Страница 37 из 61
Тюрьма продолжала жить своей жизнью. Время от времени по коридору бухали сапоги солдат, время от времени слышались крики допрашиваемых, но усталость брала своё. Я попытался найти хоть какое-то положение, при котором и ноги не оттопчут, и тело не слишком перекручено, и незаметно уснул. Несколько раз пришлось проснуться, когда кого-нибудь забирали на допрос. Некоторые возвращались, некоторые — нет.
Когда пришли и за мной, я уже почти выспался. Всё бы ничего, но вот одежда с засохшей кровью удовольствия не доставляла, да ещё нестерпимо хотелось пить. Но не просить же тюремщиков! Тем более, что ребята здесь были неприветливые. Может работа такая, а может характер, но взгляды у охраны были как у сторожевых собак. Поэтому без всякой команды завёл руки за спину и послушно пошёл по коридору. Допросная тоже выглядела ожидаемо — просторная камера, стол для следователя, пыточный стол и инструменты для меня. Единственное, что удивило — что народу было многовато. Кроме следователя и палача немного сбоку сидел ещё один человек со странно знакомым лицом и ещё парочка за его спиной, по виду телохранителей.
Я встал, где сказали и допрос начался.
Следователь быстренько записал мои данные, а потом стал дотошно расспрашивать про ночное нападение. Тут мне скрывать было нечего, и я рассказывал со всеми подробностями, которые помнил. Через час тема была исчерпана, следователь покосился на сидевшего сбоку мужчину.
— Почему вы выгнали леди Верону из дома? — неожиданно спросил тот.
Я в недоумении посмотрел на него.
— А при чём здесь это?
— Отвечайте!
Вопрос был гораздо неприятнее всех предыдущих, вместе взятых, и я невольно облизнул губы.
— Вопрос вам не нравится? — сразу среагировал следователь.
— У меня со вчерашнего дня капли во рту не было, а тут ещё и пришлось так долго говорить.
Следователь покосился на гостя, затем неожиданно взял в углу кувшин и протянул мне. Я осторожно понюхал содержимое и тут же припал к воде. Я даже и не представлял, что могу пить так много и так быстро.
Следователь дождался, пока я напьюсь, убрал кувшин, и лишь затем повторил вопрос.
— Так почему же вы всё-таки выгнали Леди Верону из дома?
Я уже немного пришёл в себя и со спокойной улыбкой пожал плечами.
— Поругались. Я вспылил и немного погорячился.
— Понимаете, какая странная вещь получается — задумчиво протянул следователь — сведения о заговоре копились у нас уже давно, а вот конкретных сроков начала активных действий у нас не было. И вдруг к начальнику секретной службы является леди Верона и уверенно заявляет, что в ближайшие часы будет совершена попытка переворота и жизнь короля в опасности. Когда её попросили объяснить, откуда у неё такие сведения, она сказала, что её предупредили вы.
— Я?! — опешил я — И каким же образом?
— Вот и мы задали тот же вопрос, а в ответ получили описание вашей ссоры.
— И что? — невольно заинтересовался я.
— Леди Верона посчитала, что вы вели себя неправильно.
— То есть?
— Вы вели себя как подлец, но не радовались этому. Особенно показательным для неё стало то, что вы при этом резали стол, не зная как вести себя. И очень уж торопили её, чтобы она поскорее ушла. Леди Верона в курсе наших подозрений, достаточно хорошо изучила вас и решила, что весь этот скандал вы затеяли только для того, чтобы побыстрее удалить её из дома и не подвергалась опасности.
— Бабские выдумки!
— В другое время мы бы тоже посмеялись над подобной логикой после ссоры мужчины и женщины, но чего-то подобного мы уже ждали, поэтому, не откладывая, ввели особый режим охраны короля. В город были вызваны верные части и направлены на охрану родственников короля. К некоторым успели, а к некоторым… нет. К дому леди Вероны тоже отправили отряд, но вы справились сами. Теперь осталось выяснить сущую мелочь — насколько глубоко вы были посвящены в заговор.
Особого смысла таиться я не видел, поэтому постарался отвечать честно.
— По поручению лорда Киксо я обязан был втереться в доверие к Вероне, соблазнить её, жениться на ней, а после уничтожения королевской линии дождаться коронации Вероны, стать консортом и ждать указаний лорда.
В комнате повисла тишина. Наконец, следователь смог прокашляться.
— И как давно вы выполняете поручения Киксо?
— Да с неделю, наверное — не стал скрытничать я.
— А как же ваши отношения с леди Вероной до этого момента?
— Я просто старался выжить и добраться до столицы. Верона оказалась рядом.
— Допустим, — следователь помолчал — но лорд Киксо пообещал вам головокружительные перспективы, а вы вместо этого всё испортили. Почему?
