Страница 85 из 177
Ему в ответ загрохотал адмиральский бас:
«С этими судами я разобью Траффинторский флот Великой Унии! Да я готов выйти на одном „Громовержце“ и потопить эскадру противника! Вы не знаете, что это за судно!» — И Затару принялся перечислять:
«Сплошной бронированный пояс на два метра ниже ватерлинии — раз! Бронированная палуба — два! Сплошные бронированные башни с круговым обстрелом и бронированные артиллерийские казематы — три! А пушки! Две двадцатипятисантиметровки в башнях! Двенадцать орудий калибра 17,5 сантиметров в полубашнях на главной палубе! Шесть пушек калибра 12,5 сантиметра в казематах надстройки! Еще восемь десятисантиметровок в бортовых казематах! А дальность! Главный калибр лупит на пять с половиной километров! Да на „Громовержце“ можно разнести в щепки любой флот мира! Да и „Мститель“ не хуже…» — Глариник Затару, как бы устыдившись своего чересчур эмоционального монолога, замолчал на полуслове.
Бадулу долго сидел молча, потом промолвил:
«Я тут суммировал все новые данные, сообщенные вами, и те, что получил накануне заседания. С учетом волонтеров, возврата из госпиталей, мобилизации, и набора добровольцев мы можем снять с охранных и полицейских задач, а также со второстепенных участков фронта около четырех тысяч человек. Это хоть и скудный, но не пустячный резерв. Далее, я тут прикинул суммарную мощь орудий, которые мы можем выставить через день-два. Получается впечатляющая цифра. Пожалуй, у нас все же есть шанс отдавить старому Арагиаре пальцы. Надо готовить ответ на завтрашний удар королевского корпуса». — Он встал и твердым голосом произнес — «Господа командиры, господа штабные офицеры! Жду от вас предложения к плану боя сегодня к четырем утра!»
Третий штурм был яростным. Перспектива сидеть в полевом лагере, раскисшем от осенних дождей, ожидая наступления сырой и промозглой зимы, заставляла королевских солдат рваться на приступ города. К вечеру был достигнут первый успех — взяты развалины форта. Теперь до Сигнального холма было рукой подать — несколько сотен метров через лощину. Со взятием этого холма рушилась вся оборона республиканцев.
На следующий день, 12-го митаэля зимы, не считаясь с потерями, Арагиари гнал свои войска к Сигнальному холму. Республиканцы сопротивлялись с яростью обреченных, многократными штыковыми атаками сбрасывая королевских гренадеров со склона холма. Лощина была завалена трупами в темно-красных мундирах с черными (гренадерскими) и белыми (линейными) выпушками. Чтобы окончательно решить дело в свою пользу, Арагиари решил не только опереться на артиллерийский огонь эскадры, но и высадить на побережье десант, который должен был атаковать Сигнальный холм с запада.
Ранним утром белые паруса и черные дымы Траффинторского флота Великой Унии сосредоточились на подступах к Сайлорской бухте. Адмирал Валобан выставил линейную эскадру в двадцать один вымпел, из них шестнадцать судов было бронированных, имевших не только паруса, но и паровые машины. Четырнадцать пароходо-фрегатов и девять транспортов с десантом сопровождали главные силы.
Несмотря на ответный огонь береговых батарей, флот начал высадку десанта, обрушив на берег всю мощь своей артиллерии. В этот момент в глубине бухты показалась Западная эскадра Республики в полном составе, за исключением двух неисправных пароходо-фрегатов (на случай поражения подготовленных для затопления, чтобы перекрыть фарватер у входа в порт). Адмирал Валобан, командующий королевской эскадрой, немедленно направил против нее значительную часть своих сил, выделив для морского боя все шестнадцать бронированных линейных судов и восемь пароходо-фрегатов. Остальные пять линейных судов и шесть пароходо-фрегатов поддерживали огнем начинающуюся высадку десанта.
Среди боевых кораблей Республики (состав которых был известен противнику — 11 линейных судов, из них семь бронированных, и 7 пароходо-фрегатов) были заметны два новых необычных приземистых паровых судна с небольшими мачтами. Они казались (так оно и было) целиком сделанными из металла. Набрав скорость, эти корабли пошли на сближение с линейными кораблями королевской эскадры.
