Страница 68 из 150
Через минуту «Товия» пронзила тонкие облака. Внизу открылась бугристая равнина, — он не сразу понял, что это второй, более толстый облачный слой. Звёзды скрылись, сквозь тучи внизу пробивалось желтоватое сияние, — они опускались в призрачный световой круг. В его центре залегла темнота.
— Высота три мили, — вновь сообщила «Товия». — Начинаю торможение. Окончательная остановка на высоте пяти вэйдов.
Она вошла в облака. Сразу стало темно. Спуск в темноте длился лишь минуту, но Вэру охватило тревожное нетерпение, хотя он уже знал, что увидит.
И не ошибся.
…Внизу простерлось скалистое плато, изрезанное, неровное, залитое ровным желтым светом пылающих на горизонте облаков, — скорее туманности, чем заря, волокнистые и перистые. Их свет отражался на нижних клубах неподвижно застывших тяжелых туч.
— Высота восемьсот метров, — ровно сказала «Товия». — Скорость ноль. Давление нормальное, температура +180. Тяготение стандартное. Никаких излучений, воздух чистый, силовое поле отключено. Всё.
— Внизу… есть кто-нибудь? — спросил Анмай.
Несмотря на все усилия, его голос дрогнул.
— Нет. Только камень.
Он взглянул вниз, и вдруг понял, что ему вообще не хочется спускаться туда. Он знал, что это бессмысленно и глупо, но ничего не мог с собой поделать. Впрочем, бездельничать ему хотелось ещё меньше. Они собрались, поели… Оставалось лишь спуститься в ангар, но Анмай медлил. Так, в полной тишине, прошло несколько минут. Наконец он поднялся, встряхнул волосами, и, не оглядываясь на Хьютай, вышел.
— И ты даже не берешь оружия? — удивилась она.
— Зачем? С ним или без него, — всё равно, мы в полной их власти.
Они спустились в синевато-мертвенный простор ангара. Хьютай привычно устремилась к знакомому скиммеру, но Анмай жестом остановил её. Он взглянул на купол тяжелого посадочного устройства, и вспомнил… Массивная куполовидная конструкция, стоявшая в отдалении, черная на фоне желтых светящихся облаков…
Его с новой силой захлестнуло ощущение нереальности, вторичности происходящего.
Что ж, — подумал он. — Каждый сон должен сбыться до конца. Этот приснился мне уже очень давно — десять… нет, тринадцать тысяч лет назад, — и я всего лишь досмотрю его.
Он подошел к машине, прикоснулся к массивной раме двери. Квадратная плита высотой в его рост и толщиной в восемь дюймов медленно сдвинулась, внутри вспыхнул свет. Он подтянулся и вошел. Хьютай вошла за ним. Она села, люк захлопнулся. Под полом раздалось гудение, галереи ангара на экранах поплыли вниз, затем назад.
Когда перед ними начала подниматься плита главного шлюзового створа, сердце Вэру вдруг бешено забилось, его сдавило недоброе предчувствие. Он делал что-то непоправимо неправильное… но что? Он вздохнул. Что бы тут не случилось, — ему останется только принять это.
Сам полет был очень простым для такого устройства. За минуту оно отошло на расстояние мили от «Товии», остановилось, двинулось вниз…
Глядя на приближавшуюся каменистую равнину, Анмай думал о симайа. Почему они выбрали столь странный способ встречи? Что они хотели этим сказать?
Внизу от поднятого двигателями урагана полетели камни. Корабль отключил их, выбросил пучок силовых линий, и, опираясь на них, плавно заскользил вниз. Ещё через минуту мягкий толчок возвестил о посадке. Индикаторы мигнули, воцарилась абсолютная тишина. На экранах застыла та же каменистая равнина, уходящая к круговой стене золотых туч на горизонте. Справа, под низко нависшими облаками, парила неподвижная «Товия». Жерло её реактора тлело синеватым огнем. Минут через десять Анмай понял, что сидеть в машине бессмысленно. Надо выходить.
Из любопытства он включил анализатор грунта. Тот мгновенно выплюнул ответ, — базальт, уходящий на глубину не меньше десяти миль. Никаких полостей, металла, источников энергии, — ничего.
