Страница 7 из 14
Что касается Гамильтона — он видел будущее США как торговой и промышленной страны, с крупными городами, развитым производством, банками, сильной финансовой системой. Отсюда и разница в подходах к строительству государства. Гамильтон предлагал строить государство с сильной исполнительной властью, тогда как Джефферсона устраивала рыхлая, аморфная структура с армией, численностью в 840 человек, без флота, с минимальным чиновничьим аппаратом, который не получал жалования годами — в общем, та Америка, которая существовала до 1789 года. Отдельный вопрос был с созданием Банка США.
Гамильтон видел в этом возможность создать в стране государственный кредит, расплатиться наконец-то с долгами, сделанными в период войны за Независимость, а так же укрепить собственную валюту. Уставный капитал Банка оценивался в 10 миллионов долларов, из которых 2 миллионы — взнос правительства США. На остальные 8 миллионов выпускались акции в свободную продажу.
Это предложение встретило недвусмысленную оппозицию. Часть федералистов считала, что Банк должен быть полностью частным. Кроме того, очень боялись несменяемости директоров и то, что правительство США может набрать кредитов свыше тех самых 10 миллионов долларов, которые составляли уставный капитал.
Представители южных штатов видели в Банке инструмент для коррупции в правительстве, и это очень скоро подтвердилось. Ну и на сладкое — считали, что после создания Банка страна перейдет с серебра на бумажные деньги, а это спровоцирует инфляцию. Все-таки Вашингтон и Гамильтон продавили создание Банка США, и первое, что сделал президент — взял взаймы 40 тысяч долларов, чтобы поправить свои дела на плантации в Маунт-Верноне.
Было выпущено 20 тысяч акций номинальной стоимостью 400 долларов. Поначалу спрос на акции был большой, но чуть позже в покупку акций влезли столпы финансового рынка — Уильям Дьюер, Александр Макомб и ряд других денежных мешков, которые стали скупать акции в большом количестве и под них получали в Банке кредиты, просто выгребая наличность. Наличность опять пускали на покупку акций, которые обменивали на серебро. В общем, схема «МММ» в чистом виде. Естественно цена на акции просела, куча частных кредиторов кинулась менять акции на деньги, в результате наличность Банка США оказалась исчерпана, и начался финансовый кризис 1792 года. С 29 декабря 1792 года по 9 марта 1793 года денежные резервы Банка США сократились на 34 %, что побудило банк не возобновлять почти 25 % своих ранее выданных 30-дневных кредитов. Чтобы погасить эти кредиты без использования нового кредитования многие заемщики вынуждены были продавать ценные бумаги, которые они приобрели, что вызвало резкое падение цен. И теперь спираль начала раскручиваться по нисходящей.
Гамильтон вмешался вовремя — он провел переговоры с банками штатов, правительство выделило 500 тысяч долларов для оплаты кредитов, было разрешено оплачивать акциями Банка США налоги и пошлины. Так же стоит упомянуть и «займ Свободы», облигации, которые выпускались американскими банками во время войны за Независимость. Их держателями оказались чаще всего бедные фермеры, солдаты, матросы, промышленные рабочие. Было решено погасить эти векселя по номинальной стоимости, однако Гамильтон заранее предупредил своих друзей-толстосумов, которые начали массовую скупку этих векселей за бесценок (в одну пятую, а то и одну шестую цены). В результате выплаты по номиналу достались именно денежным мешкам, а не простым людям.
Но денег все равно не хватало. Гамильтоном было инициировано создание Береговой Охраны, боровшейся с контрабандой в водах США, а также решили ввести акциз на виски. Правда, непонятно зачем снизили пошлины на импорт, по сути играя на руку английской экспортной торговле, но это уже дело десятое. Иногда создается ощущение, что Гамильтон больше заботился о благосостоянии Британии, нежели США. Но давайте все же об акцизе на виски.
Проблема была в том, что на фронтире бутылка виски была своего рода валютой, и жители пограничных с индейцами территорий имели право беспошлинно гнать самогон, если употребляли его сами, без вывоза на продажу. Кроме того, виски был самой главной валютой в меновой торговле с индейцами, поэтому сразу с введением налога торговые отношения с краснокожими почти прекратились.
Этот налог полностью разорял мелких винокуров, но стимулировал крупных, которые платили акциз, при этом снижая качество алкоголя, и спокойно торговали им дальше. В общем, поселенцы и пионеры Дикого Запада взялись за оружие. Гамильтон пытался подкупить лидеров повстанцев, но он немножко забыл, что суровые пионеры ценят далеко не золото или серебро, а доброе ружье, свинец и… бутылку виски. Естественно подкуп не только провалился, но и возмутил поселенцев.
В результате на фронтир послали отряд Джона Невилла (кстати, по совместительству — владельца спиртоперегонных заводов на атлантическом побережье), и так началось знаменитое «Восстание Виски». Боевые действия разной интенсивности шли с 1792 по 1794 годы. Одновременно, не будем забывать, регулярным войскам приходилось воевать с северо-западной конфедерацией индейских племен. Пионеры взяли штурмом резиденцию Невилла, был объявлен сбор в ополчение. Восставшие вошли в Питтсбург, сожгли амбары с акцизным виски и долговые документы.
В сентябре 1794 года в Пенсильванию ввели американскую армию — 12 тысяч штыков, для расправы над восставшими. В результате к октябрю восстание было подавлено. Смогли захватить в плен всего 10 человек, как считалось — злостных неплательщиков и наймитов англичан, однако двоих пришлось оправдать по всем пунктам, а восемь отделались мягкими приговорами.
Акциз же на виски полностью провалился — смогли собрать лишь 20 процентов от прогнозируемой суммы. И власти, напуганные таким выступлением, теперь закрывали глаза на неоплату этого налога. Вроде как он и был не отменен, но оплату его не контролировали, поэтому вскоре все перестали его платить.
В 1791 году разразился первый политико-сексуальный скандал. Гамильтон всегда был падок на женщин, особенно на замужних, и вот к нему на прием однажды пришла Мэри Рейнольдс с просьбой о помощи. Она говорила, что ее муж, Джон Рейнольдс, бросил ее с детьми и теперь ей не на что жить. По словам Гамильтона, он пожалел бедную девушку, но потом у него проснулись к ней чувства, и они стали любовниками. По словам Рейнольдс, Гамильтон предложил ей помощь, но за секс-услуги, вот прямо сейчас, в рабочем кабинете.
Через некоторое время в кабинете Гамильтона появился Джон Рейнольдс и, как деловой человек, предложил Гамильтону заплатить 400 долларов «за употребление его жены» под угрозой разоблачения и скандала. Гамильтон заплатил, причем не свои деньги, а казенные. Чуть позже Рейнольдсу были выплачены и другие суммы — 500, 400 и 200 долларов. Всего 1500 долларов. Кроме того, Гамильтон включил Рейнольдса в схему выкупа за бесценок облигаций «займа Свободы», на которых тот довольно неплохо заработал. Все это время встречи Марии и Гамильтона продолжались, причем, по словам женщины, «государственный секретарь по финансам не раз брал меня прямо в своем кабинете в извращенной форме».