За всеми этими событиями Обер Грайс наблюдал в мощный бинокль, расположившись на высоких скалах близ батареи N2 у северной оконечности Сайлорской бухты. На этот раз рядом с Обером был его сын Тиоро, который с усилием держал перед глазами бинокль, казавшийся в его ручонках огромным. Конечно, Тиоро хотел оказаться поближе к месту морского боя, но с отцом спорить не приходилось. С расстояния в пять километров кое-что можно было разглядеть. Со скалы виднелись маленькие кораблики, расположившиеся в бухте как игрушечные лодочки в луже…
Глариник Затару шел на «Громовержце», подняв на мачте флагманский вымпел. Две его паровые машины исправно вращали винты, в четырех котлах поддерживалось необходимое давление. Хоботы орудий искали цель. На дистанции в полтора километра пушки королевской эскадры заговорили, — сначала робко, единичными выстрелами, затем, пристрелявшись, — залпами из всех орудий борта. «Громовержец» и «Мститель», державшийся несколько поодаль, ответили. «Громовержец» сосредоточил огонь на головном судне строя линейных кораблей противника, методично ковыряя его броню своими снарядами. Несколько попаданий из главного калибра привели к тому, что судно дало течь. Еще несколько попаданий — и снаряды начали рвать швы броневых листов. Линейный корабль начал уклоняться, стремясь выйти из боя, но поздно: два снаряда разворотили ему борт на уровне ватерлинии. Судно стало крениться все сильнее и сильнее, а «Громовержец» перенес огонь на следующий линейный корабль.
Этому противнику не повезло. Уже после нескольких попаданий на нем вспыхнул пожар. Но и «Громовержец» не остался невредим. Разрывы снарядов на его палубе обрушивали дождь осколков на расчеты орудий в полубашнях. Сзади они не были прикрыты броней и потери среди артиллеристов быстро росли. Вскоре были выведены из строя несколько орудий. Но «Громовержец» упрямо шел вперед, ворвавшись в середину противостоящего ему строя линейных судов и ведя огонь с обоих бортов.
Сосредоточенный огонь линейных кораблей противника сотрясал корпус «Громовержца». Как будто исполинские молоты лупили время от времени по его броневым башням. Прислуга орудий почти оглохла от грохота, но мощные пушки продолжали стрелять. Однако половина орудий в полубашнях уже вышла из строя, палуба была залита кровью. Прямыми попаданиями были разбиты и некоторые орудия в бортовых казематах. Взрывы снарядов сорвали в нескольких местах стальные двери и вызвали пожар, с которым упорно боролась команда…
Огнем эскадры республиканцев уже три судна противника было подожжено, одно взорвалось, два тонули. Но и у «Громовержца» от непрерывного обстрела почти в упор стали расходиться листы обшивки, в трюме появились течи. «Мститель» с его четырьмя пушками калибра 27,5 сантиметра во вращающихся башнях — по две на баке и на юте, и с восемью пушками калибра 20,5 сантиметров в закрытых башнях по бортам, держался поодаль, постоянно маневрируя и ведя огонь с дистанции около полутора-двух километров.
Между тем у «Громовержца» был поврежден механизм наводки орудия в одной из башен главного калибра. Участились попадания в бойницы казематов, внутри броненосец горел уже в нескольких местах. Течь в трюме вынудила погасить сначала один из четырех котлов, затем еще один. «Имею серьезные повреждения» — телеграфировал он оптическим семафором. Но линейные суда противника, к которым присоединилась остальная часть королевской эскадры, уже отсекли ему пути отхода.
«Мститель» резко увеличил ход и пошел на сближение. По примеру контр-адмирала Затару его командир сосредоточил огонь на одном из линейных кораблей, быстро превратив его броню в лохмотья, а его самого — в груду пылающих обломков. Когда орудия «Мстителя» ударили в один из кораблей с двухсот метров, тот внезапно содрогнулся от взрыва и исчез в клубах дыма и пламени. Проход для «Громовержца» был открыт и тот стал медленно выползать из огненного кольца.