Страница 26 из 150
— В самую середину кучи. В столицу.
Анмай остановился у парапета и замер на минуту, осматриваясь, словно плавая в густой жаре. Небо было идеально чистое, и раскаленно-белое солнце жгло немилосердно. Его свет обжигал голые плечи, а плиты улицы раскалились так, что сандалии не очень-то помогали.
Прямо перед ним, за парапетом, зиял исполинский канал с очень крутыми, монолитными стенами, — вода в нём была темной, зеленовато-чёрной, что говорило об огромной глубине. Оттуда поднимались волны влажной, одуряющей жары. Тем не менее, там плыли разноцветные лодки с легко одетыми файа. Белоснежные пирамиды тысячеэтажных зданий Тайланы казались в дрожащем мареве далекими призраками, — словно снежные горы со дна жаркой долины. Две шеренги этих совершенно одинаковых громадин протянулись вдоль канала, насколько хватал глаз. Вечером, окрашенные мимолетным закатным багрянцем, они поражали воображение своими размерами и геометрической правильностью. Их вершины ещё долго розовели, когда на земле уже царила темнота, такая же жаркая, как и днем.
— Я не понимаю, как наши предки всё время жили в такой жаре, — сказала Хьютай, хотя её гладкая кожа всё же оставалась сухой, — дальние потомки живших здесь айа сохранили их отменную терморегуляцию. Но, даже несмотря на это, жители Тайланы днем редко выходили на улицу. А если всё же выходили, то одевались на удивление легко. Алый шелк на бедрах и сандалии, — всё, что можно выдержать в такой жаре. Пара нарядилась точно так же, — так тут одевались и юноши, и девушки. Впрочем, файа попадалось так мало, что огромный город казался вымершим.
В Тайлане было всего несколько сот зданий, зато столь огромных, что вблизи взгляд не мог охватить всю их безмерность. Самые дальние из них казались сизыми силуэтами горных вершин, скрываясь в текучем мареве. Зато колоссальная пирамида бывшего Генерального Совета Анмайа была видна прекрасно. Над широким кольцом воды, замыкавшим дивный венец радиально сходящихся каналов, вздымался высокий цоколь с глухими, наклоненными внутрь стенами. Восемь отвесных пилонов по его углам поражали размерами, а центральная пирамида вздымалась на три мили. Нестерпимо горящие на солнце субстальные иглы-шпили вокруг неё поднимались ещё выше.
Когда-то там было сердце народа, населившего восемь тысяч планет. Сейчас на Эрайа не было своего правительства. Даже этот город, и сейчас вмещавший одиннадцать миллионов жителей, управлялся не оттуда. Там был только музей… и главный архив планеты, — он и был, собственно, их целью. Впрочем, до дворца оставалось ещё мили три, — не меньше часа пути по такой жаре, но туча сопровождавших их нанетов, увы, исключала поездку в метро. Анмай вздохнул. Хорошо ещё, что пара юных рутов решила остаться в отведенных им комнатах. Как ни велико было их любопытство, иногда им хотелось побыть наедине друг с другом. Он не волновался за них, но вот вспоминать, как он бежал из Аромары, бросив тысячи людей на расправу карателей, было стыдно. Конечно, он спас Светлану и Андрея, но сколько таких юных людей умерло?..
Анмай помотал головой, выбрасывая из неё явно лишние мысли. Они делали то, что могли сделать, — а случалось то, что суждено. К счастью, на этом побеге их проблемы, вроде бы, кончились. Они высадились за несколько миль до ближайшего крупного аэродрома, добрались до него пешком, и безо всякого труда затерялись среди файа. «Товия» смогла, наконец, не только снабдить их фальшивыми идентификационными кодами, но и внедрить их в компьютерные сети Шарны. Так что, решив не тратить время зря, они вылетели, уже на файском самолете, в столицу, где быстро получили жилье, — несколько просторных, прохладных комнат в середине тысячеэтажного жилого массива. С жильем тут проблем не было, — во времена расцвета Игры Тайлана вмещала сорок миллионов жителей. Они прилетели в неё ещё пять дней назад, но лишь сейчас узнали достаточно для задуманного ими…
Анмай вздохнул. Он думал, что начатая им история закончилась штурмом Аромары, — но она стала лишь первым камнем в лавине.
Файа решили страшно отомстить за резню в Кейсе и Олаире, разрушив несколько городов рутенцев. Они бросили в бой огромную армию, — 80 вертолетов, 125 тяжелых танков, 200 БТР, 25 тысяч Воинов и примкнувших к ним Игроков. В старые времена такая сила опустошила бы земли людей, круша всё на своем пути и убивая их тысячами. Но сейчас всё изменилось.