Действительно, почему? Хотел бы я и сам знать. Хотя, если честно, рушить чьи-либо планы у меня и в мыслях не было. Так, на короткий миг пожалел Верону. Откуда мне было знать, что она побежит не плакать в уголке, а прямым ходом в службу безопасности?
— Какой ответ вы хотели бы услышать?
— Честный.
Я попробовал прикинуть про себя варианты. Если скажу, что всё это делал сознательно, то это будет неправдой в первую очередь перед самим собой. Меня ведь и не думали во что-либо посвящать. Всё, что я делал — это на уровне интуиции. А остальные решат, что я набиваю себе цену, спасая шкуру. И путь у меня будет только один — на плаху. Лучше говорить правду. Во всяком случае, придерживаться прежней версии — всё только случайно.
— Верона мне надоела, и я решил с ней порвать. Я решил, что не настолько мне хочется королевской власти и всего, что с ней связано, чтобы ещё и спать с нелюбимой женщиной. Уж как-нибудь я без этого обойдусь.
Снова повисла тишина. Неожиданно заговорил молчаливый гость.
— Она вам так противна?!
— Ну почему же. Временами она бывает очень даже приятной. Но спать с ней из-за королевской короны я не хочу.
— А если бы она была бедна и безродна?
Непонятный разговор начал раздражать.
— К чему вы вообще клоните?
— Я пытаюсь понять — что же вами двигало? Жадность, расчёт, благородство или что-то ещё? И что с вами делать — казнить или награждать.
Я мрачно смотрел на этого нежданного психолога.
— Когда сам смогу разобраться, я вам сообщу.
— А если я прикажу вам жениться на Вероне?
Я даже поперхнулся.
— Прикажете?! Мне?! Жениться?!
— При задержании вы сказали, что с удовольствием подчинитесь королю.
— Так то королю… — начал было я, но тут появилось нехорошее подозрение и я осёкся.
Мужик чуть улыбнулся
— Да, я ваш король Анре.
— Вы так не любите леди Верону? Или это такое наказание для меня?
Король встал и подошёл ко мне. Охрана напряглась, но не сдвинулась с места.
— Леди Верона много рассказала о вас. Много непонятного, много странного. Но кто из нас без недостатков? Однако она считает то, что до сих пор жива, именно вашей заслугой. Лучше бы вас казнить, но и мнение Вероны, оказавшей всем неоценимую услугу, надо учитывать — король помолчал — Следствие будет продолжено, а потом примем решение. А вы пока подумайте — что для вас предпочтительней — жениться на Вероне или умереть.
Не успел я удивиться — каким образом связаны моя жизнь и женитьба на Вероне, как меня подхватили под белы рученьки и отвели в камеру. На этот раз мне выделили персональную одиночку. Чистенькая, уютная комната примерно три на четыре метра. На недосягаемой высоте под потолком маленькое окошечко, через которое едва пробивался свет. Из обстановки — подвешенный на цепях к стене лежак. В дальнем углу дырка в полу. Судя по запаху — туалет. Стены и пол из грубо обтёсанных каменных блоков. Очень массивная, чуть ли не в двадцать сантиметров толщиной, дверь с маленьким глазком и окошечком для выдачи еды. И всё! Скромненько и со вкусом.
Меня сунули в камеру и забыли. Сначала я этого не понял. Сначала я пытался о чём-то думать, что-то анализировать. Хотя о чём тут думать-то? Вляпался в чужие разборки, о серьёзности и масштабе которых не имею не малейшего понятия. Сам признался в государственном преступлении, за которое может быть только одно наказание — смерть. Может, зря я это сделал? Прикинулся бы невинно пострадавшим, может и отпустили бы уже. Чёрт его знает. Если уж они с таким вниманием выслушали рассуждения Вероны о подоплёке банального домашнего скандала, то наверняка заинтересуются — откуда у меня была такая уверенность, что всё может резко измениться. Так резко, что я не позволил Вероне даже остаться до утра. Всё верно. Сложили два и два, и получили точное время начала переворота. А это можно расценить и как мою важную роль в заговоре. И про Киксо они бы узнали. Так что своей разговорчивостью я ни в чём особенном и не признался, из меня бы и так всё выбили пытками. И я только выиграл, сведя свою роль до уровня альфонса, кем я, собственно и являлся. Но заговор есть заговор. А когда до Вероны дойдёт, что первопричиной всех моих ласк была чистейшая корысть, она взбесится. Я даже немного помечтал, представляя, как она мечется, стонет, рычит, проклиная меня. Но она же может и настоять на смертной казни, чтобы отомстить мне. Ну, или если очень повезёт, то может ждать каторга или пожизненное заключение. Даже камера подходящая, почти как Монте Кристо. Может получиться и так, что в этой камере я и сдохну от старости. Маловероятно, конечно, но чем чёрт не шутит? Можно начинать копать подземный ход, но не хочется заниматься бесполезным трудом, лучше уж дождаться приговора, если, конечно, я вообще его дождусь.