Страница 174 из 217
В семьдесят четвёртом в историю Змеиного ущелья была вписана ещё одна чёрная страница, в него сигануло пятеро убийц, изуродованные трупы которых подняли наверх корейцы, работавшие тогда в заповеднике. После этого уже никто из жителей Зеленодольска и не помышлял о том, чтобы отправиться в проклятое урочище. Даже приехавшая однажды из Москвы группа туристов-спелеологов и та, услышав в гостинице рассказ о нём, тотчас изменила своё решение и улетела в Пермь, исследовать тамошнюю Кунгурскую пещеру. Однако, настоящая чертовщина стала твориться уже не только в урочище, но и во всём Зелёном Доле после того, как в заповеднике сменился директор, точнее через пять лет. В этом лесу появились волки-оборотни и первыми с ними повстречались строители, тянувшие ЛЭП к побережью и это были уже не пустые россказни. Эти здоровенные зверюги, которые совершенно не боялись людей, той же осенью покусали нескольких охотников, сунувшихся в заповедник и такие случаи повторялись до тех пор, пока все жители Зеленодольска не поняли, что пытаться охотиться в этом густом и мощном лесу означает ничто иное, как накликать большую беду на свою собственную задницу. Волки-оборотни были просто какими-то садистами. Первым делом они кусали охотника за руку, а потом обязательно пару раз за задницу и потом уже гнали навстречу инспекторам природоохраны.
Во всём остальном Зелёный Дол оставался всё таким же красивым, тихими и мирным и если ты отправлялся туда с семьёй отдохнуть по путёвке, купленной у егерей или инспекторов, то тебя ждал чудесный отдых на природе. Форели в речках было на диво много, но для того, чтобы её ловить, тоже нужно было покупать путёвку, иначе было не миновать разговора с инспекторами, а разговор у тех был короткий, собирай манатки и мотай отсюда. Для тех же людей, которые неукоснительно соблюдали правила посещения заповедника, он был самым настоящим раем. Возле корейских беседок всегда были наготове дрова и мангалы, у егерей дешевле, чем на рынке, можно было купить кабанятины для шашлыков, кабанов в Зелёном Доле было просто немеряно и их понемногу отстреливали, да, иную дичь вроде куропаток или рябчиков у них тоже можно было купить, но самое главное, в этом лесу можно было ничего не опасаться.
Бывали случаи, что в нём терялись дети. Дело известное, разве за ними уследишь, но уже через час, другой волки-оборотни их приводили обратно и, что самое странное, не отказывались потом от угощения, конфет и даже шашлыков, вот только водки и пива они не пили, а потому народ решил, что это точно не егеря. Был один раз даже случай, когда девчушку лет пяти вывез из леса на своей шее сам Михайло Потапыч, главный медведь Зелёного Дола, которого часто видели возле кордона Сергея Ермолаева. Всё же далеко не все жители Зеленодольска считали лес безопасным, но у некоторых из тех, для кого он был любимым местом для пикников, хранились дома фотографии, на которых рядом с ними стоял волк, рысь, а то и громадный бурый медведь. Хотя очень многие люди сознавали, что всё это противоречит здравому смыслу, никому и в голову не приходило оспаривать существующее положение вещей и все жители Зеленодольска говорили, что они живут рядом с волшебным лесом, строгим, но в то же время очень добрым, который ни в коем случае нельзя обижать.
Убеждал людей в этом и такой факт. Те дачи, которые было выросли возле заповедника по решению горсовета в самом начале перестройки, люди вскоре побросали, да, и шутка ли дело, если на участок среди бела дня могли забежать из леса здоровенный волчара, а то и того хуже, рысь ростом с хорошего тигра, чтобы немигающе уставиться тебе в глаза и тихонько рычать. Тут у кого угодно нервы сдадут. Теперь на месте дач шумел хотя и молодой, но уже очень высокий лес, подступавший к городу почти вплотную, но что удивительно, строго в границах заповедника. Именно с тем, что лес этот заповедный, зеленодольцы и связывали все его чудеса, а ещё их связывали с именем директора Таланова и его дочери Ирины. Про Таланова все горожане так и говорили, что он, де, колдун, приехавший на Кавказ из амурской тайги вместе со своими друзьями-шаманами, которые были вовсе не корейцами, а какими-то никому не известными амурцами. Ну, а про Ирину и вовсе говорил невесть что, будто она была то ли какой-то принцессой, то ли вообще королевой.
