Страница 13 из 14
Вилкинсон 8 раз просил назначить расследование по этому поводу, и восемь раз президенты отказывали ему в этой просьбе. Не есть ли это лучшее доказательство его честности?
Да, есть записки губернатора Кардонеле о доставке из Нью-Мадрида в Нью-Йорк 9 640 песо «агенту №13». Ну так докажите, что «агент №13» и есть Вилкинсон, а не кто-нибудь другой!
Шесть раз Вилкинсона вызывали на дуэль из-за подозрений в шпионаже. И шесть раз он отказывался от дуэлей. Да, кто-то скажет, что это трусость, а на самом-то деле — умеренность и мудрость! И опять-таки, вызовы на дуэль не означают автоматически его вины!
Про раскрытие агента мы поговорим потом отдельно, ибо это не менее интересная история, нежели сама жизнь Джеймса Вилкинсона, пока же остановимся вот на чем — «агент №13» (именно под этим кодовым названием он проходил в испанских бумагах) действительно очень глубоко законспирировал связь с испанцами.
Это не открытые письма времен Кентукки, тут сложная система шифров, продуманная доставка денег разными способами и в разные места разными людьми. Общим было только одно — Вилкинсон категорически не верил бумажным деньгам. Только наличные, только серебро.
Так, в свидетельских показаниях в Конгрессе (очередное обвинение Вилкинсона) осенью 1810 года Элиш Винтер свидетельствовал, что во время пребывания в Нью-Мадриде его близкий друг губернатор Гальвес демонстрировал ему целую приходную книгу расписок Вилкинсона по поводу получения наличных. Вилкинсон на суде ответил, что да, он получил из Луизианы 32 тысячи серебряных песо, но это оплата за поставленный табак. С его испанских плантаций. И если кому что-то непонятно — могут запросить…. Испанию.
Позиция на самом деле великолепная! Ибо великий комбинатор нашел лазейку в дырявом американском законодательстве и активно ею пользовался.
Но ворох донесений, составленных на основе шифровок Вилкинсона, свидетельствует — испанцы в период командования Вилкинсона были в курсе даже самых незначительных деталей и событий в американской армии.
В 1798 году из-за многочисленных жалоб жителей Детройта на жадность и корыстолюбие генерала (будучи главнокомандующим армией США Вилкинсон светлую идею «БыстроДенег» не забросил, а наоборот — реализовал в еще большей мере, ибо теперь у него появилась в качестве вышибал АРМИЯ) его перевели на юг, в родной Кентукки. Здесь произошла череда странных событий. При полном бездействии армии Вилкинсона испанцы заняли спорные земли по течению реки Миссисипи и закрепились там. Приказ президента Адамса изгнать испанцев был полностью проигнорирован, более того — разливные луга были обозначены комиссией, созданной Вилкинсоном, как «болотистые и малярийные», и этот клочок Кентукки уплыл Испании.
Это происшествие удивительным образом совпало с выплатой «агенту №13» соответственно 12 и 23 тысяч песо.
Пришедший к власти в 1801 году президент Джефферсон подтвердил звание Вилкинсона, он остался командующим южной группировкой американской армии, а в 1803-м опять стал главнокомандующим американской армией.
И здесь мы приближаемся к очень интересному моменту — к Луизианской покупке. Ибо это событие выбило Вилкинсона из колеи очень сильно, ведь речь шла о том, что серебряный поток может неожиданно иссякнуть. Но об этом уже в следующей серии.
3
Итак, 8 декабря 1803 года Вилкинсон получил следующее письмо от представителя президента Уильяма "СС" (Чарльза Коула) Клейборна:
"Сэр,
С чувством глубокого удовлетворения довожу до вашего сведения о мирной передаче провинции Луизиана комиссарами Испании и Французской республики Соединенным Шатам.
Территория должна признать правительство США прежде, чем вы получите это письмо.
