Страница 10 из 150
Буквально сгорая от нетерпения, Анмай стал собираться. Хьютай с интересом следила за ним.
— Я пойду с тобой, — неожиданно сказала она.
— Нет. Если с тобой что-то случится…
Она остановила его, подняв руку.
— Однажды ты так же ушел в разведку Линзы, и исчез на год. Весь этот год я считала тебя мёртвым. В моих волосах нет седины, но это не значит, что я не страдала. И, если ты вновь исчезнешь…
— Но я…
— Молчи! Всегда вместе. Ты сам это сказал. Всегда. Даже за порогом смерти. И за пределами Реальности, где мы однажды окажемся…
Анмай опустил голову и вдруг усмехнулся. Вообще-то, он был очень рад.
В последние минуты перед спуском, когда они уже стояли у маленького скиммера в огромном ангаре «Товии», Анмай ощутил вдруг неожиданно сильное волнение. Ведь прошло десять тысяч лет! Файа изменились, не могли не измениться. Примут ли они его за соплеменника, не говоря уже о иных тонкостях?..
Вэру подошёл к черной зеркальной стене ангара, напряженно всматриваясь в своё призрачное отражение. Он был создателем сверхрасы, изменяющей Вселенные, сам пересек миллиарды световых лет, видел величие и ужас мироздания, — но на него смотрел обычный файский парень, рослый, широкоглазый, с хмурым лицом, словно отлитым из тускло отблескивающего смуглого базальта, — любитель драк и девчонок в сером удобном комбинезоне с множеством накладных карманов, ещё времен «Астрофайры». Такие носили на Эрайа и сейчас, так что прибегать к маскараду не пришлось. На босых ногах, — сандалии с легкими ремешками. Вот, собственно, и всё. Ни звездного света в глазах, ни печати мудрости на лице.
Анмай усмехнулся и поднес к глазам браслет на левом запястье, — массивное драгоценное украшение, блестевшее резным серебром. В нём горели пристальные черные глазки, — глаза «Укавэйры». И ещё, это её уши, её осязание, её язык… Было трудно поверить, что этот браслет неразрывно связан с такой же квантовой сущностью в недрах «Товии», — и будет связан, даже если их разнести на разные края этой Вселенной. По сравнению с этой вещью, собранной даже не по атомам, а по квантам, неизмеримо более сложной, чем его тело, остальные части его снаряжения выглядели обычно.
Массивные сегменты силового пояса не очень бросались в глаза, — внизу ими не пользовались. Оружие, — старый дезинтегратор с «Увайа», мощный, но слишком громоздкий, пришлось оставить. Его, и старый мазер «Астрофайры», заменил маленький универсальный излучатель, уместившийся в набедренном кармане. Длинный нож на поясе, — Анмай не владел им, и взял лишь потому, что такие носили воины-файа, одевавшиеся, как он. По вместительным карманам он рассовал немало плиток концентрированной пищи, — и всё. Браслет «Укавэйры» должен был заменить все остальные приборы.
Он оглянулся на Хьютай. Она оделась так же, как всегда, — белая футболка, серые шорты (теперь, правда, перетянутые силовым поясом) и сандалии. На её левом запястье тоже блестел серебряный браслет квантовой связи, через плечо висела сумка, где, среди прочего, был и дезинтегратор «Укавэйры», — небольшой, но более эффективный и мощный, чем его собственный.
— Будешь меня защищать? — насмешливо спросил он. — «Товия» наверняка будет держать на прицеле даже мух вокруг. А в крайнем случае…
Он смолк. Экстран, — удары через не-пространство, — были действительно крайним средством. Для них не существовало упреждения. Поток частиц мог быть любой мощности, от нескольких квантов до тераватт, но разрушительные эффекты не-перехода ограничивали применение. Теоретически, Анмай мог взорвать что угодно, лишь попросив об этом «Товию», но практически это зависело от расстояния, — чем больше, тем лучше, — и от желания машины. Это было главное. Ввиду очевидного превосходства местных файа, первый её выстрел, скорее всего, станет и последним…
Он усмехнулся. Зачем тратить время в бессмысленных размышлениях?..
Садясь в скиммер, он подал руку Хьютай. Через минуту маленькая овальная машина взвилась вверх и выскользнула из полумрака ангара в бледный лунный свет.
