Страница 8 из 10
Нейд посмотрела на лес лезвий, из которого сверкали желтые глаза и с опустошающим облегчением подумала, что прорваться им все-таки не удастся. Она встала радом со сгорбившимся и вросшим в стену Тотом и подумала, что хорошо бы умереть одновременно.
Толпа драгонинов пришла в движение и, раздавшись, выдавила из себя кольцо больших черных ящеров, в середине которого шел дракон. Кольцо распалось, оттесняя остальных драгонинов. Тот, Нейд и дракон остались лицами к морде в двух шагах друг от друга.
– Тот, охотник на меня. – гулко и неожиданно чисто и низко сказал дракон, складывая руки на груди и похлопывая кончиком хвоста по камня. Нейд глянула на него и отвела глаза. радуясь, что эти желтые огоньки ищут что-то не в ней, а под нависающими бровями. – Что ж, польщен, польщен…
– Нейд, дай руку. – глухо пробулькал Тот, протягивая левую руку назад. Она шагнула к нему и, переложив меч в левую реку, правой взяла его ладонь и крепко-крепко сжала. Его рука сразу стала теплеть, а он стал разгибаться, как будто из дыр в невидимом мешке, лежащем у него на его плечах вытекал песок.
– А! Думаешь, сможешь построить спарку? Я думаю, вряд ли. А кстати, ты смог бы ее убить? – дракон растянул в усмешке щель рта и тихонько зашипел.
– Ее-нет-тебя-да. – вбил в воздух Тот и добавил: – Латинаригоста, ты слишком самоуверен, чтобы прожить долго.
Дракон чуть вздрогнул, и расшипевшись, ответил:
– Очень приятно, что ты знаешь мое имя, но я – само уверен, а ты сам себя убьешь своими сомнениями и…
Он разжал руки и на камни упал маленький шарик, хлопнувший и выбросивший облако дыма. Тот прыгнул в сторону, толкнув Нейд в другую, а когда дым рассеялся, Тот увидел перед дверью двух Нейд. В глазах то темнело, то просветлялось, но он ясно видел, что они выглядят одинаково. Взрыкнув и задрожав от волны ярости и впервые остановив топор, когда ему хотелось рубить, он сделал шаг вперед.
Обе Нейд одновременно махнули мечами, звякнув ими, отскочили на шаг назад и крикнули:
– Это я! А, дерьмо, Тот, это я! – и нервно закусили губы, уставившись друг на друга.
Тот поиграл желваками, глядя то на одну то на другую, а потом усмехнулся, засунул топор за спину и стал набивать трубочку. Аппетитно вцепившись в нее зубами, он сказал, высекая огонь:
– Лати, я хочу тебя огорчить: ты еще не научился копировать чувства, так что пока у тебя писька не намокла, кончай придуриваться, а то искривлю.
– Чего? – возмущенно спросили Нейд, опуская мечи и поворачиваясь к Тоту.
– Понимаешь, – Тот прикурил, и уставившись на одну из Нейд, продолжал: – Лати отражает действия. но он не может отобразить чувства – кишка у них, ящеров, на это толстая. А если он будет держать зеркало, я его просто искривлю и все его солдаты, да и ты тоже, помрут со смеху. Ну так как, Хат, хочешь? – спросил он, поворачиваясь к другой Нейд.
Воздух стал быстро-быстро густеть и затвердев вокруг второй Нейд, задрожал и распался, открыв вместо Нейд полуобнаженную амазонку. Тот наслаждался отдыхом, с каждым вздохом наполняя руки и плечи легкостью, вытесняющей ядовитую тяжесть. Затянувшись, он с кислой рожей посмотрел на копну рыжих волос, на большие зеленые глаза и пухлые губы, скользнул взглядом к ногам, задержавшись на высокой острой груди. Медленно вынув трубку из жадно обнимавших ее губ, он послал на носок окованного сталью сапожка смачный плевок.
– Бессилия тебе, дерьмоед! – рявкнула амазонка, скосив глаза вниз и увидев, что весь носок ее сапожка заляпан. – Ты что, совсем обкурился?
– Ага. – подтвердил Тот, и подумав, как все это выглядит, расплылся в улыбке.
– Тот! – крикнула Нейд, шагая к нему, – это же морок, ты же видишь! Сделай же что-нибудь!
