Страница 23 из 32
— Хорошо. — Гамильтон Берджер согласился без особого энтузиазма. — В создавшейся ситуации я безусловно должен согласиться с решением Суда. Но при всем уважении к Суду смею заметить, что у мистера Мейсона была возможность не согласиться с вопросами, которые я задавал. Я спросил доктора, обнаружил ли он роковую пулю. Он ответил: да. Мистер Мейсон мог возразить, что эта пуля не была таковой или, по крайней мере, что свидетель не мог знать, была ли она таковой.
— Вы избрали такой способ ведения дела, при котором свидетель вынужден делать выводы, — судья Майлз старался сохранять невозмутимость. — Я бы поддержал ваше замечание по порядку ведения перекрестного допроса защитой, если бы не один факт. Время от времени адвокат и подсудимая совещались. Воспользовавшись тем, что адвокат был поглощен разговором со своей клиенткой, вы поставили вопрос таким образом, что свидетель вынужден был сделать заключение.
— Я не задавал таких вопросов, — возразил Гамильтон Берджер.
— Их задавала ваша сторона. И вы ответственны за это. С лицом, пылающим от негодования, Берджер медленно занял свое место.
— Вызвать к свидетельскому месту лейтенанта Трегга, — распорядился Роберт Норрис.
Трегг, воплощение любезности, вышел вперед, всем видом давая понять, что он на службе у налогоплательщиков и честно выполняет возложенные на него обязанности.
Лейтенант Трегг сказал, что ему позвонил Перри Мейсон, который сообщил: в мотеле, в номере его клиентки, обнаружено тело. Не теряя времени, Трегг отправился в мотель. Вместе с доктором, который только что давал свидетельские показания, он осмотрел тело. В ванной была найдена пуля, одна-единственная пуля. Она приобщена к вещественным доказательствам.
Трегг заявил, что передал ее в отдел баллистики и присутствовал при решении вопроса, была ли она выпущена из револьвера тридцать восьмого калибра. Проведенные опыты показали, что пуля действительно была выпущена из револьвера вышеназванного калибра. Револьвер может быть приобщен к вещественным доказательствам.
Мейсон повернулся к Нэнси.
— Откуда он у них?
— Не знаю, — прошептала она. — Я никогда его не видела.
— Приобщите револьвер к вещественным доказательствам, — распорядился Норрис.
— Минуточку! — вмешался Мейсон. — По ходу дела у меня появились вопросы.
— Пожалуйста, — распорядился судья Майлз, — можете задать свидетелю вопрос о револьвере, мистер Мейсон.
— Откуда у вас этот револьвер? — спросил адвокат.
— Мне передал его полицейский, — с ангельской улыбкой ответил лейтенант Трегг.
— Вам известно, каким образом револьвер попал к полицейскому?
— Только с чужих слов. Я не могу давать показания со слов другого лица.
— Вы лично вместе с экспертом по баллистике проверяли этот револьвер и пулю, найденную в ванной?
— Да, сэр.
— Насколько мне известно, вы являетесь экспертом по вопросам идентификации огнестрельного оружия.
— Я считаю себя таковым, хотя и не являюсь официальным экспертом. Тем не менее я присутствовал при сравнительном анализе пули, которую я буду называть не роковой, а «пулей из ванной», и пули из револьвера, который я сейчас держу в руках. Я имею все основания утверждать, что «пуля из ванной» была выпущена из револьвера, который вы видите у меня в руках.
— Вы установили по номеру, где он зарегистрирован?
— Да, сэр.
— Кто его приобрел? За кем он значится?
— Да, сэр. Револьвер, — Трегг изобразил на лице любезную улыбку, — был приобретен Марвином Фремонтом. У него имелось разрешение на ношение оружия.
— Другими словами, Фремонт купил этот револьвер и обратился за соответствующим разрешением на том основании, что ему приходилось иметь при себе крупные суммы денег?
— Именно так.
— И на этом основании он получил разрешение?
— Так точно.
— И вам не известно, где был найден револьвер?
— Только с чужих слов, — расплылся в улыбке Трегг.
