Страница 61 из 150
— Мы можем полететь к Р`Лайх… точнее, к её окрестностям, — она окружена не-пространственной защитой, — через минуту сказала «Укавэйра». — Это самое надежное из известных нам убежищ, и там найдется место для трехсот миллиардов файа Энго… если симайа согласятся их принять. Но вам следует кое-что знать о Р`Лайх. Это крупнейшая из не-планет Йэннимура… и вообще из не-планет, бывшая родина Тэйариин. До неё четыре миллиарда световых лет. Ещё ни одно живое существо не пересекало такие расстояния, и мы просто не знаем, сможете ли вы выдержать…
— Из всех решений лучшее то, что дает больше возможностей, — ответил Анмай. — А риск… какое это имеет значение? Мы же знаем, что не сможем умереть совсем.
— Наше знание тоже советует лететь к Р`Лайх, — сказала «Укавэйра». — Она — величайшее во Вселенной собрание возможностей. Но мы… просто боимся боли пути.
— А кто её не боится? Любое мыслящее существо, как и я, способно ощущать и боится её.
«Укавэйра» отключилась. На этом дискуссия была закончена.
— Вот и всё, — Хьютай вытянулась, глядя на огненные переливы в окне. — Часов через пять мы совершим наш восьмой прыжок в неизвестность… наверно, самый неизведанный из всех! Странно, но… знаешь, я совсем не боюсь.
Анмай повернулся к ней. Их большие глаза оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Он с трудом мог представить, что можно говорить с миром, удаленным на четыре миллиарда световых лет, — именно столько отделяло Энго от Р`Лайх. Конечно, по масштабам Вселенной это очень небольшое расстояние, — но непреодолимое для абсолютного большинства цивилизаций…
Но чтобы пересечь его, увидеть, как там всё на самом деле… это было подобно путешествию в другую, мистическую Реальность, — ту, что открывается за порогом смерти, но только во плоти.
— Я тоже. Мы уже отвыкли бояться неизвестности… Знаешь, ещё после первого прыжка у меня появилось ощущение… что каждый новый прыжок будет уводить нас всё дальше от привычной реальности, ко всё большему одиночеству… так и вышло, верно?
— Да. Но разве возможно большее одиночество, чем одиночество последней пары погибшего народа?
— Возможно. Если мы потеряем друг друга.
Хьютай вздрогнула.
— Неужели всё могло быть иначе… совсем иначе… и мы могли бы просто жить… как все, Анмай?
Анмай задумался.
— А знаешь, наверное могло. Но вот хочешь ли ты этого?
Хьютай усмехнулась.
— Нет. Лучше сгореть, чем сгнить.
— Я не знаю, стоило ли нам вступать в эту войну, так рисковать: мне — тобой, — сказал Анмай. — Ведь ещё до неё «Укавэйра» смогла понять, что Сеть обречена, — да и культура интеллектронного мира восьми триллионов её душ неизмеримо богаче культуры файа Сети.
Хьютай грустно покачала головой.
— По-моему, пока рано судить о том, что мы сделали — мы ведь оцениваем поступки не в сказке, а в реальном бытие, которое конца не имеет. Никто не знает, изменят ли эти битвы конечный итог войны с Мроо или нет. Судьба всех рас отныне сплетается с судьбой симайа, — а создать в себе даже отдаленное подобие Золотого Народа не сможет и «Укавэйра». Всё будущее мироздания зависит от них, не от файа. Мроо только сделали мир более простым.
Мысли Вэру невольно вернулись к мгновенной и невообразимой войне, свидетелем которой он стал, — точнее, к гибели Девяти Миров Файау. Он знал, что Мроо невероятно многочисленны, — и его не так задело бы, одолей они Девятку количеством. Но уничтожить превосходящий и силой и величием разум, повернув против него то, что должно было его защищать…
Его пугало это извечное превосходство нападения над защитой, — и безмерные расстояния, и могучее оружие, и бездны накопленной за тысячи лет информации оказались бессильны перед пожелавшими убить. Мроо не пришлось даже убивать самим, они сделали это, вывернув наизнанку сами усилия защитников…
Ещё никогда он не сознавал с такой остротой всю хрупкость всех достижений разума, и всю их тщетность, — все цивилизации рано или поздно обращались в прах, не оставляя вообще никакого следа.
Неужели, — подумал он, — нельзя создать ничего столь же долговечного, как сама Вселенная? Такого прибежища разума, которое никто не смог бы разрушить?
