Страница 18 из 40
Это, однако, должно было стоить очень дорого – порядка 8 миллиардов долларов. С окончанием холодной войны начали раздаваться критические голоса, утверждавшие, что в таких расходах уже нет необходимости. Но проблема заключалась в том, что НАСА уже тратило эти деньги, и весьма энергично. К 1992 году Агентство доложило Конгрессу о том, что израсходовано 10 миллиардов, причем только на проектирование – строительство даже еще не началось. В ту пору проект еще можно было остановить, но с развалом советской экономики администрация президента Клинтона забеспокоилась, что безработные российские специалисты продадут свой опыт запуска ракет таким режимам, как Иран и Ирак, и поэтому Клинтон решил включить Россию в проект МКС и таким образом занять ее космические кадры, пока русская экономика не стабилизируется. К тому же участие России могло оказаться полезным и для самой станции. Это участие оценивалось НАСА в 10 миллиардов, а все оставшиеся на тот момент расходы – уже в 17 миллиардов (не учитывая потраченных 10). Послышались голоса протеста, и в июне 1993 года в Сенате была сделана попытка угробить проект, но он выжил – правда, большинством всего в один голос. Приободренное Агентство тотчас объявило о новом увеличении бюджета М КС до 25 миллиардов.
Работа над космической станцией в США была распределена среди сотни подрядчиков в двадцати с лишним штатах. Некоторые утверждали, что это было сделано для того, чтобы навсегда покончить с требованиями аннулировать проект, поскольку при таком распределении работы ему была обеспечена поддержка конгрессменов из этих штатов, заинтересованных в гарантированных рабочих местах для своих избирателей. Агентство утверждало, что такое распределение продиктовано масштабами проекта. Так или иначе, но с 1993 года вопрос о закрытии проекта, действительно, больше не поднимался. Станция стала слишком большой, чтобы ее можно было прикончить.
Тем времнем клинтоновский план включения русских имел неожиданные последствия. Поскольку русский космодром в Байконуре расположен значительно выше по широте, чем американский на мысе Канаверал, русские ракеты могли стыковаться со станицей только при условии изменения ее орбиты. Это изменение, в свою очередь, потребовало облегчения веса космического челнока, и возникла потребность в новых расходах, примерно в 1 миллиард долларов. Хвост начал крутить собакой.
Русские, как всегда, катастрофически запаздывали против графика. Часть их роли состояла в строительстве двух секций космической станции и выведении их на орбиту. Первая секция, грузовой блок, была построена и запущена без опозданий. Но работа с модулем обслуживания, который содержит помещения для экипажа и контролирует высоту орбиты, вскоре застопорилась. Развал советской экономики и старение космической станции «Мир» пожирали все запасы, и советские власти попросту не имели тех 230 миллионов долларов, что были необходимы для модуля. В 1998 году дата запуска МКС была отложена.
В Агентстве началась тихая паника. Без модуля обслуживания станция не могла удерживать высоту. Выхода не было – приходилось ждать, пока русские кончат свою часть. Вдобавок обнаружилось, что спасательные капсулы, которые русские обещали поставить на М КС, нужны им самим для их «Мира». Зажатое в угол Агентство выложило еще 600 миллионов долларов в помощь русским. Это была серьезная ошибка. Теперь русские поняли, что им выгодно тянуть время.
Но и дома дела шли не лучше. Главный подрядчик МКС, фирма «Боинг», столкнулся со сложными техническими проблемами. Пришлось изменить схему прокладки проводов в компьютере космической станции. Секция, предназначенная для стыковки модулей, не выдержала испытания давлением. К тому же был изрядно недооценен объем компьютерного обеспечения станции. Пока все внимание фокусировалось на проблемах с русскими, о «домашних» проблемах не докладывали. Но тем временем на их решение ушел еще миллиард.
И все же ситуация начала постепенно улучшаться. В июле 2000 года был, наконец, выведен на орбиту модуль обслуживания. В марте 2001 года русские приземлили свой «Мир» и полностью сосредоточились на МКС. И туг грянула катастрофа. В июне 2001 года Агентство попросило Конгресс увеличить бюджет МКС еще на 5 миллиардов долларов. В ответ Конгресс назначил комиссию по расследованию проекта в целом. Ее отчет был уничтожающим. Руководитель НАСА Дан Голдин ушел в отставку, даже не дожидаясь его опубликования. Комиссия пришла к выводу, что НАСА не располагает специалистами достаточной финансовой квалификации, чтобы вести проект такого масштаба, и вероятность дальнейших перерасходов бюджета не исключена. Под воздействием этого отчета федеральное правительство отказалось гарантировать проект, и вот тогда-то Агентство оказалось на грани банкротства.
Только теперь, наконец, в НАСА принялись срочно сокращать расходы. Был составлен новый план, по которому резко уменьшалось число ежегодных рейдов космического челнока для постройки станции, а численность команды самой станции, вплоть до завершения ее основной части, сокращалась с шести человек до трех. Но эти меры оказались последней каплей для многотерпеливых партнеров НАСА в Европе, Канаде и Японии. Когда-то их привела к участию в проекте МКС возможность в сотрудничестве с Америкой утвердиться в космосе по доступной цене. В обмен на строительство различных секций станции им было обещано право пользования станционным научным оборудованием для своих экспериментов. Теперь все их надежды испарялись. Команда из трех человек не сумеет толком обеспечить ни управление и содержание станции, ни проведение экспериментов. Партнеры начали опасаться, что никогда не получат компенсацию своим инвестициям. Они почувствовали, что американцы вонзили им нож в спину. Сегодня они говорят о НАСА с настоящей яростью.
Александр Толяндин
Европейские участники проекта очень раздосадованы сокращением бюджета МКС. Их программа исследований пострадает сильнее всего: напри мер, не состоятся намеченные ранее биотехнологические и физические эксперименты. В начале 2005 года к МКС будет пристыкован европейский исследовательский модуль «Колумб» (Columbus). Вот только зачем он теперь понадобится? Будут ли на нем вестись хоть какие-то работы? «Сокращение экипажа до трех человек обернется катастрофой» – заявил Йорг Фойстель-Бюхль, руководитель программы пилотируемых полетов при Европейском космическом агентстве.
Новый руководитель НАСА не считает нужным даже советоваться с партнерами. В результате ряд немецких фирм, разрабатывавших «спасательный челнок», понес серьезные убытки. Самое удивительное, что их даже не уведомили о прекращении работ, и они совершенно случайно узнали, что занимаются никому не нужным теперь делом. На запросы, адресуемые ему, О’Кифе имеет обыкновение не отвечать. «Это какой-то имперский стиль обращения. Мы такого не знали прежде» – зло отозвался один из немецких менеджеров.
Для европейцев обиднее всего, что они в свое время и не настаивали на участии в работе МКС. Наоборот, сами американцы в начале девяностых годов просили их посодействовать. Ряд влиятельных европейских организаций, например Германское физическое общество, выступал резко против участия в этом проекте. Вместо того чтобы тратить миллиарды на МКС, лучше бы финансировать какие-то наземные эксперименты или запускать искусственные спутники – такова была их логика. Однако европейцы поддались нажиму американцев.
Теперь же – как все перевернулось! – сами европейцы должны требовать от американцев, чтобы те выполняли задуманное. Так, модуль «Колумб» обошелся в 660 миллионов евро. Его сооружение в основном финансировала Германия. Так что – деньги на ветер? Неужели МКС превратится в заурядный отель, пусть и расположенный на орбите?