С уважением,
Ваш Уильям С.С. Клейборн"
Судя по всему в этот момент у Вилкинсона земля ушла из под ног. Ведь денежный поток — это одна из немногих в жизни вещей, которую он действительно ценил.
Вообще калейдоскоп событий в Луизиане выбил бы из колеи любого. 30 ноября 1803 года прибывший в Новый Орлеан представитель Франции Пьер Клеман де Лассо официально принял провинцию у испанского губернатора Мануэля де Сальседо и Маркеса дом Кальво.
В течение 20 дней Лассо создавал новый аппарат управления провинцией и новый совет города.
Но уже 20 декабря 1803 года Клейборн и Вилкинсон с одной стороны и Лассо с другой подписали мемориал (для особо продвинутых — памятную записку) о передачи территории под власть США через три месяца в Сент-Луисе.
При подписании Лассо как-то странно смотрел на Вилкинсона, и у того были все причины для беспокойства — а не сдал ли испанский губернатор вместе с территорией и свою агентуру в Штатах? Ибо людям императора палец в рот не клади — корсиканец Бонапарт скуповат, и вполне может заставить Вилкинсона работать и на французов, причем без денег, просто шантажируя его связями с испанцами.
Тем не менее 10 марта 1804 года Луизиана была передана США. Но к жестокому разочарованию Вилкинсона (а он себя рекламировал как величайший "спец по региону") военным губернатором федеральной территории назначили Клейборна, а не его. 26 марта 1804 года Вилкинсон с небольшим отрядом вошел в Новый Орлеан, и тут произошло то, что потом позже привело к очередному судебному разбирательству. На церемонии встречи один из членов Городского Совета подал Вилкинсону письмо от губернатора Испанской Флориды.
Рядом с генералом находились Клейборн, представитель штата Миссисипи Кларк и офицеры. Клейборн полюбопытствовал, что за письмо, и Вилкинсон был принужден его вскрыть при всех. В письме говорилось, что испанское правительство приветствует на территории Луизианы американские войска и Вилкинсона, и надеется на дальнейшее тесное сотрудничество. К письму был приложен чек на 10 тысяч долларов.
Зачем это было сделано — непонятно. Разоблачить своего же шпиона? Вряд ли. Напомнить Вилкинсону, что его держат за горло и в случае чего всегда могут сжать руку? Обычно это делается тет-а-тет.
На мой взгляд правдоподобен только один вариант — Вилкинсону давали таким образом понять, где теперь находится его куратор. Кроме того, генералу сигнализировали, что французам его не сдали, и в этом плане бояться нечего. Ну а то, что сделали это таким экстравагантным способом — так "агент №13" всегда сумеет выкрутиться.
И действительно, по поводу 10 тысяч долларов Вилкинсону удалось отговориться — да, он не так давно продавал в кредит партию табака во Флориду. Вы же знаете испанцев, бедные, как церковные крысы, денег никогда нет. Слава богу, что расплатились в течение двух месяцев.
Ну а летом 1804 года судьба столкнула Вилкинсона с его давним знакомым — вице-президентом Аароном Бэрром. Когда-то они вместе служили под началом Арнольда и Гейтса. Бэрр показал себя хорошим офицером, а позже, в 1800-1803 годах — отличным политиком, в совершенстве владеющим искусством компромисса.
Однако к 1804-му году политическая карьера Бэрра трещала по швам — он проиграл выборы губернатора в Нью-Йорке, 11 июля 1804 года убил на дуэли Гамильтона. Джефферсон, завидовавший Бэрру, который был способнее и благороднее его (только начисто лишен честолюбия), устроил вице-президенту в газетах травлю. И тогда у Бэрра возникла мысль — а почему бы не завоевать испанские Техас, Калифорнию и Мексику, и не присоединить их к Соединенным Штатам, выдавив Испанию из Северной Америки полностью? И тем самым вернуться и в большую политику и обессмертить свое имя.