Страница 40 из 42
Скромный старший друг Ньютона – священник, математик и шифровальщик Джон Валлис внес свою лепту в зоопарк физических понятий. Он первый увидел, как закон Сохранения Импульса регулирует любые взаимодействия между телами или частицами в вакууме. Наконец, маркиз Пьер Луи Моро Мопертюи и пасторский сын Леонард Эйлер заметили организующую роль Действия в природе. Эта характеристика (в отличие от силы, энергии или импульса) не имеет мгновенного значения, но она поддается измерению на каждом интервале времени и выделяет небольшое множество наблюдаемых траекторий тел, частиц или систем из огромного ансамбля их возможных движений.
Вот такое разнообразие картин Мира накопили физики к XX веку – прежде чем кто-то из них первый назвал науку Историю неравновесной Физикой Социума. Но социум развивается, поворачиваясь к нам попеременно своими разными гранями; каждая грань подсказывает наблюдателю ОДНУ модель, оптимально описывающую те процессы, которые на ней протекают. Вот и чередуются в каждой эволюционной науке четыре важнейших портрета физического мира: Силовой, Энергетический, Действенный и Импульсный…
А какими моделями пользуются в своих учебниках Леонид Кацва и Александр Скобов? Разными, конечно; выяснить авторские предпочтения легче всего по синхронным и синфазным цитатам. Например, что следует в текстах Л.А. Кацвы и А.В. Скобова после знаменитой фразы матроса- анархиста Железнякова: «Караул устал! Депутатов просят разойтись!»? Заглянем в оба учебника…
Л. Кацва (с. 84): «Второе заседание, назначенное на пять часов вечера, так и не состоялось, поскольку утром 6 января была опубликована резолюция ВЦ И К о роспуске Учредительного собрания.
Разгон первого в российской истории парламента, избранного на основе всеобщего избирательного права, означал откровенное попрание волеизъявления огромного большинства населения страны. По существу, это был акт гражданской войны. Однако всеобщего возмущения не последовало. Лишь в некоторых городах состоялись демонстрации протеста, решительно подавленные большевиками. Сказались и отсутствие прочных традиций парламентской демократии, и разобщенность избирателей, поддержавших на выборах эсеров и кадетов, и просто усталость от войны, нарастающей разрухи и политической неопределенности».
А. Скобов (с. 119): «Председатель Чернов еще пытался доказывать матросу, что в лице Учредительного собрания он имеет дело с «хозяином Земли Русской» – но тот лучше знал, кто здесь хозяин…
Пришедшие 6 января к Таврическому дворцу депутаты нашли на дверях замок. Охрана сказала, что заседания не будет, так как оно запрещено Совнаркомом. А ночью ВЦИК принял по докладу Ленина декрет о роспуске Учредительного собрания. В тот же день переведенные в тюремную больницу депутаты-кадеты Шингарев и Кокошкин были прямо в постелях заколоты штыками пьяных матросов Железнякова. Ленин грозился наказать виновных в самосуде, но дело замяли».
Что видно из этих цитат? Леониду Кацве явно ближе силовая (то есть составленная из Силовых Полей) модель общества, государства и того народа, который их сперва создает, а потом подвергается перевоспитанию с их стороны. Напротив, Александру Скобову важнее поведение отдельных людей и людских коллективов, которое выражается в их поступках – более или менее оригинальных. На языке физиков любой поступок – это квант импульса. Значит, учебник Скобова написан «на импульсном языке Валлиса», а учебник Кацвы – «на силовом языке Ньютона». Таким образом, питерский контрамот Скобов опередил московского контрамота Кацву на один шаг в письменной контрамоции, или на одну эпоху в стихийной эволюции российского общества. Оно и понятно, если сравнить пишущего диссидента с учеником диссидентов…
Каков может быть педагогический эффект этой разницы? Вероятно, по ходу учебы наиболее пассионарные гимназисты предпочтут читатьучебник Скобова. Но при подготовке к вступительным экзаменам эти же пассионарии скорее всего заглянут в учебник Кацвы: ведь их будущие экзаменаторы на разных гуманитарных факультетах почти наверняка не входят в семейство контрамотов!