– Конечно-конечно. – согласился Тот, и, весело булькнув, прыгнул к амазонке и смачно хлопнул ее по попе. Амазонка с воплем ярости отпрыгнула и выхватив меч, завопила:
– Только попробуй еще раз…
– А че пробовать-то? Я просто сделаю – радостно возмутился Тот, и шагнул вперед, раздумывая, успеет ли он отбить меч, если он не угадал. Нейд с воплем прыгнула к амазонке и рубанула с плеча. Амазонка подставила меч. Раздался глухой удар, скрежет, звон лезвия по камням. Амазонка застыла, глядя на два лезвия над головой– меча Нейд и остановивший его кинжал Тот
– Правда весело? – спросил Тот обоих девушек. Плавно отбросив амазонку, он пнул Нейд по колену и выхватил топор. Воздух дрогнул, и на месте Нейд очутился дракон, а сама она возникла на месте амазонки.
– Чтоб ты сгнил в дерьме, съеденный червями! – прошипел Лат, стоя на одной ноге и болтая другой.
– Спасибо. И тебе побольше здоровья.
Нейд тупо посмотрела на остатки меча в своих руках, бросила его и сжала виски и застонала от сверлящей их боли. Тот вынул трубку, и сунув ее за пояс, подошел к Нейд и положил руку ей на голову. От его руки потекло тепло и боль сразу же уменьшилась.
– Ну что, Лати? – Тот быстро массировал Нейд голову и каждое прикосновение говорило ему, что сейчас не время умирать. – Видишь, ты не самый хитрожопый. Может, тебе еще надо показать, что ты не самый сильный, или ты сразу признаешь, что я тебя сильнее?
Дракон на миг застыл от такой наглости, и прыгнул к Тоту, замахиваясь длинным мечем. Меч стал падать, окутываясь слабым желтым свечением. Навстречу вылетел синеющий топор. Разгораясь все ярче и ярче, они сшиблись. Грохот, звон, сине-желтая вспышка. Тот и Лати закружились в стремительном танце, разукрашенном сине-желтым пламенем и молниеносными движениями.
Нейд с трудом оторвав взгляд от танцующих, опустила его под ноги, подобрала чей-то меч, тяжелый и неудобный, и придвинулась ближе к ним. Глядя на них, она видела только что они дерутся и не более – меч и топор почти исчезли, превратившись в серо-синюю и черно-желтую молнии, немыслимыми путями мелькающие во всех направлениях. Приглядевшись, Нейд увидела, что в этом танце ведет все же Тот, понемножку продвигавшийся к стене над рекой.
Толпа драгонинов отступала, давая двубойцам место на узкой, в пять шагов, стене, и Нейд, держа меч наготове против случайного выпада, шла за Тотом и Лати.
Тот, кое-как заставляя тело двигаться, очень экономно шевелил топором. Лат был очень быстр и черный меч уже разрубил на куртке несколько чешуек. И Тот выжимал все, что мог, из величины своего топора, двигая его чуть влево, вверх, направо, выпад, вверх, и шаг за шагом приближаясь к реке. И еще он опасался, что Лат, которого он разозлил, скоро успокоится и тогда просто спрячется за спинами своих. А дыхания дразнить его не было – внутри и так все булькало и хрипело.
Шажок вперед, перекат вбок, поворот, прыжок назад, и Тот оказался у стены. Он на пол секунды отвлекся от Лати, и с облегчением заметил, что Нейд проскользнула вперед и уже готова сигануть в реку. Пора. – подумал он и стиснув зубы, чтобы не кричать, поймал выпад Лати между лезвий топора и огромным усилием крутанул топорище вверх-влево. Хат потянулся за скованным мечем и налетел лбом на острый конец топорища. С шипением выпустив меч который, освободившись, улетел далеко вбок, он прижал ладонь ко лбу. Тот мгновенно замахнулся топором. Вместо Лати перед ним стояла плачущая Нейд с раной во лбу, из которой хлестала кровь. Топор на мгновение замер и этого мгновения Лати хватило, чтобы выхватить маленькую иглу и, шагнув вперед, ткнуть ею в незащищенную шею Тота.
От дикой боли Тот взвыл, а Лати, отпрыгнув назад, завопил:
– Убейте их!
Сквозь растекающийся от укола по всему телу багрово-желтый мрак Тот увидел, как драгонины, отошедшие на десяток шагов, вздрогнули и с визгом и шипением кинулись к нему. Но сквозь визг и шипение пробился звонкий, сильный, чуть дрожащий голос:
– Тот, я люблю тебя!
По телу прокатилась волна холодной чистой силы, отодвинувшая мрак, и он выпрямившись и ощутив бурление в руках и ногах, бросил взгляд на Лати, подскочил к Нейд, схватил ее в охапку и крепко-крепко прижав к себе, прыгнул со стены. Прежде чем они ударились об воду, он успел ей шепнуть: