Страница 18 из 150
Олаира была меньше, но гораздо старше Аромары, — несколько огромных каменных зданий, древних даже на вид, окруженных высокими деревьями. Охрана здесь оказалась строже, но предупреждение Нау помогло, — их пропустили без вопросов. К тому же, они оказались не единственными гостями на сати. В окружившей их белой толпе Игроков Анмай заметил несколько фигур в пёстром, — очевидно, жителей Уртары, где сати было запрещено, и, к своему удивлению, людей, одетых как файа, — в основном молодых, но попадались и подростки. Это уже совсем ему не понравилось. Похоже, отклонения от основных принципов Файау здесь зашли куда дальше, чем он мог представить, — Нау недаром предупреждал его о здешних нравах.
В толпе выделялся высокий юноша в чёрной одежде, — Ведущий Олаиры, настоящий Ведущий, в отличие от босоногого и наивно-любопытного Нау, выходца из патани. Складчатое черное одеяние с высоким воротником доходило ему до середины голеней. Впереди оно было распахнуто и под ним блестел металл — то ли панцирь, то ли одежда Мечтателя. Легкомысленные сандалии не могли умалить сурового выражения неподвижно-красивого лица.
Взглянув на стянувший верхнюю одежду гибкий стальной пояс, на котором висел короткий тяжелый меч, Анмай сразу понял, что перед ним, — ещё и главный палач сати. Поручив коня заботам местной молодёжи, они протолкались поближе к нему. К удивлению Вэру, Ведущий сразу узнал их.
— Вы — Найте Лай и Хьютай Тайра, наши гости с Дальних Звёзд Сети. Анмай Нау сообщил мне о вас…
Вэру с облегчением вздохнул, — здесь прикрытие «Укавэйры» сработало, как и ожидалось.
— …Он сообщил мне, что вы желаете принять участие в обряде. Но это низший обряд, и вам, принадлежащим к высшей касте, не достойно в нём участвовать. Впрочем, как хотите.
Анмай задумался. Даже спасая свою жизнь, он не стал бы участвовать в сати. Впрочем…
— Нет. Это действительно недостойно нас. Но если уважаемый…
— Уважаемый Канро Йиэрс.
— Уважаемый Канро Йиэрс позволит, мы желали бы посмотреть. Там, откуда мы прибыли, сати не распространено.
К радости Вэру, Канро воспринял это совершенно спокойно, — на многих планетах Сети старались соблюдать древние законы файа. К тому же, Нау представил их, как Мечтателей, а на них власть Ведущих не распространялась.
— Это против правил Сети, но она одобряет любое любопытство, особенно ваше. Смотрите. Всё равно, я не могу ничего вам запретить…
— А в чем состоит глубинный смысл принесения человеческой жертвы? — с наиграно-наивным любопытством спросила Хьютай.
Канро оживился, его глаза ярко заблестели.
— Для каждой из наших каст он разный. Обряд Игроков, в общем, примитивен, он выражает лишь исконную жажду жизни и её торжество над низшими тварями. Обряд Воинов, — сожжение в солнечном пламени, — чище и выше, он напоминает о хрупкости жизни, которую они должны и беречь, и отнимать. Пилоты приносят жертвы мощи космоса, подобно древним мореплавателям, приносившим их морю. Здесь жертвы сажают в капсулы и направляют к черной дыре, Эрайа А. Для нас, Ведущих, более всего подходит медленная смерть жертвы от радиоактивного излучения, — она учит нас состраданию к нашим Ведомым. Это происходит в Тайлане, в великом храме, куда мы совершаем паломничество каждый год. Ваш обряд, обряд Мечтателей, выше всех и непостижим для нашего ума. Вы изменяете мироздание, принося жертву Всесильной Машине, дарующей нам могущество. Вы ищите не смерти, а жизни, желая найти новые формы бытия. Но тонкости вашей работы недоступны для нас. Именно поэтому три низших касты могут приносить в жертву только мужчин. Женщины и дети — для высших каст. Их утонченность соответствует…
Анмай ничем не выдал себя, — лишь его серые глаза чуть сузились. У него не были причин любить людей, — в юности они похитили его, как сына Единого Правителя, и потом подвергли пытке, — но, разрушив их мир, он ощущал вину перед ними. Да и без этого откровения Канро вызвали в нём тёмную ярость и желание убивать.
