Страница 35 из 130
Но все, будь то отпрыски рода правителей Оркнеев или простой люд, со временем обнаружили, что усилия их напрасны. После первой ночи, что он провел в королевских палатах, посланник квартировал на королевском корабле, откуда всякий день сходил в сопровождении свиты якобы для того, чтобы посовещаться с королевой Моргаузой, но на самом деле, если верить молве, чтобы убедиться, что ее приготовления продвигаются достаточно быстро и королева и ее сыновья успеют отплыть по благоприятной осенней погоде.
Королева не желала, чтобы ее торопили. Ее корабль “Орк” стоял у пристани, готовый во всем, кроме последних мелочей. Мастеровые трудились над окончательной покраской и позолотой, в то время как их жены день и ночь вышивали огромный богатый парус. В самих королевских палатах придворные дамы Моргаузы хлопотали, починяя, проветривая и укладывая пышные одежды, в которых королева намеревалась появляться на пирах в Камелоте. Сама Моргауза долгие часы проводила в своем святая святых — в дворцовых подземельях. Там она, как перешептывалась челядь, искала не совета своей темной богини, а процеживала и смешивала мази, примочки и духи и варила коварные снадобья, славящиеся способностью возвращать красоту и силу молодости.
В отведенном ему углу внутреннего двора ювелирных дел мастер Бельтан еще сидел за работой. Богатые дары для Артура он уже закончил, и сейчас эти сокровища покоились, завернутые в шерсть, в специально для них изготовленном ларце; теперь старик трудился над украшениями для самой Моргаузы. Кассо, немого раба, помогавшего и прислуживавшего старику, посадили работать над застежками и фибулами для принцев; не будучи подобно своему хозяину истинным творцом, он умел изготавливать чудные вещицы по рисункам своего хозяина и, по видимости, получал удовольствие от тех часов, что мальчики проводили возле плавильной печурки, наблюдая за его работой.
Изо всех принцев один Мордред пытался завести с ним подобие разговора, задавая вопросы, которые требовали в ответ только кивка или покачиванья головой, но и он не продвинулся дальше пары фактов о жизни Кассо. Кассо прожил в рабстве всю свою жизнь; он не всегда был немым, язык ему приказал вырезать жестокий хозяин; он почитал себя счастливейшим из людей, потому что Бельтан взял его к себе и обучил ремеслу. И впрямь скучная жизнь, решил Мордред, удивляясь — и то лишь праздно — атмосфере удовлетворения, что облекала этого человека словно плащ, атмосфере, если мальчик верно распознал ее, человека, свыкшегося со своим увечьем и нашедшего свое место в жизни, что вернуло ему цельность. Мордред, у которого на протяжении всей его недолгой жизни не было особых оснований видеть в людях лучшие их черты, попросту предположил, что у раба есть тайная личная жизнь, которой он вполне доволен и которую ему удается вести независимо от своего хозяина. Быть может, женщины? Уж он-то мог их себе позволить. Когда его хозяин благополучно отправлялся уже спать, раб присоединялся к —ратникам королевы за игрой в кости: монет у него всегда водилось в достатке, и он без последствий выпивал все то вино, что приходилось на его долю.
Мордред знал, откуда у раба брались деньги. Не от Бельтана, это уж точно; кто — помимо случайного подарка — хоть что-то платит своим рабам? Но за месяц до того Мордред, отправившись однажды в одиночестве на рыбалку, возвращался в сумерках, которые на островах летом сходили за ночь. У королевской пристани пришвартовался небольшой корабль; большая часть его команды сошла на берег, но кое-кто из вахтенных шкиперов еще, видимо, оставался на борту. Мордред услышал мужской голос, потом звяканье, которое вполне могло быть звоном переходящих из рук в руки монет. Вытаскивая лодку на причал в тени купеческого корабля, он увидел, как по сходням быстро спустился какой-то человек и стал подниматься по мощеной дороге, ведущей к дворцовым воротам. Он узнал Кассо. Выходит, раб сам брал заказы? Ведь законные сделки нет нужды заключать под покровом ночи. Что ж, каждому приходится самому заботиться о себе, пожав плечами, подумал Мордред и выкинул этот случай из головы.
Наконец день настал. Ясным солнечным утром середины октября королева со своими дамами, за которыми следовали пятеро мальчиков и Габран, а за ним — старший распорядитель королевиного двора, возглавили величественную процессию, которая направилась в гавань. Позади них особый слуга нес сокровища, предназначенные в дар Артуру; еще один нес дары, предназначавшиеся королю Регеда и его супруге, сестре Моргаузы. Мальчик-паж с трудом удерживал на поводках двух поджарых охотничьих псов оркнейской породы для псарни короля Урбгена, а еще один паж, весьма испуганный с виду, нес на вытянутой руке крепкую плетеную клетку, где шипел и огрызался молодой дикий кот: ему предстояло стать диковинным пополнением коллекции редких птиц, зверей и гадов, которую содержала в своем замке королева Моргана. За ними следовал вооруженный эскорт, состоящий из собственных ратников королевы Моргаузы, а замыкал процессию — с виду почетный караул, который слишком уж явно напоминал стражу, — один из отрядов Верховного короля, прибывших на “Морском драконе”.
Даже в безжалостном утреннем свете королева смотрелась истинной красавицей. Ее косы, промытые сладкими эссенциями и переплетенные золотыми лентами, сверкали и переливались на солнце. Глаза под подведенными веками сияли. В обычные дни она предпочитала яркие одежды, но сегодня облачилась во все черное, и это темное одеяние как будто возвратило ее стану, раздавшемуся после рожденья стольких сыновей, почти что былую стройную гибкость юности и оттенило блеск самоцветных камней и сливочную кожу. Королева выступала величественно, с высоко поднятой головой, и весь облик ее излучал уверенность. По обе стороны дороги столпились жители островов, выкрикивая приветствия и добрые пожеланья. С самого первого дня своего изгнания на эти дальние берега их любящая комфорт королева не часто баловала их своим появлением на люди, но теперь она явила им истинное зрелище: королевская процессия, королева, принцы, вооруженный и переливающийся драгоценностями эскорт, и в довершение ко всему — собственный корабль короля Артура с развевающимся на его мачте стягом-драконом, который только и ждет, чтобы сопроводить “Орк” в Верховное королевство.