Страница 4 из 16
– Четыре минуты.
Я вынула барабанную палочку из кармана и, зажав ее в пальцах, взмахнула раз, потом другой. Эти движения расслабили меня, и тогда в воображении я начала играть свою последнюю композицию. Звуки нарастали, становились громче с каждым новым ударом. Я слышала только их и больше ничего. Казалось, это длилось целую вечность, хотя на деле, возможно, всего лишь пару минут. Моя душа устремилась вверх, выше и выше, к Богу Солнца Гелиосу. Огни созвездия Рака начали меняться местами, точно выбирая свое место в небе. Наши четыре спутника – Элара, Орион, Галена, Тэба – переместились так, как они будут расположены через несколько часов, образовав Лунный Квадракт.
Мои преподаватели не могли наблюдать эти перемещения планет, потому что это видит только тот, кто подключился к энергетическому полю, то есть все происходит на духовном уровне. Как много сумеет увидеть Зодаец, когда достигнет нужного состояния, зависит от его способностей и степени мастерства, поэтому предсказания будущего всегда уникальны.
После перемещения звезд на голографической карте остался слабый след их траектории, который быстро растаял.
С помощью астралатора эти движения можно измерить и на основании полученных данных составить уравнение, но, если вычислять их точные координаты и делать измерения, Лунный Квадракт уйдет прежде, чем я смогу прочесть его предсказания. А мы, как заметил декан Лилл, очень спешим…
Я постаралась максимально сосредоточиться и вскоре уловила едва слышный ритмичный гул, идущий откуда-то издалека. Не звук, а лишь слабое эхо, которое напоминало барабанную дробь или пульс. Стук медленный и зловещий рождал смутное ощущение надвигающейся беды.
Затем появились и образы – те же, что я видела неделю назад: плотная черная масса, едва различимая в Космосе, сгустилась возле двенадцатого созвездия – Дома Рыб. Каким-то образом она искажала и форму созвездия Рака.
Единственный недостаток такого глубокого погружения в себя заключается в том, что без использования астралатора невозможно определить, посылают ли звезды предупреждение или же это мое собственное предчувствие.
Тэба снова исчезла.
– Плохое предзнаменование, – выпалила я. – Положение звезд говорит об опасности.
Эфемерид погас, включили свет.
Декан Лилл нахмурился:
– Глупости. Покажи мне свою работу.
– Я… забыла свой астралатор.
– Как?! Вы даже не сделали вычислений! – набросился он на миссис Тидус. – Это что, шутка?
Преподаватель обратилась ко мне из другого конца классной комнаты:
– Роу, то, что мы вообще сейчас здесь находимся, означает, насколько важен этот тест. Все наши стратегические планы зависят от точности предсказаний по звездам. Куда нам вкладывать деньги, где строить, что выращивать на фермах. Я думала, что ты отнесешься к сегодняшнему дню гораздо более серьезно.
– Извините, – пробормотала я, и краска стыда залила мое лицо, точно яд морского змея.
– Благодаря вашему своеобразному методу вы уже провалили прошлый экзамен, теперь я жду, что вы наконец сделаете все необходимые вычисления, как делают остальные студенты.
Меня бросило в жар.
– Могу я пойти и принести свой астралатор?
Не ответив, декан Лилл распахнул дверь в коридор и крикнул:
– Кто-нибудь одолжит свой астралатор для одного забывчивого студента?
Послышались неторопливые шаги, и в кабинет вошел мужчина, держа в руке небольшой предмет. Я едва сдержала возглас удивления.
– Кавалергард Матиас Тэйс! – радостно воскликнул декан Лилл, вытянув руки, чтобы коснуться с ним кулаками – так традиционно приветствуют друг друга Ракианцы. – Как замечательно, что вы приехали на наш праздник!
Молодой человек кивнул, но ничего не ответил. Такой же застенчивый, как и раньше. Впервые я встретила его почти пять лет назад, когда Матиас был еще студентом университета Зодая. Мне было двенадцать лет, и я только приступила к занятиям в Академии.
