Страница 43 из 57
Заключение было очевидным: он не был (и невзирая на ее слова никогда не будет) принят в совет «младокельтов», поскольку всем известна его верность Верховному королю, и тот, кто следит и докладывает обо всем, происходящем в Темной Башне, без труда это подтвердит. Соответственно, он. сможет подобраться к Нимуэ, тогда как прочим посланникам Морганы, известным как члены ее двора, этот путь заказан.
А из этого вытекало другое заключение: Лунеда была права – королева Моргана действительно стала, или хочет быть, врагом Артура.
Чародейка не могла знать, что Лунеда расскажет ему о тайных заседаниях совета. Но пусть даже и так, как могла она, Моргана, быть столь уверена в том, что, будучи вдали от нее и имей он время подумать, Александр не отступится от ее похода, не говоря уже о том, что привезет ей Грааль?
Он сидел, наблюдая за лебедями и грызя костяшку пальца. Гнедой, обнаружив, что предоставлен самому себе, вытянул из безвольных пальцев седока поводья и опустил голову, чтобы схватить пучок травы. Солнце встало над холмами, и на водной глади теперь играли слепящие блики.
И вдруг словно луч ударил в смятенный мозг принца. Сколь бы ни тешил он себя мыслями о свободе, но госпожа его – ведьма, а потому он свободен лишь в той мере, в какой свободен сокол на конце длинного поводка, за который хозяйка дернет, когда ей вздумается. А ведь Лунеда рассказала, как это делается. Колдовские заклятья Морганы он возит с собой, в чудненькой серебряной фляжке, с такой заботой, и столькими поцелуями подаренной королевой, когда он вставал сегодня с постели.
Вытащив фляжку из седельной сумки, Александр выдернул пробку и поднес сосуд к носу. В нос ему ударил пьянящий аромат: травы, плоды, мед, сладкие чары, что она использовала, – все живо возникли в его мыслях. Он подумал о даме Лунеде и о вине, изготовленном монахами из святой обители у реки, и то, как швырнул он ее дар и оставил одинокую и печальную даму саму садиться в седло и скакать назад, чтобы предстать перед своей нежеланной гостьей в уединенном замке.
Пробка фляжки была вырезана из цельного граната. Резкое движение руки послало драгоценный камень в воду и напугало лебедей, которые закричали на принца возмущенными резкими голосами, а потом с шипеньем поплыли прочь.
Фляжка полетела им вослед: капли выливавшейся настойки вывели дугу над водой, которая мгновенно налилась радугой, а потом исчезла в водах озера.
– Пейте это, – со внезапным весельем крикнул Александр лебедям, – приятных вам ночью сновидений!
Пять дней спустя на закате он выехал к поселку в уютной поросшей лесом долине и попросил приюта на ночь.
Глава 30
Поселок был мал – всего лишь пара десятков тесно жмущихся друг к другу крестьянских хижин. – но мог похвастаться таверной, перед которой сидели на солнышке двое мужчин с рогами эля в руках.
Придержав коня, Александр окликнул их. Один, судя по всему, местный простачок, в ответ только пялился и что-то бормотал, другой же, человек постарше годами, отставив рог и поднявшись на ноги, вежливо ответил на приветствие всадника.
– Ты хозяин? – спросил Александр.
– Я, господин.
– Как видишь, я проделал сегодня немалый путь, и лошадь моя устала. Сможешь предложить мне ночлег и ужин?
– Поверь, господин, я говорю так не из желания оскорбить тебя, но что до этого, мой скромный дом не для таких, как ты…
– Позволь мне самому это решать. – Александр устал и потому говорил раздраженно. – Если у тебя есть хлеб, и эль, и сено для моего коня, меня это устроит. Я заплачу.
Он собрался спешиться, но трактирщик подошел прямо к его стремени.
– Не стоит сходить с седла, господин. Я же сказал, что не желаю оскорбить тебя. Я с радостью предоставлю тебе кров, но если твой конь пройдет еще полмили, вон в той долине ты найдешь и ужин, и ночлег, какие гораздо больше пристали молодому лорду. Вон той дорогой. – Он показал дальше по дороге. – Видишь высокий камень у перекрестка? Ну так вот, поверни у этого камня и поезжай через дубовую рощу, не заблудишься. Там стоит монастырь.
Его называют обителью Святого Мартина. Это хорошая обитель, можно сказать даже – богатая, самые разные люди останавливаются под ее кровом. У них прекрасный дом для путников. Я хорошо его знаю, поскольку там работает мой сын, он садовник, а зовут его Джон, и он работает с самим братом Петром.
– Понятно. Прими мою благодарность. Я поеду туда. Ты сказал, полмили?
– Не больше. Погоди, вот уже и колокола слышны. Это, надо думать, звонят к вечерне, но привратник еще у ворот, и тебя там примут. – Трактирщик отступил от лошади. – И не думай, что пропустил ужин, молодой хозяин! Они привыкли, что путники прибывают к ним, когда могут. Ну как же, не далее как неделю назад роскошный кортеж прибыл почитай что в полночь. Все благородные господа. И дар с собой они привезли такой, от которого господин наш аббат едва не взлетел под небеса!
– Что же это был за дар? – поинтересовался Александр, не столько потому, что ему было интересно, сколько подыгрывая трактирщику, которому не моглось поделиться новостями.
– А как же, великое сокровище, что ни говори. Какая-то реликвия, которую, говорят, привезли из дальних стран и к тому же святых! Брат Петр все моему Джону об этом рассказал. Он сам реликвию еще не видел, но говорит, что это будет скоро, может, на следующий праздник, как только они решат, какое место будет ее достойно. А они могут позволить себе выбирать, ведь уже с год в их часовне работают лучшие резчики, и они, как брат Петр говорит, уже приступили к раке, той, куда вкладывают статую, так что она вполне подойдет, чтобы сохранить эту драгоценную чашу все то время, пока она останется в монастыре Святого Мартина…
Александр, который уже было тронул поводья, снова заставил гнедого остановиться.
– Чашу? Ты сказал, драгоценную чашу?
– Ну да. Чаша вся из золота и каменьев. Брат Петр говорит, ее привезли откуда-то с Востока, может, из самого Иерусалима! Ее еще называют каким-то иноземным именем, но не скажу каким.
– Грааль? Так чашу называли?
– Грааль? Ну может, и Грааль, если это что-то вроде чаши.
– И этот Грааль будут хранить в монастыре, что в полумиле отсюда?
Внезапному интересу Александра трактирщик нисколько не удивился: без сомнения, он принял этот интерес за рвение христианина.
– Вот именно, господин. Но сомневаюсь, что тебе удастся его увидеть. Его, судя по всему, держат под замком до тех пор, пока…
– Да, да. Но скажи мне, ты говорил, его привезли сюда неделю назад? Это был королевский кортеж?
– Королевский ли, не скажу, такой он был или какой другой, но это были все важные люди, знатные господа, Джон говорил, добрые лошади, и процессия слуг, и госпожа в носилках с шелковыми занавесями, и не знаю, что еще.
– Госпожа в носилках, – задумчиво протянул Александр. – Дама, которая привезла с собой сокровище?
– Да. Но на самом деле это не дар. Говорят, чаша проведет здесь какое-то время, так сказать, на сохранении, вот и все. Но чтоб такое сокровище появилось здесь в нашей долине.., сюда же толпы народа повалят, только чтоб хоть одним глазком на него глянуть, а моему заведению от этого одна лишь прибыль.
– А дама.., королевский кортеж еще там?
– Да. Но у них найдется покой-другой и для заезжего путника. Тебя там примут с радостью, нечего и думать!
– Что ж, спасибо. Вот тебе за труды, трактирщик. А я поеду.
– Бог в помощь, молодой хозяин, и хорошо тебе отдохнуть в монастыре.
***
Монастырь лежал, как это часто бывает с подобными обителями, в защищенном и укромном месте на самом дне долины, где через леса и пастбища петляла узкая речка. Это была большая обитель, на первый взгляд, достаточно важная, чтобы иметь несколько дворов и собственные дворовые постройки, расположенные вдоль ухоженных полей и садов. У реки вращалось колесо мельницы, а система шлюзов направляла воду из речки в рыбный садок внутри монастырских стен.