Страница 94 из 150
Анмай знал, что видит условное изображение, но, когда он попробовал включить прямой обзор, его ослепил неистовый свет. Даже уменьшив яркость, он смог разглядеть лишь бесформенное пятно черноты. Оставалось лишь утешиться тем, что в мироздании есть множество иных вещей, недоступных непосредственному восприятию.
***..
Мучительно медленно шли оставшиеся минуты. Эрайа так приблизилась к Воротам, что висела уже прямо над их гранью. Туча Мроо заполнила полнеба, — её приближение уже не различал глаз. Ворота тоже заполняли полнеба, и между ними горел узкий пояс бешеного сияния, — близился основной фронт Стены Света. Уже сейчас температура снаружи поднялась почти до миллиона градусов, и даже в каюте отлично защищенной «Товии» повисла удушающая жара. Впрочем, Анмай едва замечал её. Всё его внимание поглощал экран, казалось, тоже затянутый жарким маревом, — излучение так усилилось, что начало мешать работе камер. До входа Эрайа в Ворота оставалось пять минут, и Вэру стало страшновато. Он знал, что именно сейчас, когда уже ничего нельзя изменить, Мроо попытаются прорваться в них.
Он не ошибся. За эти минуты действительно оборвались очень многие жизни.
Секунды шли за секундами. Анмай знал, почему здесь — пока — царит тишина. Пусть здесь вплотную столкнулись древние и смертельные враги, но Мроо больше всего интересовали Ворота. Портал можно было погасить за несколько секунд, — но только не когда в него станет входить Эрайа. Он понимал, что Мроо будут ждать до последнего мига. Всё решат завершающие секунды. Но пока не истечет срок, — не случится ничего. В этом он был убежден, — и Мроо вновь удивили его.
***..
Черная масса вдруг потекла вперед со скоростью света, выпуская длинные языки. Такое не могло происходить, — движение без ускорения, без разгона было просто немыслимо. Мультипланар не мог это показать, но на экране гиперсканера он видел внутренность тучи — облако темных разнокалиберных сфер. Сейчас они, нагло наплевав на скорость света, перетекали внутри тучи, переливалась в тянущиеся к Воротам языки. К счастью, Мроо не могли прорваться прямо в них, — им мешал не-пространственный барьер, поставленный кораблями симайа, а такие барьеры нельзя прорвать с помощью грубой силы. Впрочем, тьма и так хлынет внутрь Ворот через сорок секунд, — если её не задержат.
Стоявшие на её пути корабли Йэннимура не двинулись, и Анмай вдруг подумал, что в них нет ни одного симайа, — те ни за что не стали бы рисковать так своими бессмертными жизнями. Все их корабли согласно развернулись к туче уступчатыми узкими носами, и между остриями их шпилей зажглись смертельно-белые солнца плазменных излучателей. Из них ударили лучи, — но не в тучу, а друг в друга! Анмай с удивлением смотрел, как линии белого пламени слились, замкнув огненную сеть. Контур Звезды Пространства был, наконец, завершен.
Он знал, что её форма обладала не только геометрической красотой, — в некотором роде она была отражением сущности самого пространства. Совсем не случайно все установки Сверх-Эвергет имели такую форму, — иметь иную они просто не могли. Но сейчас перед потрясенной парой возникало нечто большее Сверх-Эвергета.
Анмай понял, на что именно рассчитывают симайа. Они хотели не просто объединить силы своих кораблей и синхронизировать их для нанесения решающего удара. Изменения основных физических постоянных, конечно, наиболее разрушительны, но их легко отразить изменениями, обратными по знаку. Можно было поступить иначе, — изменить те тончайшие соотношения основополагающих сил, которые позволяют обрабатывать информацию, плести сложнейшие сети самоорганизующихся систем. Для этого не нужно даже знать, какие это именно системы. Очень немногие варианты физики допускают какую бы то ни было организацию. Все остальные несут хаос, а значит, и вариантов нападения в войне Йалис, — тоже почти бесконечное множество. Пусть такое изменение реальности останется для противника совершенно непонятным, — всё равно, оно вызовет в его разуме, в его мыслях хаотический резонанс. Тогда разрушительное действие приложенной энергии будет несравненно, неизмеримо больше её истинной мощности. Именно так, — поражая не только энергией, но и хаосом помех, — работали дезинтеграторы, правда, просто за счет хаотической модуляции луча. Против противника с иной физикой такое оружие бесполезно, — он не отличит хаоса иной реальности от осмысленной информации, особенно если его физика столь же чужда, как физика Мроо.