Оглянувшись, Анмай увидел светлый глаз ворот на глубокой черноте ночного неба стратосферы. Он закрылся и исчез, оставив их в одиночестве. На миг перед ним мелькнул призрачный силуэт «Товии», очерченный дрожащими звёздами, потом скиммер камнем упал вниз. Пол ушел у пары из-под ног, вокруг засвистел рассекаемый воздух. Облака приближались на глазах, между ними темнела земля. Очень далеко из коричнево-алых туч вздымался узкий пучок серебряных игл, — южный полярный шпиль Эрайа…
Вблизи волнистая, призрачно-золотая в лунном свете пустыня утратила четкость очертаний, став туманной. У Вэру перехватило дух, когда машина врезалась в плотный бок воздушной горы. Она широким куполом продавилась под снижавшимся скиммером. На секунду тот погрузился в огромный кратер со струящимися, загибавшимися вверх стенами, затем клубящийся туман поглотил его, сгустившись сначала в серый сумрак, а потом в непроницаемую тьму. Они скользили вниз во мраке, не снижая скорости.
Через минуту мрак сменился прозрачной темнотой подоблачного простора, — но тут их резко вдавило в кресла: машина гасила огромную скорость падения. Вокруг беззвучно поднялся черный океан земли… резкий рывок, подбросивший их вверх… несколько замирающих содроганий… тишина. И в этой тишине они ощутили под собой неколебимую землю их предков.
Анмай и Хьютай смотрели, невольно взявшись за руки, почти не дыша…
Здесь царила почти абсолютная тьма, лишь где-то, очень далеко, между облаками пробивались лучи луны, ползущие по равнине призрачными пятнами света. На горизонте, на самом краю земли, мерцали туманные огни какого-то поселка, а на западе сверкали зарницы далекой грозы. Вокруг простерлась бесконечная степь, ветер гнал по ней широкие травяные волны…
Вэру нестерпимо захотелось вдохнуть воздух этого мира. Прозрачный колпак скиммера готов был подняться от легкого прикосновения к кнопке, но он медлил. Чего он боялся? Воздух? Он был пригоден для дыхания. Микроорганизмы? Ни один не найдет съедобным его полностью перестроенный организм. И всё же, у него перехватило дыхание, — от волнения. Он дрожал как мальчишка, забравшийся в чужой дом.
Наконец, опомнившись, он тронул кнопку. Защелкали клапаны, зашипел воздух, — давление снаружи было на треть больше стандартного, — потянуло холодом, заложило уши, стало трудно дышать. Через минуту всё прошло. Толстая прозрачная крышка поднялась.
Внезапно их окружил шум ветра и печальный шелест травы, — шум, похожий на шум моря. Анмай ощутил неожиданную тоску. Казалось бы, обычный воздух, — прохладный, свежий, с запахами сырости, травы и земли, но в нём было что-то ещё, от чего вдруг стеснилось в груди и защипало глаза, — что-то удивительно родное, совершенно неожиданное в этом чужом мире… в мире, где выросло двадцать тысяч поколений его предков. Этот запах звал его туда, в темноту…
Выпрыгнув из машины, Анмай невольно вскрикнул, коснувшись раскаленной обшивки скиммера — под ней скрывался радиатор энергоблока, и сейчас, после посадки…
Он подул на обожженные ладони, рассмеялся вместе с Хьютай, и церемонно протянул руку, помогая ей выбраться. Потом они осмотрелись. Сильный прохладный ветер бил в лицо, трепал волосы, со всех сторон, то усиливаясь, то затихая, их окружал шум травы. Хьютай скинула сандалии и растянулась на ней, рассеяно глядя вверх.
— Как хорошо, Анмай, — сказала она. — После всех этих отсеков… земля…
Анмай сел рядом с ней. Он тоже разулся, забросив сандалии в кабину. Едва его босые ноги коснулись покрытой мягкой травой влажной земли, от неё по всему его телу словно прошёл ток, до предела обострив все чувства. Он рывком вскочил, вытянувшись струной и напряженно всматриваясь в подоблачную темноту, — как и его предки тридцать тысяч лет назад, — потом вдруг тихо рассмеялся. Хьютай, невидимая в темноте, потянула его за штаны, заставив снова сесть.