Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 61

Между тем мы добрались до какого-то перекрёстка, и дорога стала заметно лучше. Неширокая, но чувствовалось, что по ней достаточно много ездят. А часам к четырём добрались и до большого постоялого двора на краю деревни. Я думал, что мы сюда заехали перекусить, но Текло скомандовал, и наёмники стали рассёдлывать лошадей.

— Текло, в чём дело? То мы едем без обеда, то засветло останавливаемся на ночлег. Может объяснишь?

— Впереди неприятный участок пути, лес. Останавливаться там на ночёвку можно только в крайнем случае. Поэтому мы сейчас будем отдыхать, а с утра пораньше отправимся в путь.

Очень интересно. Но ко мне не имеет никакого отношения, значит, я могу действовать свободно. Я небрежно перебросил поводья своего коня Текло.

— Ну что ж, счастливого пути. А я поеду куда-нибудь в другую сторону. Да, я с вами был целых два дня, так что с тебя два серебряных — вовремя вспомнил я о деньгах и о возможности повредничать.

Но Текло не повёлся и не стал спорить как базарная баба. Молча достал монеты и протянул мне. Ни «спасибо», ни «пошёл ты …». Также молча развернулся и ушёл. Даже стало немного обидно. Понятное дело, что следующая совместная ночь может стать для одного из нас последней, но когда окружающим на тебя наплевать, всегда немного обидно. Ничего, я теперь почти богатый, не пропаду. Здесь мне делать нечего, а в деревне может покормят и может что-нибудь интересное подвернётся.

Надежды оправдались, но только наполовину. Деревня оказалась довольно странной. То, что праздношатающихся на улицах нет — вроде понятно, работа в деревне всегда есть. Удивили глухие заборы, окружавшие почти все дома. Раньше я считал подобное признаком зажиточности или нехорошего характера. Но чтобы вся деревня такая? И в каждом дворе злые, судя по лаю, собаки.

Единственным весёлым моментом стала ватага мальчишек, игравших на пустыре в местный футбол. Вот эти были нормальными. Шумные, горластые, они бестолково бегали толпой, лишь изредка попадая по мячу. Ворот не было, деления на команды и правил (если они были) я не понял. Но весело, шумно и интересно. Минут десять я наблюдал за мальчишками, забыв про всё на свете. Эх, детство золотое, когда единственной проблемой было сбежать на улицу, пока родители не придумали какое-нибудь «полезное» занятие.

Подкатившийся под ноги мяч сначала хотел просто пнуть, но в последний момент заинтересовался — слишком уж легко он катился. Вряд ли здесь на каждом углу продают настоящие футбольные мячи, а на тряпичный клубок он совсем не походил. Мальчишки подбежали, смотрели настороженно, но почему-то не сказали ни слова, когда я взял мяч в руки и стал рассматривать. Грязный, но очень лёгкий шар, чем-то напоминающий то ли поролон, то ли пористую резину. Мягкий, но не крошится и даже немного тянется. В голове появились какие-то неясные ассоциации. А, потом вспомню. Уронив мяч на землю, попробовал изобразить несколько обводок и финтов из моего детства. Мальчишки сначала не поняли, потом заинтересовались, и следующие полчаса я играл один против всех, стараясь не уронить честь Земли. В конце концом меня задавили численностью. А когда объяснил понятие пасса, да ещё и обозначил ворота, играть стало совершенно невозможно. Хоть я теперь и взрослый дядька, но если мяч попал к мальчишкам, обратно было не отобрать. Улыбаясь, я поднял руки, показывая, что сдаюсь, и улёгся на краю поляны, наслаждаясь ощущением жизни.

Мальчишки тут же устроились рядом и стали требовать показать что-нибудь ещё. Но какой из меня тренер — сам в детстве гонял мяч чуть получше чем они.

Подтянув к себе мяч, ещё раз ощупал его.

— Эх, мне бы такой! Уж я бы дома играл бы каждый день. А то у нас мальчишкам приходится из старых тряпок делать. Но где же взять-то такой?

Один из мелких начал было — «Так это дядька…» — и тут же заткнулся, получив подзатыльник от старших.

Понятно, что здесь какие-то тайны. Вздохнув, я встал.

— Ну, раз нельзя, значит нельзя.

Один из мальчишек с сомнением протянул.

— А вам, дяденька, только мячик нужен?

— А что там ещё что-нибудь дают? — удивился я.