— С разрешения Суда на этом я прекращаю задавать вопросы и не возражаю против того, чтобы револьвер был приобщен к вещественным доказательствам, сказал Мейсон.
Он сел, повернулся к Нэнси и прошептал:
— Нэнси, они нашли его в мусорном контейнере у фермы.
— Нет, нет, — зашептала она, глядя на него широко открытыми от ужаса глазами, — этого не может быть.., это…
— Чего вы добиваетесь, все время говоря мне не правду и ставя меня в положение, когда мне приходится бороться вслепую? — Мейсон не мог скрыть раздражения. — Я стараюсь помочь вам, и мне надоела ваша ложь.
— Что же вы обнаружили, лейтенант? — спросил Норрис после того, как револьвер был зарегистрирован как вещественное доказательство «Б».
— Подсунув руку под одеяло, я почувствовал, что ванная была очень холодной, чрезвычайно холодной.
— Она могла быть холодной сама по себе, в результате испарений?
— Да.
— Она была холоднее, чем можно было ожидать?
— Намного. Более того, одежда покойного была холодной на ощупь.
— Прохладной?
— Я сказал «холодной».
— А как вы определили температуру?
— У доктора был медицинский термометр для определения температуры тела, и в мотеле оказался термометр. Температура кафеля равнялась 4,5 градусам, а одежды покойного — 6. Температура же воздуха в номере составляла 25 градусов.
— Был использован один и тот же термометр?
— Да, сэр.
— Он был точным?
— Я проверил исправность термометра через час, когда вернулся в Главное полицейское управление.
— Что вы установили?
— Что термометр был достаточно точным, с допустимыми отклонениями. Обнаружили вы что-нибудь еще?
— Да. Заинтересовавшись необычайной температурой одежды и ванной, я продолжил обследование и обнаружил кусок картона, оторванного от коробки.
— У вас с собой этот кусок?
— Да.
Трегг предъявил кусок картона, и он также был приобщен к вещественным доказательствам.
— Как вы поступили после этого?
— Я вышел из номера и подошел к ожидавшим меня Перри Мейсону и его клиентке и сказал, что этот кусок картона, по моему мнению…
— Остановитесь, — перебил его Норрис, — не нужно высказывать свое мнение. Я лишь хочу знать, что вы сказали обвиняемой и ее адвокату Перри Мейсону. Меня интересует, что вы сказали в их присутствии.
— Понимаю, сэр. Я сказал им, что, по моему мнению, этот кусок картона оторвался от коробки из-под сухого льда, и поинтересовался, не могут ли они сказать мне что-нибудь по этому поводу.
— Что они сделали?
— Обвиняемая отрицательно покачала головой. Адвокат предупредил ее, чтобы она ничего не говорила, даже не делала никаких движений головой.
— Если Суд не возражает, на этом я заканчиваю прямой допрос свидетеля. Возможно, я вызову его еще раз и попрошу дать показания по другим фактам. Защита может приступить к перекрестному допросу.
Лейтенант Трегг, серьезный противник, повернулся лицом к Перри Мейсону. Взгляд его был настороженный, хотя он приветливо улыбнулся и казался воплощением любезности.
Поняв, что ему расставлена ловушка, Мейсон старался не уступать ему в галантности.
— Принимая во внимание, — сказал он, — что обвинение собирается вызвать свидетеля еще раз для дальнейшего допроса, считаю целесообразным воздержаться сейчас от перекрестного допроса и провести его после повторного прямого допроса. Если же обвинение откажется от своего намерения, я оставляю за собой право самостоятельно вызвать свидетеля для перекрестного допроса. Если Суд не возражает.
— Суд не возражает, — заявил судья Майлз. — Это вполне справедливо. Прошу вызвать следующего свидетеля.
Норрис не мог скрыть своего разочарования. С недовольным видом он повернулся к Гамильтону Берджеру и начал ему что-то шептать. Искушенный в судейских делах, Берджер, почувствовав , что своим поведением Норрис слишком явно демонстрирует обеспокоенность позицией Мейсона (что было не в их пользу), легонько отстранил Норриса и объявил:
— Следующий свидетель обвинения — Стенли Мултон.