Тогда я мучительно тосковала по поющему прибою Ракианского моря, оттого и спала от силы по два часа. Бессонными ночами я занимала себя тем, что исследовала прилегающую территорию, которую Академия делила с университетом Зодая. Так однажды я обнаружила Солариум, что располагался в дальнем конце, на университетской половине. Это просторное помещение, построенное полностью из стекла, в котором стены плавно переходили в потолок. Я помню, как вошла туда, и при виде открывшейся моему взору панорамы меня охватило чувство, близкое к благоговению. Солнце! До чего же прекрасен был наш Гелиос! Я сомкнула веки и позволила золотистым лучам греть мою кожу, пока не услышала шорох за спиной. В тени скульптуры нашего Хранителя, вырезанной из лунного камня, я заметила парня. Он медитировал с закрытыми глазами. Я сразу узнала позу из Яррота.
На следующий день я снова пришла в Солариум, прихватив с собой книгу, и он опять был там. Вскоре это стало своеобразным ритуалом. Иногда мы находились там только вдвоем, иногда приходили и другие студенты. Но его присутствие почему-то успокаивало меня и скрашивало тоску по дому. А может, все дело было в Ярроте?
– А вот и астралатор, – кивнул декан, когда кавалергард Тэйс протянул ему маленький прибор. – Будьте добры, передайте его студентке Роу.
У меня перехватило дыхание, когда он повернулся ко мне. В его индиговых глазах промелькнуло удивление. Вне всякого сомнения, он меня узнал. И словно мягкое тепло солнечных лучей, лаская, окутало меня.
Кавалергарду Тэйсу наверняка уже исполнилось двадцать два. Внешне он немного изменился: стал выше, его стройное тело – крепче, а черные вьющиеся волосы теперь были коротко и аккуратно подстрижены, как у большинства Зодайцев.
– Не уроните его, пожалуйста, – попросил он мягким баритоном. Его голос звучал так мелодично, что меня охватил приятный трепет.
Матиас протянул мне свой сделанный из жемчуга астралатор, наши руки на мгновение соприкоснулись, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.
Очень тихо, чтобы только я одна могла его услышать, он добавил:
– Это семейная реликвия.
– Как только закончится экзамен, она вернет ваш астралатор в целости и сохранности, – заверил его декан Лилл, не глядя на меня. – От того, в каком состоянии она вам его вернет, будет зависеть ее оценка.
Прежде чем я смогла вымолвить хоть слово, кавалергард Тэйс развернулся и вышел из класса.
Прекрасно! Теперь он будет думать, что я немая.
– Продолжим, – произнес декан нетерпеливым тоном.
Эфемерид снова вспыхнул. Наши спутники выстроились в одну линию. Достигнув нужной степени концентрации, я бережно взяла цилиндрический инструмент и направила его на угасающую траекторию следов переместившихся планет.
Ракианцы отличаются превосходной памятью, моя же считается исключительной даже по нашим меркам, поэтому мне нет нужды записывать числа. Когда я получила все значения, необходимые для составления прогноза на сегодня, декан наконец выключил эфемерид.
Я все еще производила свои вычисления, когда таймер показал, что время вышло. Взглянув на полученный результат, я поняла, что декан прав – ничего угрожающего в предсказаниях звезд не было.
– Судя по расчетам, все хорошо, – сказал он резко. – Видишь, насколько ты лучше справляешься, когда следуешь инструкциям и пользуешься правильным инструментом?
– Да, сэр, – признала я, хотя на душе по-прежнему скребли кошки. – Сэр, а что, если использование астралатора эффективно только для предсказаний по ближним звездам? Что, если я сейчас не видела предзнаменования, поскольку грядущее бедствие показывают звезды, что в глубинах Космоса? Не бесполезен ли астралатор в расчетах на дальних расстояниях?
Декан раздраженно вздохнул:
– Еще бо́льшая глупость. Ну ладно. По крайней мере, экзамен ты сдала.
Он рывком распахнул дверь и, задержавшись на пороге, сказал:
– Преподаватель Тидус, встретимся на праздновании.
Когда мы остались одни, она улыбнулась мне:
– Сколько мы должны тебе повторять, Роу? Твоим умным теориям и воображаемым событиям нет места в астрологии.