Но исходные принципы у неё, и у физики этой Вселенной, были всё же общими, и симайа решили зайти именно с этой стороны, хотя Йалис-реакторы отдельных кораблей здесь были бессильны. Они создавались, прежде всего, как основа не-пространственного привода, и не имели нужной здесь «многоканальности». Чтобы исполнить задуманное, надо было объединить их в сеть, — так, чтобы каждый Эвергет изменял только свою, доступную ему часть реальности. Всё вместе напоминало радар с фазированной антенной, где роль излучающих модулей играли целые корабли. Ещё никогда в этой длинной войне симайа не соединяли столько кораблей в атакующий кластер… но теперь у них просто не осталось выбора. По данным гиперсканеров, в колонии Мроо было пять-семь тысяч гигантских взрослых матоидов. Одолеть такую орду обычными средствами было нереально, но симайа не могли отступить. Спасение всех жертв, — так Вайэрси назвал смысл жизни своего народа, и Анмай начал, наконец, понимать, что это не фраза. «Укавэйра» бросала в бой лишь автоматические машины. А боевые корабли Йэннимура несли экипажи, — пусть маленькие, по восемь или десять симайа, — но их гибель в космическом сражении была бы окончательной… А он сам?
Если бы перед ним встал выбор между спасением Эрайа ценой собственной жизни и бегством, он бы предпочел бегство… быть может.
***..
Всё произошло как-то неожиданно просто. Огненная сеть, сплетенная кораблями симайа, вдруг вспыхнула, — вспыхнула мраком, — отделившийся от неё полупризрачный двойник темноты помчался во тьму тучи, вошел в неё, и пропал в ней, и ничего не случилось… сначала.
Свет ещё не успел дойти, но на экране гиперсканера Анмай видел, что скрытые облаком тьмы матоиды начали распадаться. Удар пришелся по самому уязвимому месту Мроо, — по их Йалис-генераторам, создающим привычную для них физику. Вне неё они просто не могли существовать. Сейчас творившие её машины, потеряв управление, взрывались, — и внешняя физика, усиленная совместным ударом девяноста шести Ир-Ими Йэннимура, ворвалась в брешь.
Тянувшиеся к Эрайа протуберанцы и сам полог тьмы буквально растерзал свет. Он ещё не дошел до них, он шел слишком медленно, — но Анмай видел, как ближайшую к ним часть тучи вывернуло огнем наизнанку. Мрак рассеялся, уже наяву стали видны светящиеся сплетения, похожие на нити плесени. Они тут же вспыхивали и разлетались, смешиваясь в единой плазменной туманности. Соединенные ими матоиды взрывались, словно звезды. Казалось, что в погреб, полный слепленной из пороха плесени швырнули горящий факел.
У пары вырвался радостный крик. Туча всё ещё со скоростью света неслась к Эрайа, — но это была уже лишь масса энергии и элементарных частиц, неопасных для созданного Ир-Ими силового щита.
Потом бесстрастный экран гиперсканера показал, что забушевавший внутри колонии Мроо пожар гаснет, — фронт пламени замедлился, потом остановился. Их численность была слишком велика, и даже столь разрушительное средство не смогло поразить всех. Атака уничтожила едва десятую часть матоидов, и оставалось лишь надеяться, что остальные не сразу смогут опомнится, и нанести ответный удар. Но Анмай ошибся. На Мроо действие логики их мира не распространялось.
Звезду Пространства свела внезапная судорога. Синхронизирующие лучи разорвались и погасли, корабли симайа опрокидывались, их швыряло в стороны, многие сминались, как бумажные, и тут же вспыхивали, — тоже словно комки бумаги. Экраны мультипланара и гиперсканера пошли рябью. Анмай понял, что Мроо нанесли гравитационный удар, — единственный, который ничем нельзя отразить. Весь центр Звезды, где корабли стояли особенно густо, исчез в единой, распавшейся на тысячи взрывов, вспышке. Ни один из йэннимурских Защитников не уцелел.