Так подтверждается давняя поговорка: «Мамы разные нужны, мамы всякие важны». А какие еще возможны (и нужны) «мамы» среди учебников истории? Например, на каком из физических языков написан известный и популярный учебник Льва Гумилева: «От Руси до России»? Потомственный и матерый контрамот Л.Н. Гумилев уделял наибольшее внимание замыслам и деяниям своих собратьев- пассионариев; то есть он рассуждал и писал тексты на действенном языке Эйлера, щедро дополняя этот язык элементами более привычного импульсного диалекта исторической науки.
Гораздо реже и без особого успеха Л.Н. Гумилев пытался сделать еще один шаг вглубь существа дела: перевести свои гипотезы на тот энергетический язык, пионерами которого в исторической науке можно считать Адама Смита, Карла Маркса и Карла Каутского. Казалось бы, этот язык должен быть родным для любого смышленого марксиста, но уж очень жесткому отбору на серость подвергалась эта публика в СССР! Вот и родилась первая книга такого стиля («Пути Истории» И.М. Дьяконова) в последний год советской власти, под пером великого знатока Древнего мира…
Адресована она профессионалам и аспирантам истфаков; для российских студентов и школьников еще никто не создал ничего подобного. Да и «действенный» подход Л.Н. Гумилева пока не воплощен ни в одном учебнике по российской истории XX века. Вот два вопиющих пробела в обширном, но не шибко разнообразном ансамбле учебников Новейшей истории России! Кто из историков-контрамотов младшего поколения сумеет и посмеет закрыть эту амбразуру своей умной головой? Не подрастает ли сейчас такая молодежь в школах, лицеях и гимназиях, где преподают Историю Л.А. Кацва, А.В. Скобов и их единомышленники? Поживем, поищем – и увидим, если заранее поймем, что нужно искать. Поэтому – да будут благословенны многострадальные А-Янусы и У-Янусы, директорствующие в этих школах! Страшно узок их круг – но ими тоже расцветает наша жизнь…
Номинация «Своя игра», автор Н.Ю. Анашина
Завершаем публикацию задания заочного открытого фестиваля интеллектуальных игр «Зеленый шум – 2003».
10. Искусно скрываясь на коричневой ветке, на сером камне или в зеленой листве, абсолютно не двигая головой, ОНИ способны бросить взгляд вперед и назад, вверх и вниз, чтобы увидеть и мгновенно отправить добычу в рот.
20. Не напрасно Карл Линней дал ЭТИМ пресноводным животным мифологическое название, ибо ОНИ способны возрождаться, и даже «в нескольких экземплярах», из каждого комочка кашицы, полученной путем растирания ИХ тел.
30. «Искусством мозаики» птичка шалашник пользуется, украшая свой шалашик яркими плодами, цветами и даже блестящими бумажками для привлечения самки. А когда шалашник бегает внутри шалашика с кусочком коры или веточки в клюве, он занят ЭТИМ видом «художественного творчества».
40. ОНИ в 40 раз производительнее других особей обезвоживают нектарный сбор для превращения его в мед; к тому же вырабатываемые ИХ железами вещества ферромоны способствуют слаженной работе всего семейства.
50. ЭТУ экзотическую для птичьего племени пищу добывает себе пятнадцатиграммовый вьюрок, когда пристраивается на рулевых перьях хвоста птицы олуши, сидящей на яйцах.
10. Не простила мать Природа красавице Стан ее заносчивость и жестокость, потому ребенок у Стан родился хилым, болезненным, даже волосики не росли. Не помогли излечить сына ни советы местных знахарей, ни заморских магов. Но однажды один путешественник посоветовал добраться до источника с «живой водой». Преодолела измученная мать горы и бурные реки, искупала мальчика, умылась сама и туг же уснула. А наутро проснулась отдохнувшей и бодрой и впервые увидела улыбающегося сына. Но более всего восхитили ее черные волосики, которые закудрявились на его головке. «Иессан – тюх! – восторженно воскликнула мать. – Живой волос!» Так объясняет легенда происхождение названия ЭТОЙ местности на карте нашей страны.