Страница 4 из 41
Александр Волков
Будущее будет... никаким?
В 1888 году американский писатель Эдвард Беллами выпустил книгу «2000 год», описывавшую жизнь людей в канун третьего тысячелетия. Герой этого романа, проведя в сомнамбулическом состоянии более ста лет, перенесся в мир, где исчезло всякое деление на классы, где люди возлюбили друг друга братской любовью, где не было ни автомобилей, ни самолетов, ни атомных бомб.
Куда прозорливее был русский прозаик и философ Владимир Одоевский. В своей повести «4338-й год», опубликованной еще в 1835 году, он писал: «Может быть, XIX столетие еще не кончится, как аэростаты войдут во всеобщее употребление и изменят формы общественной жизни в тысячу раз более, нежели паровые машины и железные дороги».
В шестидесятые годы прошлого века многие верили в то, что футурологи начнут точно предсказывать будущее и намечать пути развития общества, когда у них появятся мощные компьютеры, которые решат все системы уравнений, описывающих тенденции развития.
Однако футурологи шестидесятых годов были столь же неточны в прогнозах, как и их предшественники. По подсчетам американских историков, 80 процентов прогнозов, сделанных тогда, не сбылось. Особой неточностью грешили такие авторитетные ведомства США, как Институт Хадсона или «Рэнд-корпорейшн», хотя в основе их прогнозов были модельные расчеты и так называемые дельфийские опросы — многоступенчатые опросы ученых разных специальностей.
Так, авторы прогнозов полагали, что к 2000 году самолеты превысят скорость звука в десять раз и будут облетать половину земного шара всего за два с половиной часа, ведь именно тогда, в конце шестидесятых годов, начиналась история сверхзвуковой пассажирской авиации: советский самолет Ту-144 совершил свой первый полет, и все ожидали новых побед.
Шестидесятые годы были также эпохой космических триумфов, поэтому авторы прогнозов уверовали, что лет через двадцать люди побывают на Марсе и создадут первую космическую станцию на Луне. Чем она недоступнее Антарктиды?
По мнению американского инженера Д. Коула, к концу XX века должен был появиться космический «Титаник» — корабль массой 50 тысяч тонн, снабженный атомным двигателем. На его борту могло бы уместиться до 10 тысяч пассажиров, а билет на межпланетное плавание стоил бы не дороже авиабилета «Лондон — Нью- Йорк».
В области медицины такой же оптимизм внушала первая пересадка сердца, проведенная в 1967 году Кристианом Барнардом. Ожидалась череда беспрерывных успехов, в том числе «всеобщая иммунизация в целях профилактики от бактериальных и вирусных заболеваний», а также «коррекция наследственных дефектов путем вмешательства в молекулярную структуру».
В 1990 году должен был появиться компьютер с IQ, равным 150 баллам, а в 1977 году — идеальный электронный переводчик «с образцовой грамматикой». Разумеется, не меньшее почтение внушали и размеры этих аппаратов. Электронный мозг занимал целые комнаты. Никто и предположить не мог, что через десятилетия ЭВМ станет настольным, а потом и карманным прибором. Появление телефакса и мобильного телефона тоже не было никем предсказано. Почему? Потому что году в 1965 или 1966 никто не изобрел портативный телефон размером хотя бы с пару чемоданов.
«Все наши книги или изъедены насекомыми, или истребились от хлора — в северном климате еще более сохранилось книг».
«Нельзя сомневаться, чтобы люди не нашли средства превращать климаты или, по крайней мере, улучшать их. Может быть, огнедышащие горы в холодной Камчатке будут употреблены как постоянные горны для нагревания этой страны».
Машина для принятия декретов могла бы украсить любой парламент (1873)
Практически все участники этих опросов, как и Беллами, экстраполировали в будущее основные достижения науки и техники своего времени. «Если сегодня делаются первые опыты по клонированию, — вторим им мы, — то через полвека клонировать будут всех подряд».
Предсказатели бед также попадали впросак. Тридцать лет назад, в 1972 году, были обнародованы прогнозы Римского клуба, названные «Пределами роста». Правда, их авторы сделали оговорку, что прогнозы сбудутся только в том случае, если темпы развития сохранятся. Как и следовало ожидать, никто не спешил отказываться от своих выгод, и природные ресурсы по-прежнему потреблялись хищнически. Однако месторождения золота, серебра и ртути, вопреки опасениям интеллектуалов из «Римского клуба», не иссякли и после 1985 года.
Авторов научных прогнозов можно в чем-то оправдать: наука делается в тиши кабинетов, втайне от соперников. Тем более скрытно вели себя ученые в годы «холодной войны». Громкие триумфы лишь обманывали, заставляя видеть происходящее в непривычной перспективе. Оценить подлинный уровень достижений можно было весьма приблизительно.
В наши дни туман несколько рассеялся, но уверенности, что все будет идти своим чередом, не прибавилось. Кто сказал, что молодые гении обязаны рабски тянуть лямку, надетую их старшими коллегами? Научные открытия и изобретения часто бывают полемичны. Ученые стремятся опровергнуть сказанное прежде них, оттолкнуться от достижений предшественников. Поэтому наука развивается не прямолинейно, а волнообразно.
Сто лет назад слово «авиатор» звучало гордо. Шляпка-аэроплан могла бы понравиться самым взыскательным дамам высшего света
«Машина для приветствий» понравится любому джентльмену (1879)
У каждого триумфа быстро выявляются свои «пределы роста». Следует видимый спад. Он мним, потому что направление развития науки меняется, а не пресекается. За спадом следует не ожидаемый никем триумф.
Сейчас время миниатюрных приборов. Мы привычно говорим, что безвозвратно в прошлое ушли громадные шкафы ЭВМ. Но, быть может, через 30 — 40 лет придет время новой «гигантомании»? Лаборатории заполнят огромные батареи соединенных вместе ПК — не чаемый никем «супермозг» будущего.
Казалось бы, политологам легче «бежать по лезвию прогностической бритвы». Любое ничтожное событие, любой помысел президентов отзывается тысячами газетных статей и телевизионных репортажей. В мире политики давно нет тени, в которой укрылось бы будущее. Малейшие ростки его должны быть видны при свете софитов, но оно прорастает не там и не так. Так, в начале 1989 года никто из немецких политологов не предполагал, что уже в ноябре падет Берлинская стена и государство ГДР исчезнет с политической карты мира без ощутимых на то причин, словно какой- нибудь объект династической унии XVIII века.
Тем труднее ожидать такой прозорливое ги от людей, живших десятилетиями раньше. Разумеется, футурологи шестидесятых годов даже не помышляли о том, что Варшавский блок рухнет, как замок из песка. В то время Советский Союз стремительно развивался, а Запад сотрясали студенческие бунты во Франции, негритянские волнения в США, акции террористов в Италии и ФРГ. Прямая линия, проведенная из прошлого в будущее, пугала. «В 2000 году безработица в США достигнет тридцати процентов!» На самом деле, она составила всего четыре процента.
Есть станки металлообрабатывающие, а почему бы не придумать станок волосостригущий?
«Посредством различных химических соединений почвы найдено средство нагревать и расхоложать атмосферу, для отвращения ветров придуманы вентиляторы».