Он оглянулся. Вдоль пультов стоял десяток кресел, но лишь в одном сидела Хьютай, остальные пустовали, — они остались здесь ещё с тех времен, когда на «Укавэйре» был постоянный живой экипаж. Само посадочное устройство тоже было очень старым. Даже если не принимать во внимание временные скачки, ему была не одна тысяча лет. Эта машина побывала на множестве планет, и, наконец, оказалась здесь. Навсегда.
Анмай не знал, откуда у него такая уверенность. Он поднялся. Хотелось взять что-нибудь, — неважно что, лишь бы занять руки, — но он лишь сменил весм на браслет квантовой связи: прямая неразрывная связь с «Укавэйрой» была важнее связи с матрицей. К тому же, он не очень доверял здесь обычной, пусть и самой эффективной и хорошо закодированной радиосвязи. Хьютай поступила так же.
Они вместе подошли к люку. Анмай прикоснулся к запору. Когда плита скрылась в нише, он осторожно втянул чистый, холодный воздух. Вновь вернулось ощущение нереальности, — словно он лишь в воспоминаниях переживает случившееся раньше…
Анмай спрыгнул вниз, — на хрустнувший под сандалиями щебень, — подал руку Хьютай и осмотрелся. Тишина, всё точно такое же, как на экранах. Они пошли вперед.
Когда пара отошла примерно на сотню шагов, сзади вдруг вспыхнул ослепительный свет, — и мгновением позже донесся глухой, мощный удар. Они обернулись, — и с удивлением поняли, что корабль просто… исчез. На его месте осталось лишь облако поднятой схлопнувшимся воздухом пыли.
Анмай, мгновенно ошалев, помчался обратно. Хьютай за его спиной вдруг испуганно вскрикнула, но он и не подумал обернуться…
От корабля не осталось никаких следов, — какая-то необъяснимая сила просто вырвала восемьдесят тонн металла из Реальности. Анмай всё же решил обернуться, — и тут его ослепил новый, ещё более яростный свет. Он инстинктивно бросился на камни, закрывая руками голову, — эта вспышка напомнила ему ядерный взрыв. Он видел, такие наяву, — не раз, и далеко не два. А через несколько секунд до него докатился сокрушительный грохот и его ударило воздушной волной, — стой он на ногах, его точно бы сбило с них. По телу и рукам замолотили поднятые вихрем мелкие камешки. Анмай невольно напрягся, вжимаясь в каменистую почву… но почти тут же всё стихло, и он удивленно поднял голову.
Равнина ничуть не изменилась. Тучи клубились в медлительном водовороте, постепенно застывая, потом воцарилось прежнее спокойствие. Только…
«Товия» исчезла! Анмай дико оглянулся, — её нигде не было. И… Хьютай тоже!
Сердце обморочно бухнуло, дыхание перехватило. Насколько хватал глаз, — на мили кругом, — равнина была совершенно пуста. Он растерялся, не в силах понять, что происходит. Хотелось бежать, руками рыть камень, искать Хьютай…
Он зажмурился, отчаянно сжав руки. Через несколько секунд к нему вернулось подобие спокойствия. Пусть «Товии» нет, но «Укавэйра» не могла исчезнуть! Он приподнял руку, потянувшись к браслету…
Снова вспыхнул ослепительный свет, левое запястье ударило и обожгло, донесся хлопок… Открыв глаза, он увидел на серебре браслета узкую рваную дыру, из неё поднимался дымок.
Его охватил ужас, хотелось броситься на землю и завыть, но он знал, что это ничего не даст, — как, впрочем, и истерика. Да, он попал в ловушку, его могли в любой момент убить, его лишили любимой, он ничего не понимал, — но он был жив. А пока он жив…
Анмай сорвал бесполезный браслет, и со злостью зашвырнул его подальше. Кроме одежды у него ничего не осталось. Оружия у него не было. Даже надеть силовой пояс он не догадался, — впрочем, это ничего не изменило бы. А…
Вдруг он заметил, что на плоском выступе камня, всего метрах в ста, кто-то сидит. Он побежал, а добежав остановился. На камне сидел он сам. Неожиданно он успокоился. Сев рядом, он улыбнулся. Ему ответили. Всё это было в его видении, но на этом оно кончалось.
Глава 9. Я — это ты…
Что есть добро и зло? Самый яркий свет отбрасывает самые глубокие тени, и самые глубокие тени, — на самом ярком свете. Но разве кто-то видел свет, не отбрасывающий теней? И что отбросит тень, если нет света?