Анмай знал, как бесполезно думать о том, что прошедшее могло пройти иначе. Но представить будущее он тоже не мог, и его окружила пустота, подобная смотревшей на него из окна глазами бесчисленных звезд. Очень старый закон его народа, — ему подчинялся ещё самый первый Анмай, основатель его родной страны, Фамайа, — гласил, что никто не может сам судить себя. Он знал, что это правда. Но где его последний потомок найдет того, кто сможет?
Вэру гневно встряхнул волосами. В самом деле, кто сможет оценить все последствия даже одного поступка, и проследить их до конца времен? Разве возможно это, пока продолжается история мироздания? Он не знал. Его интуиция здесь оказалась бессильна, и он чувствовал, что должен выбросить из головы лишние мысли, — иначе просто сойдет с ума. Хьютай поняла это тоже, — и первой потянулась к нему. Они обнялись, лаская друг друга, потом туго сплелись, кусаясь и царапаясь. Им нестерпимо хотелось отвлечься, — а это средство, безусловно, было наилучшим. Задыхаясь от наслаждения, неутомимая Хьютай яростно отвечала ему. В конце концов они, совершенно измученные, замерли, плавая в жаркой, счастливой усталости. У Вэру ныли все мускулы, ободранная спина горела, — но все его чувства растворились в усталости…
— Анми!
Анмай вскочил, дико озираясь. Ему казалось, что он спал всего несколько секунд, и что уничтожение Сети ему лишь приснилось. Их разбудил повторявшийся раз за разом сигнал, — не тревожный, просто «Укавэйра» давала им понять, что заправка закончена.
— Анмай! До прыжка к Р`Лайх осталось всего пять минут!
— Что?
Вэру, наконец, вернулся к реальности, осознав, что стоит нагишом. Страсти в нем не осталось и следа, — но и сил тоже. Его словно обстоятельно избили палкой, — всё тело ныло, а кое-какие его части болели гораздо сильнее.
Хьютай, более выносливая, буквально потащила его в душ. Ледяная вода быстро привела Вэру в себя. Он помотал головой, отряхиваясь, потом спешно вытерся, оделся и сел в поднявшееся из пола кресло. В окне-экране всё так же переливались струи синего пламени, — погребальный костер Энго ещё только разгорался, но сила тяжести уже стала обычной, — силовой парус свернулся до размеров корабля, выполнив свою задачу.
— Ну вот и всё.
Он повернулся к Хьютай. Сейчас её глаза блестели недобро и хмуро, — быть может, скрывая в глубине страх.
— Вот и конец нашей истории. Сейчас мы встретимся с теми, кто имеет право судить. И будем осуждены.
— Ты же знаешь, что это неправда. Наш путь уходит в бездну, и у него не будет конца, — Анмай улыбнулся, чтобы ободрить её, но всё же, он сам боялся. Очень боялся. Больше всего он боялся потерять её, — единственную близкую. По сравнению с этим даже смерть казалась совсем не страшной.
Анмай встряхнул головой. Он не слышал, что говорила «Укавэйра», и лишь оказавшись в тишине понял, что всё произойдет сейчас. Сначала его поглотила серая, бесплотная пустота, в которой не было мыслей, не было ничего, даже времени. Потом упала тьма.
Конец первой части.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ЙЭННИМУРСКАЯ БЕЗДНА
Статья из «Краткой расовой энциклопедии Сети», 13789 год Файау.
Были созданы искусственно, как наследники сверхрасы Файау в этой Вселенной. Являются генно-инженерной реконструкцией самого красивого из всех народов Эрайа, — золотых айа. Делятся на две формы: Первая (детская) и Вторая (симайа) — металлоплазменные (барионно-конденсатные) существа, способные принимать любую форму. Естественный вид, — дымчато-золотые светящиеся шары диаметром 0,5–0,6 метра, с несколькими большими глазами. Первая форма похожа на синеглазых людей с золотистой кожей и черными волосами, однако значительно ловчее, гибче и выносливее их.
В настоящее время численность айа достигла 20 триллионов (в т. ч. Первая форма — 1 триллион). Все они объединены в Йэннимурский Союз Многообразий. Общественный строй, — высокоразвитый научно-коммунистический, традиционная власть заменена великолепно налаженной и исключительно сложной системой связи. Каждый симайа в той или иной степени управляет другими в той области, в какой лучше разбирается, и, в то же время, подчиняется в тех, где его способности меньше. Культура золотых айа основана на очень тщательном и долгом воспитании детей и молодежи. Её основные принципы, — терпение, любопытство, увлеченность, и уважение ко всем, без исключения, соплеменникам.
