Страница 22 из 64
Король кивнул головой и сказал:
- Хорошо, я готов вас выслушать, ваше величество.
Посланник юных, но уже таких смелых и решительных богов снова широко заулыбался, снял с шеи большой медальон на рейнджерской серебряной цепочке в форме фиала крови и протянул его королю Лигуисону. Тот от изумления выпучил глаза. Король был готов увидеть всё, что угодно, но только не клятвенные фиал Вилваринэ. Эльф же поторопился его успокоить:
- Лигуисон, это вовсе не то, что ты думаешь. Клятвенный фиал остался у Огненной Линиэль, а эту вещицу на моих глазах прямо из ничего изготовил мой новый друг - бог Арендил. Признаться, мне очень льстит, что с некоторых пор у меня есть друг, который числится среди главных помощников небесного владыки Анарона. Это не простой медальон, мой друг, поднеси его поближе к глазам и ты увидишь и услышишь нечто очень забавное, а я пока с твоего позволения присяду, на это уйдёт добрых два с половиной часа.
Король Лигуисон машинально кивнул головой и его маршал двора, стоящий неподалёку, тотчас подал гостю складной деревянный стул. Король Ареохтар подсел к столу и с невозмутимым видом налил себе вина из серебряного кувшина в простой стальной кубок. Чем дольше король Лигуисон смотрел на медальон, тем теплее становилось у него на душе. Вестник не торопил его и, беспечно улыбаясь, пил вино, которое ему, явно, очень нравилось. Наконец король Аттерании решительно поднёс тёмно-рубиновый фиал к глазам и увидел картину вторжения ровно с того момента, как принц Мориэр принял решение отречься императора Шейн-Вэра. С этого момента он уже не обращал никакого внимания ни на что и когда он увидел, как между двух огромных беломраморных изваяний верховный бог Анарон, рядом с которым король Ареохтар казался десятилетним мальчиком обнимает и целует невообразимо прекрасную Огненную Линиэль, а потом прижимает к своей груди невозмутимого Хитроумного Арендила, из его глаз невольно брызнули слёзы и он потрясённо произнёс:
- Ареохтар, брат мой, чем я могу отблагодарить тебя за такую радостную весть?
Тот снова широко заулыбался и воскликнул:
- О, ваше величество, у меня уже заготовлен целый список. - После чего сказал вполголоса - Я уже и так обласкан богами сверх всякой меры, Лиг, и кроме твоей дружбы мне от тебя ничего не надо. Ну, разве что ты согласишься принять мою клятву верности. Но это ещё не всё, что я должен тебе сказать, друг мой и старший брат. На словах Арендил велел мне передать следующее: - "Лиг, старина, извести народ Каноды о том, что наследник Николаса Смелого жив и в его руках находится реликвия открывающаяся только королевской кровью. Все каноди и лехтани знают, что это означает. Уже очень скоро твой старший брат доставит тебе указ подписанный Николасом Вторым, согласно которого ты станешь его регентом. Носи мой фиал постоянно и я уберегу тебя от всех опасностей, Лиг. Парню, доставившему мой фиал, ты можешь доверять, как мне или Линни. Он носит у себя на шее точно такой же фиал и отныне вы будете связаны друг с другом моей заботой о вас и о Серебряном Ожерелье." - В доказательство король Ареохтар показал королю Лигуисону второй фиал и прибавил - А теперь, Лиг, я хотел бы представить тебе свою невесту. - Чуть шевельнув рукой, он сотворил портал прохода и через него в шатёр вошла высокая темноволосая красавица и бывший принц Тьмы, вскочив на ноги воскликнул - Это моя Нолвиэль, будущая королева Аилинрена. Да, кстати, Лиг, поскольку я, похоже, уже сирота или скоро буду им, не согласился бы ты стать посаженным отцом на моей свадьбе?
Король Лигуисон порывисто вскочил со своего стула и, облобызав руки невесты своего названного брата и поприветствовав её, как королеву, громким голосом приказал маршалу двора:
- Эккондил, друг мой, прикажи развернуть большой пиршественный шатёр и вели накрыть столы для пира в честь моего брата короля Ареохтара. Заодно извести всех о том, что через час состоится военный совет и пусть рейнджеры приведут на него кого-либо из местных дворян. Неважно кого, лишь бы поскорее. Да, вели подать сюда вина, фруктов и сладостей. - Маршал, до ушей которого не донеслось ни звука, хотя он по совместительству возглавлял ещё и личную охрану короля Лигуисона, моментально пришел в себя и бросился выполнять приказы своего повелителя, а тот, с подозрением посмотрев ему в след, поинтересовался - Ахтар, ты что, зачаровал его?