— …Во множество миров Сети мы отправляем жертвы, и повсюду файа познают непостижимое таинство Рэтиа… — жрец вдруг понял, что его не слушают, внезапно вспомнил, что вышло время, извинился и отошёл.
В толпе началась непонятная суета.
— Он явно не в своём уме, — заметила Хьютай. Она говорила на своём родном языке. — Они все не в своём уме, — безумные ученые, вселенская работорговля, кровавый бред в роли морали и религии, повальная глупость… и лень. А обряд Мечтателей? Я помню то, чего они даже почувствовать не могут! Йалис — медленный, медленный распад физики, материи, психики… страх, который нельзя даже представить, хуже любой боли… ужас… даже знать, что где-то есть хоть одно живое существо, обречённое на такие мучения, страшно… — она вздрогнула и замолчала.
— Это просто… игра, — тихо ответил Анмай. — По крайней мере, была ей изначально. Отвести все подлые и агрессивные порывы за пределы расы, — прекрасная идея. Ещё лучше отсечь при этом кровавую древность и тьму от высшей технологии. Не знаю, правда, ставилась ли такая задача сразу. Наверно, правителям Сети это сочетание сначала показалось забавным. Просто… забавным… — он смолк, поняв, что происходит в толпе.
Файа раздевались, — ныряли в дома и возвращались обнажёнными. Вскоре все, кроме них, остались нагими, лишь вдали мелькала черная мантия Ведущего и серые комбинезоны нескольких автоматчиков, но те вскоре куда-то исчезли. Анмай заметил, что на них смотрят, и не сказать, что дружелюбно. Он подтолкнул Хьютай.
— Не стоит делать, как они, но давай отойдем подальше. Не думаю, что для них есть разница между людьми и файа, когда доходит до выбора жертв.
Нагая толпа, смеясь, устремилась к окраине селения. Файа выходили на огромную поляну, поросшую высокой, тёмно-зеленой травой. В её центре стоял просторный и высокий деревянный помост с плахой. Сверху его прикрывал полусферический, словно бы витражный купол. Он опирался на восемь тонких стальных колонн, — транслятор ощущений, доступных для всех, кто обладал наносетью. Вступив на поляну, Анмай ощутил, что его сознание раздвоилось, — он словно стоял на помосте и, в то же время, на окраине поляны, на траве.
На помосте, на пятках, сидели пятеро нагих светловолосых парней, скорее, подростков, всего лет пятнадцати на вид, — они с ненавистью смотрели на файа. Анмай не сразу понял, что их связанные за спиной руки притянуты к вкрученным в настил кольцам. Глаза пленников блестели такой яростью, что он вздрогнул и отвёл взгляд.
В стене ближайшего здания зияла арка, забранная массивной решеткой. За ней стояли ещё трое светловолосых мальчишек, — здесь от пленников не скрывали их судьбы, — и Хьютай вдруг толкнула его.
— Смотри! Это наверняка они!
Анмай кивнул. Светлана рассказала им, что тюрьма для жертв сати была в Олаире здесь и одна, да и возраст пленных совпадал. Кто из них Ярослав, — оставалось неясным, но Вэру это не слишком волновало: освобождать придется всех, только, к сожалению, не сейчас.
Канро спокойно поднялся на помост, пары разошлись широким кольцом вокруг него, потом замерли, взявшись за руки и повернувшись лицами друг к другу. Ведущий воздел руки, — на левой блеснул весм, — и на поляну упала тишина. Все остальные, как заметил Вэру, повторили его жест, — на всех руках тоже блестели браслеты. О своём бессмертии файа не забывали никогда.
Между нагими парами оставался узкий проход, и по нему на помост поднялись двое парней, босых, в коротких, тёмно-красных туниках из тяжелого, тускло блестевшего шелка. Оба крепко сложенные, хмурые, — как и полагалось помощникам палача. Отвязав одного из подростков, они, несмотря на яростное сопротивление, подтащили его к плахе. Один цепко удерживал обреченного, второй прижал к плахе его руку, — сам обряд сати состоял в четвертовании пленников. Канро вытащил меч и взвесил его в ладони, очевидно, примериваясь. Окружавшие помост юноши и девушки положили руки на плечи друг другу… застыли. Ещё несколько секунд…