Конечная цель золотых айа, — пересоздание несовершенной Вселенной на принципах их культуры путем глубокого изменения физической реальности (см. «Йалис»). Основной принцип их общественной стабильности, — непересечение интересов, т. е. каждый симайа должен выбрать себе дело, не задевающее интересов остальных («место для каждого интереса, и каждый, — нить в общем узоре»). Это относительно легко осуществимо, т. к. многообразие йэннимурской культуры исключительно велико.
За нормальным развитием йэннимурского общества следят Пастухи, — нечто среднее между контрразведчиками, воспитателями и духовными наставниками. Наказания в обществе золотых айа отсутствуют. Дефекты поведения, если они появляются, устраняют прямой перестройкой сознания, и только в том случае, если они представляют для кого-либо реальную опасность.
Золотые айа не являются родственниками файа, несмотря на внешнее сходство, и царящую в их обществе атмосферу свободного со-творчества нам почти невозможно представить. Тем не менее, отторжение культур, не разделяющих их принципы, может быть очень резким, и доходить до их уничтожения (не физического, а структурного, путем внедрения информации, направленной на возможно более полное приближение их к йэннимурской культуре). При этом, наиболее эффективные её части (фрактальная метаматематика, Аюттхайа, — методика структурирования сознания, позволяющая, помимо прочего, строить сложнейшие модели и образы и предвидеть развитие биологических и социальных систем в простом полете воображения) нередко «пропускаются».
Эсхатология золотых айа («спасение всех жертв», как они называют свою конечную цель) не означает, что они не способны на жестокость, — как рассчетливо-сознательную (для предотвращения ещё большего зла), так и бессознательную, т. к. то, что хорошо золотым айа, не всегда подходит для иных рас (ср. историю об уютном сухом домике для жабы). Отношение симайа к младщим расам отчасти похоже на отношение к домашнему зверьку, которого без конца тискают и насильно пичкают лакомствами (духовными благами), ничуть не интересуясь его мнением. Тем не менее, отношение таких рас к Йэннимуру постепенно неизбежно меняется, т. к. цель золотых айа, — устранение смерти во всех её видах и формах, — не заслуживает ничего, кроме глубочайшего уважения.
Золотые айа изначально склонны к ненасытному любопытству и творчеству, а не к войне. Тем не менее, они очень упорные и рассчетливые бойцы, и способны убивать, иногда в чудовищных масштабах (и совершенно без последствий для своей мечтательной психологии), в ответ на гибель соплеменников и мучительство (особенно существ слабых и беззащитных, но разумных).
Опорными базами Йэннимура являются астроинженерные сооружения — не-планеты (их всего 86, крупнейшая — Р`Лайх, достигает 3 млрд. миль в поперечнике). В большинстве, они созданы древними сверхрасами, и оснащены установками Сверх-Эвергет колоссальных размеров и мощности (в Р`Лайх — в 300 млн. раз больше стандартной солнечной светимости) для изменения физики в нужном для симайа направлении. Крупнейшая не-планета, созданная самими симайа — Ана-Йэ (8 млн. миль в поперечнике, масса — 0,32 стандартной солнечной).
Большая часть золотых айа (16 трлн., в т. ч. почти вся Первая форма) живет в не-планетах, меньшая (4 трлн.) — на межзвездных кораблях-колониях. Колонизация планет в Йэннимуре запрещена, т. к. экологические последствия этого разрушительны, а оборона их почти невозможна. Тем не менее, есть небольшое количество нелегальных колоний, созданных движением Аниу (Потерянных) при поддержке небольшой части симайа. Аниу отвергают вмешательство в жизнь других рас, даже с самыми благими намерениями, как и переход во Вторую форму. Они считают, что золотые айа должны быть во всем равны с другими расами, — в жизни и в смерти. 0,98 населения Йэннимура отвергает эту идею, и по обнаружении колонии Аниу немедленно эвакуируют. Главный аргумент их противников (не всегда справедливый), — в отрыве от культуры Союза нельзя дать нормальное воспитание, а это неизбежно ведет к деградации.
Так как Мроо не обращают внимания на планеты, лишенные техносферы (в т. ч. радио и телестанций) Аниу часто сознательно отказываются от техники. Численность их с трудом поддается учету, но редко на одной планете их живет больше нескольких миллионов. Часто они создают очень интересные и своеобразные культуры, однако иногда те истребляются обитающими в пространстве Йэннимура ару, — они считают золотых айа воплощением зла. Благодаря усилиям Пастухов, движение Аниу постепенно сходит на нет.