Тот отрицательно помотал головой и смеясь отверг подозрения:
- Нет, я не стал бы шкодить в твоём доме с первого же дня знакомства, Лиг. Да, и, вообще, это не в моём стиле.
Король Лигуисон проводил своих гостей во вторую половину шатра, где у него располагалась походная гостиная и, усадив леди Нолвиэль за круглый стол, спросил усаживаясь рядом с ней:
- Ахтар, брат мой, а нельзя ли нам сделать так, чтобы как можно больше людей увидело возвышение моих друзей Ари и Линни и ваше с Нолли преображение? Мне кажется, что это весьма благотворно подействовало бы на канодских дворян. Мы пытаемся объяснить им всё по-человечески вот уже почти две недели, а толку никакого. Что ни говори, а далеко не каждый день боги спускаются с небес на Ожерелье и тем более в своём полном составе. Мне кажется, что такого никогда не было, да, и, вообще, последний раз боги появлялись в нашем мире более двух тысяч лет назад. Это случилось как раз тогда, когда Атармайрон даровал людям, они только-только появились в Ожерелье, первых лошадей и произошло это как раз именно в Каноде из-за чего канодцы считают свой мир чуть ли не самым главным.
Нолвиэль легонько коснулась пальцами руки короля и сказала:
- Лигуисон, тем самым мы выставим в дурном свете перед верховным богом Анароном Хитроумного Арендила. Ему и так стоило больших трудов отправить тебе и Майвэ это невинное послание. Небесный владыка Анарон очень ревнив и не любит, когда боги так откровенно вмешиваются в дела смертных. Поэтому позволь мне во время пира провести торжественного богослужение в честь Анарона и его новой возлюбленной Светлой Вэр. Поверь, с нас не убудет, а ему будет очень приятно. В недавнем прошлом я была не смотря на свои молодые годы верховной жрицей Огненной Вэр и у меня по-прежнему есть с ней контакт. Мои жрицы уже всё приготовили и когда я объявлю канодцам о том, что отныне небесной покровительницей всех людей Вселенной является богиня Варнэфирьярэ Светлая, восседающая по левую руку от верховного бога Анарона, она непременно явит людям знак своей благосклонности к ним.
Король Лигуисон погрустнел и сказал со вздохом:
- Эх, как бы нам, эльдарам обрести небесного покровителя и заступника. Даже у мотыльков и бабочек есть своя покровительницы, Трепетная Вилваринэ, а вот нам всё как-то не везёт.
В глазах Нолвиэль загорелись искорки и она воскликнула:
- Нам ли, эльдарам, жаловаться, Лиг? Наш небесный отец Анарон не только любит нас, эльдаров, но и во всём нам покровительствует. Неужели тебя никогда не удивляло то, что у всех остальных богов, за редким исключением, эльфийские имена? Да, и имя Шейн тоже эльфийское, только очень древнее. Языка первых эльдаров, которые были порождением высших богов и стали сначала родителями смертных эльдаров, а потом богами, уже никто не помнит, ведь даже сам Анарон говорит на старшей речи только в особых случаях.
- Вот как? - Удивился король Лигуисон - Может быть тогда тебе стоило бы во время торжественного богослужения вознести хвалу Анарону от имени всех эльдаров за то, что он даровал людям небесную заступницу и тем самым полностью уравнял их с нами? В моём дворце хранится древнее изваяние Анарона восседающего в кресле. Говорят, что оно нерукотворное. Мы можем украсить его драгоценностями и поставить перед накрытым пиршественным столом в отдельном шатре для богослужения, а потом наутро придём к нему с песнопениями и посмотрим, принял ли Анарон наши дары. Кажется так эльдары делали в глубокой древности, когда Серебряное Ожерелье ещё было единым и его миры были девственными. Да, плоховато я учился в школе. Всё больше налегал на изучение магии и совсем не интересовался божественными науками.