Дневник

  Trois semaines passerent non comme un songe. Ce serait, helas, trop romanesque et le style de l'amitie doit etre plus pose, plus severe; ces trois semaines passerent, helas, (oh, ma raison, pardo

  La soiree chez ma belle soeur fut tres agreable, nous jouames aux charades, dans celle de "mariage". Alfred fit la jeune mariee et Kriloff le jeune epoux. Le premer avait releve les manches de sa chemise, il avait une robe et un chale drape et sur la tete une couro

  Revenus a minuit passe nous nous mimes a souper, il semblait que d'avoir traverse la cour avait efface toute notre joie. Alfred et nous tous etions tristes, mais nous cachions notre tristesse sous un air force d'une conversation serieuse. Je proposai en russe de boire a la sante. On fit apporter du vin et lorsque tous les verres furent pleins nous nous levames tous et Alexis prononea a haute voix: "Cher comte Alfred! A la sante du Duc de Bordeaux et de la duchesse de Berry". Il fut si emu que les larmes coulerent de ses yeux, il nous prit tous les mains en disant "Merci, merci, soyez bien sur que je leur dirai cette aimable attention". Apres Alexis se leva seul et but a la sante de sa mere, son frere, sa soeur. Nous en fimes autant, il ne parlait plus, il ne disait que "merci" et nous pressait la main. Le dernier toast fut sa sante et un heureux voyage. Tout le monde avait les larmes aux yeux. Il saisit la main de Maman et la mie

  Aucun de nous n'osait se lever en redoutant le moment des adieux. Enfin dans le moment d'un court silence la montre so

  Depuis j'attendis une lettre de lui. Elle est arrivee hier de Berlin. Il y parle le plus de moi. Je l'ai lue a la hate, je la relisais encore et je dirai ce qu'ecrit mon frere Alfred -- voila le nom qu'il se do

  En partant Alfred m'a do

   Петербург 1831 <суббота> 28 февраля

   (Мой журнал был прерван, быть может, в более удобное время я продолжу описание некоторых эпизодов моей жизни. Но сейчас я расскажу о другом.

   Развитие цивилизации (если можно так выразиться) породило в мире волну революций, которая едва ли уляжется в последующие века. После смерти Людовика XVIII на трон взошел его брат Карл X. Безвольный, поддающийся влиянию иезуитов, этот слабый король был несчастьем для своей страны, для себя самого и для всей семьи. За четыре года264 его глупость и непоследовательность -- то излишняя суровость, то слабость -- возбудили беспокойные и не совсем остывшие после Реставрации головы. Те, кто мог выиграть все и не мог проиграть ничего, завладевают тайно умами и восстанавливают их против бессильного и беспомощного правительства. Они возмущались министрами, требовали их отставки, а король, подчинявшийся им по своему нерешительному характеру ничего не мог с ними поделать. Наконец в июле месяце 1830 года он издал свои знаменитые указы265, которые решали судьбу Франции. Народ восстал и, руководимый опытными заговорщиками, давно готовившими бунт и готовыми к нему, штурмовал Лувр и Тюильри. Король со своей семьей был в ....266вместо того, чтобы принять серьезные решения, он выжидал, а потом послал семитысячный отряд, чтобы остановить обезумевший народ. Предсказать последствия нетрудно: войска были перебиты, большая часть дезертировала, а король скрылся в Рамбуйе. Атакующих отличал талант, обороняющихся -- вялость и измена. Народ избрал главою королевства герцога Орлеанского, тайного вдохновителя заговора и врага скорбного и несчастного дома Бурбонов. Король отменил свои ордонансы, но было слишком поздно, он отрекся от престола ради его сохранения и ради Дофина, герцога Ангулемского, передав корону своему внуку, герцогу Бордосскому, сыну герцога Беррийского, убитого при выходе из Оперы267. Было слишком поздно. Его отречение ничему не послужило, народ уже его низверг и не признал герцога Бордосского. Несчастная семья Бурбонов в третий раз покинула прекрасную землю Франции268 и королевское наследство своих отцов: она поехала искать убежища у своей вечной соперницы во времена своего процветания и отзывчивой защитницы в несчастьи: Англии. Она укрылась в замке Холи Руд, юдоли печальных воспоминаний и событий, и долгие месяцы ведет там жалкое существование обездоленной семьи.