Кто-то (Анмай хорошо знал — кто) надоумил рутенцев обратить внимание на самоходные матричные ретрансляторы, прикрывавшие вторжение. Вскоре все пятнадцать этих огромных, неповоротливых машин были выведены из строя. Защищавшее их силовое поле не поддавалось, но рутенцы сжигали их интеллектронные схемы установленными на вертолетах микроволновыми пушками, работающими на частоте файских весмов.
Армия побежала, — и в этот миг давний и неодолимый страх перед файа исчез без следа. Вернувшись на свои земли, файа остановились, но рутенцы продолжили начатую ими войну, и сами повели наступление.
В решающем сражении под Кейсой каратели были наголову разбиты. Их армия потеряла почти всю технику и половину солдат. Ракеты, наводившиеся на излучение весмов, громили каждое крупное скопление файа, а рассыпавшись на множество мелких групп, их армия полностью потеряла управление. Рутенцы наступали, не давая файа опомниться, их общины гибли одна за другой. Несколько разбомбили прибывшие из Ламайа самолеты, другие были взяты штурмом. Имена Кейсы, Олаиры, Нанны отныне принадлежали истории. Файа стремительно теряли земли, которые уже не одну тысячу лет считали своими, — остановить наступление на малонаселенных открытых равнинах было невозможно. Рутенцы подошли уже к южному полюсу Эрайа, к городу Лайуру, где был один из пяти космопортов файа. Те поклялись отомстить, собрав силы со всего материка, но из этого пока ничего не вышло — Воины сражались рассеянными группами, без толку и смысла, Игроки бежали в безопасные места, например сюда…
Беженцы во все времена выглядят одинаково, но, после того, что Андрей рассказал о последнем большом набеге файа, случившемся всего год назад, сочувствовать им у Вэру как-то не получалось…
Миновав колоссальный мост, ведущий к одному из восьми входов, он вздохнул с облегчением, укрывшись в тени дворца, перед грандиозными воротами. В широкой боковой стене массивного гранитного портала нашлись узкие броневые двери, — закрытые, но не запертые, они открылись от простого нажатия на кнопку.
Анмай с облегчением нырнул внутрь, в просторный коридор, с наслаждением чувствуя, как остывают волосы и кожа. Насколько они смогли узнать, архив скрывался глубоко под землей, под центральным массивом дворца, — и попасть туда было очень непросто. Даже сопровождавшим их нанетам «Укавэйры» требовалось ещё добрых часа два, чтобы разведать, и, насколько возможно, обезопасть путь пары.
Когда их глаза привыкли к прохладной темноте, они не спеша пошли по анфиладам дворца, направляясь в кинозал, — Хьютай, как обычно, решила потратить эти часы ожидания с пользой. Всего минут через пять они вошли в это шумное, очень просторное помещение, отделанное в светло-палевых тонах. Вид его был своеобразным, — откидные, словно в самолетах, кресла, сложные изгибы стен, — из-за них зал напоминал отчасти внутренность бочки. Он был действительно очень большим, — высотой этажей в шесть, и файа в дальнем его конце казались крохотными.
Пара устроилась в нижних рядах, недалеко от входа, — ряды кресел поднимались над ними, словно склон холма. Едва треть их была занята, — но вокруг висел ровный, неразборчивый гул, негромкий, удивительно уютный. На галереях, прорезавших стены в задней части зала, тоже виднелись файа.
Анмай откинулся в кресле, устроился поудобнее, сложив руки на животе. Хьютай сидела рядом, насмешливо, искоса, посматривая на него. Анмай напустил на себя непроницаемый вид, — именно она упросила его пойти на «Иэннимурскую эру», после того, как Андрей прожужжал им все уши о том, что это нечто потрясающее. Так что, несмотря на вполне реальную опасность разоблачения, — во дворце были вполне современные нанодетекторы, — настроение у Вэру было превосходное. Он ощущал томное, приятное волнение, — разделенное со множеством файа вокруг, и оттого ещё более уютное. Ему даже не слишком хотелось, чтобы начинался фильм, — настолько ему понравилось просто сидеть здесь. Но вот прозвучал громкий музыкальный сигнал, затем второй, и свет начал мягко, незаметно гаснуть. Собравшиеся кучками файа заторопились по своим креслам, и после третьего сигнала свет погас окончательно. Одновременно раздался мощный, постоянно нарастающий звук — от него у Вэру похолодело в животе.