Страница 20 из 41
На смену филлотаксису (m,n) приходит филлотаксис (m,m+n).
Но именно так. по правилу Фибоначчи, строится любая последовательность (m,n,m+n, Uk*m+Uk+l*n, …. где
k- порядковый номер члена последовательности, Uk- k-тый член основного ряда Фибоначчи}. Таким образом, доказано, что возрастание спирального филлотаксиса соответствует росту членов ряда Фибоначчи.
Рисунок 12 Спираль-сетка
Спиральная структура возникает как «рисунок» над субстратом архимедовой спирали, в свою очередь являющейся структурой- СВ соответствий с концепцией Владимира Лефевра!)
Со школьных времен мы привыкли складывать и вычитать прямолинейные векторы по правилу параллелограмма. Оказывается, можно складывать и вычитать целочисленные векторы в согласии с правилом параллелофамма (даже если они криволинейные) на нашей центрической решетке.
Рисунок 13
Сложение и вычитание векторов по правилу параллелограмма
Рисунок 14 и
Рисунок 15
Сложение и вычитание спиралей
Если читатель внимательно рассматривал рисунки, он понял, что появление и рост контактных парастих описывается сложением векторов в момент касания двух примордиев, двигающихся в противоположных вершинах ячейки сетки.
Рисунок 16
Более того, разглядывая примордии последовательно от центра к периферии, можно проследить эволюцию их взаимного расположения. В векторном «параллелограмме»-ячейке ABCD примордии А и С удалены друг от друга, их парастиха неконтактная и на поверхностный взгляд незаметна. Примордии В и D, напротив, стоят рядом в хорошо различимой контактной парастихе.
Как только побег удаляется от центра, ситуация меняется. Примордии А и С, вырастая, соприкасаются и дают начало новой суммарной (A'C’=A’B’+A’D’) контактной парастихе. Примордии В и D расходятся, контакт между ними разрывается, и парастиха перестает быть контактной.
Вот так «складываются» отношения листьев, почек на одной только ветке.
В результате этого короткого и упрощенного рассказа читатель, думаю, понял, что модель достаточно универсальна и позволяет описать супротивное и мутовчатое листорасположение так же просто, как и спиральное. Если цилиндр достаточно узок и если примордии появляются порциями из двух, трех или большего количества пузырьков, мы наблюдаем супротивный и мутовчатый паттерны. Таким образом, изменяя только два параметра модели: диаметр цилиндра и количество одновременно появляющихся пузырьков, – мы можем сконструировать все типы и разновидности листорасположения!
Рисунок 17 (Две позиции.) нескольких «стаканов»- моделей
Верна или не верна гипотеза, работа над нею послужила импульсом к ряду математических исследований в областях, далеких от ботаники.
Впрочем, это тема для отдельного разговора.
В завершение же хочется обратить внимание читателя на одно странное на первый взгляд замечание Кеплера, рассуждающего о растительных формах. Объясняя ряд Фибоначчи, он пишет: «Пусть два младших члена будут числами 1 и 1 (ты можешь считать их неравными)…». Что значит «неравными»?!
Рисунок 18 Две генетические спирали
Мы видим, что на соцветии спиральные парастихи являются геометрическим воплощением ряда Фибоначчи в живой природе. Началу ряда, то есть единице, соответствует основная генетическая спираль (обходящая все примордии с углом дивергенции 360*( 1-0,618Е) -137,5 градусов). Но в той же последовательности эти отростки можно обойти и в противоположном направлении (с углом дивергенции 360*0,618E -222,5 градусов, золотое сечение круга). И это, по существу, тоже основная генетическая спираль. Вот вам и ответ.* Две спирали различного направления вращения, различной крутизны соответствуют двум первым неравным, по определению Кеплера, единицам ряда Фибоначчи. Каким складом ума надо обладать, чтобы различать в лицо две единицы!
Это – числа Битти
Павел Лахтунов, художник:
– Если вернуться к числовой плоскости, то увидим: пересекая последовательно гиперболу прямыми линиями (как нарисовано), получаем картину, при которой каждая точка пересечения имеет свою проекцию и каждое следующее значение проекции равно сумме двух предыдущих! Это – известный факт. Остается записать последовательность чисел, начиная с 1:
Но вот что совсем неожиданно:
точки гиперболы и числа ряда Фибоначчи строят друг друга, и их связь на «генетическом» уровне. Вот почему так часто и внезапно появляются числа Фибоначчи в математике.
Если в тех же точках пересечения построить касательные, они дают… удвоенные значения ряда Фибоначчи:
2 4 6 10 16 26 42…
Вместе же – это две ветви фибоначчиева аналога Модулора Корбюзье!
Так возникает бесконечная фибоначчиева линейка, развивающаяся вдоль числового ряда по двум ветвям, соответственно двум спиралям Модулора Корбюзье.
*К. Бахтияров:
связь свойства суммирования проекции точек пересечения секущими с порождением чисел ряда Фибоначчи нашел ученик 10 класса ФМШ МИФИ (в 1987 году) Максим Пономарев- в ходе занятий эксприментального курса рисования который тогда вел Павел Лахтунов.
…из дневника Сальвадора Дали
1952 год, июль
Порт-Льигат, 5-е
В тот самый день, когда славный поэт Лотэн, которому я оказал такое множество услуг, преподнес мне в подарок столь обожаемый мною рог носорога, я сказал Гале:
– Этот рог спасет мне жизнь!
Сегодня эти слова начинают сбываться. Рисуя своего Христа, я вдруг замечаю, что он весь состоит из носорожьих рогов. За какую часть тела ни возьмусь, я словно одержимый изображаю ее в виде рога носорога. И лишь тогда – и только тогда, – коша становится совершенным рог, обретает божественное совершенство и анатомия Христа. Потом, заметив, что каждый рог предполагает рядом перевернутый другой, я начинаю писать их, цепляя друг за друга. И, словно по волшебству, все становится еще совершенней, еще божественней.
Испокон веков люди одержимы манией постигнуть форму и свести ее к элементарным геометрическим объектам. Леонардо пытался изобрести некие яйца, которые, согласно Евклиду, якобы представляют собой совершеннейшую из форм. Энгр отдавал предпочтение сферам, Сезанн – кубам и цилиндрам. И только Дали, в пароксизме изощренного притворства поддавшись неповторимой магии носорога, нашел наконец истину. Все слегка изогнутые поверхности человеческого тела имеют некую общую геометрическую основу – ту самую, которая воплощена во внушающем ангельское смирение перед абсолютным совершенством конусе с закругленным, обращенным к небесам или склоненным к земле острием, который зовется рогом носорога!
1955год, декабрь
Париж, 18-е
В настоящий триумф Дали превратила вчера восхитительная толпа вечер в храме Науки. Не успел я прибыть туда на своем «роллсе», битком набитом кочанами цветной капусты, как приветствуемый вспышками бесчисленных фоторепортеров сразу же проследовал в главную аудиторию Сорбонны, дабы не теряя ни минуты начать свое выступление. Публика, дрожа от нетерпения, ждала от меня эпохальных откровений. И я не обманул ее ожиданий. Я заранее решил приберечь для Парижа самые свои сногсшибательные заявления – ведь Франция недаром снискала себе репутацию самой разумной, самой рациональной страны мира. Я же, Сальвадор Дали, происхожу родом из Испании – самой что ни на есть иррациональной и мистической страны, которая когда-либо существовала на свете… Это были мои первые слова, и они потонули в бешеных рукоплесканиях – никто так не чувствителен к комплиментам, как французы.