Мальчишки пошушукались, выделили мне провожатого, и минут через двадцать тот привёл меня к одному из домов. Вышедший хозяин выслушал путанное объяснение, кивнул и отвёл меня в сарай, приспособленную под мастерскую. Вот тут я понял, почему хозяин показался мне знакомым — взглядом. Взглядом фанатика своего дела. Весь сарай был уставлен, увешен, завален непонятными устройствами и механизмами. Сделанные грубо, с торчащими во все стороны колёсиками, рычагами, они, видимо, должны были что-то делать. Но мой опыт подсказывал, что если они здесь, то в дело они не пошли, и всё вокруг — не более чем хлам. Хозяин верно истолковал мой взгляд, но ерепениться не стал, а только коротко бросил.

— Задумки свои проверял, а теперь выбросить рука не поднимается.

Подвёл меня к углу, где лежала куча мусора и кивнул.

— Выбирай, что понравится.

Выбирать? Из этого?! Я осторожно стал раскапывать это отвратительное месиво. Склизкие, обгорелые куски, бруски, комки, пластины. Нашёлся и один шарик, но маленький, не больше теннисного. Я с сомнением покрутил его в руках.

— А из чего это вообще делается?

— Из сока дерева карлым (они у нас здесь редки, но встречаются). Сок выпаривается, остающаяся липкая слизь постепенно намазывается на заготовку, так шары и делают, детишкам для развлечения.

Я помял заготовку в руках. Каучук?

— А не пробовали вулканизировать?

— Это как?

— Ну, нагревать.

— Ты же видишь — получается или горелое, или превращается в слизь.





— Не на огне, а сухим паром или водой.

— Почему так?

— чтобы и нагреть и не спалить.

Мужик задумался.

— Можно попробовать.

— А ещё можно серу добавить. Или ещё какие добавки.

— А что это и зачем?

Да, вот как объяснить человеку, что такое сера, если я сам помню из уроков химии только внешний вид банки и наклейку на ней?

— От разных добавок свойства меняются. Будет то мягче, то твёрже, то липкая, то тянуться хорошо и не рваться.

— А, вон ты про что… — протянул мужик — так это у меня уже получилось. Ума только не приложу, куда это применить.

Он покопался в другом углу и протянул мне лист, который я сначала принял за тряпку. Я попробовал на пальцах и обомлел — резина! Почти настоящая. Я осторожно стал её натягивать, но лист выдержал.

— Можно я полоску отрежу?

Мужик пожал плечами.

— Режь.

Грубыми ножницами я вырезал относительно ровную полоску в пару сантиметров, растянул на полную руку и она выдержала! Повторив операцию раз десять и не найдя явных разрывов, удовлетворённо вздохнул — игрушку для себя я нашёл.

— Можно я это лист заберу?

— А зачем он тебе?

— Полосок нарежу, буду мух сшибать — и тут же наглядно продемонстрировал.

— А зачем их бить, если новые снова прилетят?

— Так окна сначала надо закрыть, а потом уж…

В глазах мужика появилась хитринка.

— Похоже, ты что-то знаешь. Давай так — я тебе этот кусок отдам бесплатно, а ты расскажешь, куда всё это можно применить — он кивнул в сторону кучи.

— Про эту кучу не знаю. А если делать по правилам, то применять можно везде. Вот это — я показал на полоску — если сделать как пояс, то он и штаны держать будет и не надавит. Меч, конечно, он не удержит, но в обычной жизни может пригодиться. Если покрыть одежду, то воду не будет пропускать, в любой дождь сухим останешься. Если сапоги покрыть, да подошву толстой сделать, то по любому болоту ходи хоть неделю. Короче, везде, где нужно мягко, прочно, и воду не пропускало. А если сделаешь, чтобы пальцами тянулось и рвалось как мягкая глина, то и вообще богачом станешь.

Мужик тут же притащил мне горшочек.

— Такое поёдёт?

Я с сомнением подцепил кусочек, отправил в рот и немного пожевал. Мужик даже сморщился, глядя на меня.

— Нужно перемешать со сладким соком или ещё что вкусное добавить.

Мужик кликнул жену и минут через двадцать мы в чашке намешали нечто фиолетовое. Я осторожно подцепил комочек, пожевал… А вроде ничего. Жестковато, вкус необычный, но для домашнего употребления сойдёт. Глядя на меня, решились и хозяева. Глядя на их задумчивость, я пояснил.