искренним недоумением. Потом до нее дошло.
– Юлька! Ну что ты болтаешь?! – возмущенно воскликнула она, одновременно пытаясь решить, стоит ли знакомить подругу с Кириллом или же сохранить присутствие темполога в тайне.
Юлька сама разрешила ее сомнения.
– Это случайно не он? – промурлыкала она, мягким движением отбрасывая волосы назад и одновременно как бы невзначай позволяя бретельке соскользнуть с плеча.
Вера стремительно обернулась, ожидая самого худшего. В дверном проеме стоял Кирилл – к счастью, полностью одетый. Правда, брючины его были закатаны до колен, а рубашка криво застегнута всего на две пуговицы – это придавало мужчине слегка расхристанный, но в то же время живописный вид.
А вот выражение его лица Вере совершенно не понравилось.
Желтые глаза темполога с таким плотоядным выражением смотрели на Юльку, что девушке стало неудобно. Вдобавок он еще и принюхивался.
Вера нахмурилась. Появление Кирилла было совершенно некстати. Сейчас девушка явно склонялась к мысли, что знакомить темполога со своими друзьями ей как-то не хочется и неплохо было бы ему вовсе не выходить из бабушкиной спальни, занимаясь там своими научными изысканиями. Как бы ему об этом намекнуть?…
Юлиана, которую затянувшееся молчание уже начало раздражать, громко кашлянула. Все вздрогнули.
Вера спохватилась:
– Это…эээ… родственник…
– Твой? – Юлька облокотилась о стол, изгибаясь как кошка.
– Нет. Это родственник давних бабушкиных знакомых. Приехал вчера из… другого города. Поживет пока здесь.
Кирилл наклонил голову, разглядывая Юльку исподлобья.