Ещё поговаривали о том, что и нынешний директор, а вместе с ним почти все сотрудники заповедника, тоже колдуны ещё те и что старый директор-колдун дал им полную власть над лесом. В это верилось легко хотя бы потому, что Евгений Петрович всегда знал всё, что происходит в его лесу и поблизости. Народ вокруг него собрался дружный и сплочённый и даже в самые тяжелые дни заповедник не только выжил, но и окреп в смысле экономики и теперь при нём было организовано три фирмы, которые поставляли на рынки области дары леса и торговали не просто мехом, а норковыми, лисьими и песцовыми шубами. В городе для этого даже была построена меховая фабрика. В общем он был не только учёным, но и хорошим руководителем и даже помогал другим заповедникам порой деньгами, но гораздо чаще толковыми советами, как наладить научную и хозяйственную деятельность. Ну, а ещё он был главным распространителем слухов о жестокости Зелёного Дола по отношению ко всяческому жулью.
На самом деле как в Зелёном Доле, так и в Чёрном урочище обычным людям ничто не угрожало. Никакие разбойники там никогда не обитали, немецкие лётчики вовсе не сгинули бесследно, так как осмотрев Змеиное ущелье и не найдя в нём ничего, кроме большой пещеры, в которой было полным полно летучих мышей, пошли дальше в горы и были захвачены в плен партизанами. Эсэсовцев, отправившихся по их следам в горы, также уничтожили партизаны, а бомбардировщики, которые бомбили горы, возвращаясь на аэродром были обстреляны своими же собственными зенитчиками. Ну, а что касается сотрудников НКВД, то они вообще в урочище не ходили и по пьяному делу перестреляли друг друга в доме на окраине города, о чём, естественно, никто так никогда и не узнал не то что правды, а вообще хоть чего-либо. Единственное таинственное происшествие, случившееся в Чёрном урочище, была гибель Индейца и его дружков-убийц, но и по этому поводу те люди, которые работали в милиции и прокуратуре ещё в ту пору, имели своё собственное мнение и считали, что убийц сбросили на камни с верхотуры корейцы. Разумеется об этом никто не заявлял открыто, так как знали они ещё и то, что опергруппе посланной в Зеленодольск из Красногорска, было приказано пристрелить этих молодчиков при задержание, так что эти корейцы всего лишь избавили их от грязной работы и сделали всё так аккуратно, что, как говорится, и комар носа не подточит.
Однако, эхо тех событий спустя четверть века с лишним докатилось до Зелёного Дола и грозилось ударить по нему с огромной силой, что и заставило Евгения Петровича собрать всех лесных рейнджеров в Змеином ущелье, давно уже служившим для них местом сбора по самым различным поводам. Неподалёку от пещеры с обитающей в ней колонией летучих мышей, прямо в лесу было выращено нечто вроде большого эльфийского дома, только более простой конструкции. Как раз в нём Евгений Петрович и решил провести довольно странное собрание, на которое пришло шестьдесят семь мужчин и женщин, а вместе с ними четыре дюжины детей разного возраста, около сотни волков, рысей и даже шесть здоровенных матёрых медведей, чинно рассевшихся на лавках вперемешку с людьми. Один из косолапых рейнджеров почему-то задерживался и директор решил начать собрание без него. Оглядев мужчин, женщин и их детей, сидевших вдоль стен сплетённых из ветвей лещины под кронами шести чинар на широких лавках, выросших из земли, Евгений Петрович кашлянул и сказал:
- Ребята, у меня для вас плохие новости. Этот московский магнат Серго Байкурадзе, который прошлым летом пытался поставить памятник своему старшему братцу, каким-то образом сумел получить в правительстве лицензию на промышленную рубку леса в Зелёном Доле и уже этой осенью сюда нагрянет техника.
Сергей Ермолаев, прозванный друзьями Сказителем, откликнулся на это сообщение спокойным голосом: