Страница 32 из 57
Прежде добавить последнюю молитву к путаным посланиям, что спешили той ночью из уст Алисы к ее Господу Богу. Это была простая молитва за душу несчастного, который едва не убил ее и собирался, каковы бы ни были причины, умертвить Хлодовальда.
И Господь Алисы по-своему ответил ей. Она вскоре уснула и не услышала тяжелого всплеска, последовавшего несколько часов спустя, когда тело предателя сбросили за борт.
Глава 23
Поздним утром следующего дня Алиса и герцог стояли на палубе, глядя, как, по мере того как расширяется к морю устье, берега исчезают вдали. Хлодовальда не было ни видно, ни слышно. Как предположил герцог, он, наверное, еще спал.
Сам Ансерус провел ночь на палубе, предоставив свою каюту мальчику и отцу Ансельму, который вызвался остаться с ребенком на случай, если он проснется, и выставив часовых на страже у трапа.
– Но сейчас опасность миновала, – говорил Ансерус. – С уверенностью можно сказать, что этот негодяй говорил правду. Он был одним из команды и прослышал какой-то слух об убийствах и о том, как он понял, что королева Клотильда потеряла контроль над своими сыновьями. Он предположил, что короля Лотаря вскоре провозгласят королем Орлеанским и что собственность королевы – включая «Меровей» – будет захвачена вместе с королевством. По несчастливой случайности он нес вахту именно тогда, когда Иешуа поднялся на борт. Когда он увидел, как Иешуа уносит ребенка вниз, а потом возвращается поговорить со мной и капитаном, оставив Хлодовальда одного у меня в каюте, он решил, что ему предоставляется возможность отхватить недурной куш. Он намеревался убить мальчика, а потом потребовать награды от короля Лотаря. Он взял бы что-нибудь с собой в доказательство своего подлого деяния, потом просто прыгнул бы за борт и доплыл до берега – как ты помнишь, тогда до островов было совсем недалеко. Ну так вот, сменившись с вахты, он пошел вниз с кувшином подогретого вина, которое, как он объяснил страже, я приказал принести мальчику, а часовые, признав в нем одного из матросов, его пропустили.
– И он напал на меня, думая, что перед ним Хлодовальд?
– Он так сказал. Ты стояла на коленях у бортового отверстия, завернувшись в платье и с распущенными по спине волосами, так что он принял тебя за ребенка, вскарабкавшегося на кресло, чтобы выглянуть наружу. Она зажал тебе рот рукой, чтобы помешать позвать на помощь, и оттащил от стены, чтобы заколоть. И тут обнаружил, что держит не ребенка, а юную женщину. Тут проснулся мальчик и поднял тревогу. А остальное ты знаешь.
– Не совсем. Убийца, надо полагать, мертв?
– Да.
С мгновение она стояла молча, водя рукой по начищенному дереву перил.
– Это Хлодовальд его убил?
– Ну конечно, нет. Первый случайный удар был удачным; он перерезал сухожилия на запястье негодяя, что заставило его бросить кинжал. Но потом, когда первый испуг миновал и мальчик понял, что происходит и где он – что он в безопасности на бабушкином корабле, – он был даже рад предоставить все дело нам с капитаном. Если не считать…
– Чего, отец?
– Если не считать того, что он настаивал, чтобы негодяй исповедался и получил отпущение грехов перед смертью, – сказал герцог.
– Хлодовальд на этом настаивал?
– Да.
– А-а-а. – Это был скорее вздох, чем звук, потом Алиса подняла глаза. – Так будем надеяться, что все позади и что неудачливый убийца сказал правду. Он действительно действовал на свой страх и риск? Он правда не подослан Лотарем или кем-либо из дядьев…
– Можно считать это правдой. Эту часть своей исповеди он произнес открыто.
Алиса снова вздохнула, на сей раз с облегчением.
– Так что они не знают, где находится Хлодовальд. Благодарение Богу за это! Так, значит, все и вправду закончилось, он в безопасности, и скоро мы будем дома… Интересно, как он там устроится? Бедное дитя, после всего, что ему выпало пережить… Иешуа рассказал тебе, что именно произошло во дворце?
– Только то, что он сам знает. Он был со свитой королевы, когда Хильдеберт и Лотарь послали за мальчиками, чтобы подготовить их, как они заявили, для коронации. А следующее известие они получили, когда ставленник Лотаря, некто по имени Аркадий, явился к королеве возвестить, что мальчики схвачены, изолированы от своих наставников и своих собственных слуг и заперты в отдельные покои до тех пор, пока они не откажутся от претензий на земли своего отца – Как Хлодовальду удалось бежать?
– Еще раньше его переправили в укрытие. Его наставник что-то заподозрил и с помощью слуги потихоньку вывел мальчика из дворца. Они не решились отвезти его назад к королеве Клотильде, но слуга поспешил к ней рассказать о случившемся, и она послала Иешуа отвезти его на юг, на «Меровей» и препроводить под мою опеку. Двигались они в обход, но в пути им не встретилось никаких препятствий, и наставник поскакал назад, чтобы известить королеву, что ее младший внук в безопасности.
– Значит, вскоре она узнает, что мальчик с тобой и на пути в Британию?
– Да. И она умоляла меня позаботиться о том, чтобы он был принят в какой-нибудь религиозный орден. Судя по всему – это я знаю со слов Иешуа, – она всегда надеялась, что младший из внуков посвятит себя святой жизни, а сейчас, похоже, это единственное, что ему осталось.
– Если он согласится.
– И то верно. Он, возможно, полон мыслей о кровавой мести. Для Меровинга это было бы естественно. Пока нам не представится случай поговорить с принцем, мы ничего не узнаем. Но все идет к тому, что на первое время монастырь будет для него наилучшим местом.
– Монастырь Святого Мартина?
– Почему бы и нет? Это недалеко от Замка Розы, и я сам вскоре буду там. Мы можем остановиться в обители по пути домой, и я поговорю с аббатом Теодором, Ага, погляди, вон там на горизонте… Вполне возможно, это уже Нант. А вот и Иешуа спускается вниз, чтобы разбудить принца и предложить ему отобедать с нами. С ним надо быть очень осторожным, Алиса. Один Господь знает, сколько горя и страхов обрушилось на это дитя.
– Он очень юн, – практично отозвалась Алиса, – и скорее всего очень голоден. Так что, надеюсь, с Божьей помощью все пройдет хорошо.
***
В главной каюте не было никого, кроме слуг, которые, расставив приборы и блюда, по знаку герцога удалились. Когда за ними закрылась дверь на трап, отворилась внутренняя дверца, и в дверном проеме появился Хлодовальд, за которым тенью маячил отец Ансельм.
Алисе показалось, что перед ней вновь стоит Теодовальд – светловолосый мальчик, худощавого сложения, но гибкий как прут и порывистый, с той же гордой осанкой. Были тут и широко расставленные голубые глаза, и выдающийся нос, который потом, во взрослом возрасте, станет орлиным, но линия рта у него была более нежная, чем у старшего брата, и в этом ребенке, что вполне понятно, не было ничего от озорной самоуверенности брата.
Он помылся и как мог оправил одежду, но надеть ему пришлось все ту же покрытую дорожной пылью и грязью рубаху и тунику, очевидно, единственную одежду, какую собрали ему в ночное бегство. Хотя день выдался теплым, Хлодовальд еще кутался в темный плащ, натянув на голову капюшон.
Священник нагнулся и прошептал что-то ему на ухо, потом с поклоном покинул каюту. Мальчик еще медлил на пороге.
– Добро пожаловать к нашему столу, принц. – Алиса с улыбкой приподняла крышку одного из блюд. – Я рада, что ты спал так долго. Надеюсь, ты отдохнул и оправился, и теперь голоден? Не согласишься ли ты отобедать с нами?
Отступив на шаг в сторону, герцог указал на кресло с высокой спинкой во главе стола, но мальчик в ответ на это только покачал головой. Сделав несколько быстрых шагов вперед, он резким движением сбросил с головы капюшон.
Жест оказался одновременно драматичным и поразительным. Его волосы были коротко обрезаны. Длинные пряди, символ королевской крови Меровингов, исчезли; волосы висели прямые, густые и короткие, неровно обрезанные так, что только-только прикрывали уши. Предполагаемый король Орлеанский этим своим деянием отрекся от престола.