Страница 56 из 177
На новые попытки Обера уговорить Далуса младшего все же рискнуть начать строительство железной дороги в порт, тот неизменно отвечал, что Зеккерт и Варлан только и ждут, когда мы споткнемся, а потому нельзя вложить все собственные и заемные средства в железнодорожное дело. Подобный же разговор произошел у Обера Грайса с Лойном Далусом и при подписании контракта еще на одну паровую машину. Во время этого разговора в кабинет управляющего заглянул секретарь и положил на стол несколько конвертов. Далус-младший переменился в лице, выхватил из стопки большой коричневый конверт с сургучными печатями и держал его перед собой в руках, не решаясь вскрыть.
«Это от батюшки» — обеспокоено прошептал он. Наконец, собравшись духом, он сломал печати и развернул конверт. По мере того, как он читал послание, выражение лица у него стало несколько спокойнее. Закончив чтение, Лойн Далус облегченно вздохнул:
«Кажется, Господь внял твоим словам», — с некоторым удивлением произнес Далус-младший, обращаясь к Оберу. — «Отец назначает меня главным управляющим всеми заводами в Провинциях и ставит во главе здешнего отделения фирмы». — Лойн еще раз пробежал глазами письмо и снова повернулся к Оберу:
«На следующий отчетный год отделению выделяется кредитный лимит в 40.000 квинталов в „Торгово-промышленном банке Новых Южных земель“. Это больше, чем я рассчитывал!»
«Теперь мы можем взяться задело» — просто сказал Обер. — «Кроме того, я нашел еще один источник дохода. Это сельхозмашины: плуги, простые и многокорпусные, бороны, сеялки, веялки…»
«Постой», — прервал его Лойн Далус. — «Наладить выпуск этого добра — действительно, дело нехитрое. Но рынок полон, вряд ли мы туда протиснемся со своим товаром».
«Мы предложим дешевле» — пояснил Обер, — «во-первых, за счет замены ряда фрезерованных деталей на штампованные, и, во-вторых, за счет окончательной сборки на месте, в Халласе и в Форт-Лаи. Это позволит сэкономить на перевозке, поскольку везти придется только металлические детали, да и местные мелкие мастерские охотно возьмутся за сборку машин из наших частей. Они уже почти разорены конкуренцией крупных заводов. А мы, поставляя им узлы для сборки, заодно сразу получаем широкую торговую сеть. Конечно, с ними надо будет заключить договора относительно продажных цен готовых изделий. И чтобы торговали ими под нашей маркой».
Прошел еще год. В порт протянулась железная дорога, грузооборот которой рос с каждым месяцем, но пока еще не достигал запланированного. Тем временем настал момент для воплощения вожделенной мечты Лойна Далуса — казенного заказа на ружья для Провинциального легиона.
«Это же сразу тысячи штук» — не раз мечтательно произносил он. Обер сдержанно помалкивал в ответ на эти слова. Он ждал, пока штучные ружья и застолья с офицерами и интендантами из Провинциального легиона сделают свое дело. Заказ на пушки уже принес им немалую выгоду. Наступила и очередь ружей.
Конкурсные испытания на стрельбище «ружье Далуса» выдержало лучше всех. Немалую роль здесь сыграло качество стали, состав и точность дозировки пороховых зарядов. В работе по улучшению всех этих компонентов производства Обер принимал немалое участие. Проявив необходимую настойчивость, он добился, чтобы загодя были заказаны и привезены с Ульпии особо точные станки, позволившие улучшить обработку канала ствола. Благодаря предпринятым усилиям «ружье Далуса» било точнее, дальше, давало меньше осечек.
Все остальные претенденты, включая Варлана, предложили кремневые ружья. Далус был уверен в успехе — в испытаниях его ружье одержало верх, цена предложена на пять процентов ниже, чем у Варлана (основного претендента на заказ). Кроме того, фирма Далуса предлагала бесплатно к каждой партии из двухсот ружей ручной станочек для снаряжения патронов, что позволяло не остаться без боеприпасов, когда иссякнет запас фабричных патронов. Впрочем, Далус рассчитывал, что и пули, и пороховые заряды, и пистоны интендантство также будет закупать у него.
Наконец, Оберу Грайсу явно удалось найти общий язык с офицерами и чиновниками интендантства за бутылкой и за карточным столом.
Несколько дней прошло в томительном ожидании окончательного решения. Когда просочились слухи, что решение передается на усмотрение интендантства королевской гвардии в столице, Далус-младший приуныл. Конечно, срочно было отправлено письмо к отцу с просьбой о содействии в получении заказа, но промышленник Далус немного значил в кругах, приближенных к королевскому двору. Среди гвардейских аристократов промышленник, пусть даже и оружейник, был человеком второго, если не третьего сорта.
Прошло уже несколько месяцев, когда, наконец, Далус узнал о принятом решении. Встретив Обера в коридоре конторы, он с унылым видом проинформировал его:
«Варлан остался с носом»,
«Хорошая новость. Но почему вы не радуетесь, хозяин?» — поинтересовался Обер.
«Потому что Далус тоже остался с носом. Заказ отдан Королевской оружейной мануфактуре, что в метрополии». — Далус-младший помедлил и с неожиданной злостью добавил — «А у них ружья ничем не лучше Варлановских. Зато цену они заломили на пятнадцать процентов выше! Там совсем потеряли совесть… Да что теперь говорить!» — Лойн Далус резко повернулся и пошел в свой кабинет.
Несмотря на упущенный военный заказ, дела фирмы не внушали опасений. Обычные и многокорпусные плуги, многорядные сеялки, косилки и прочие машины для земледельцев шли хорошо, давая немалый доход. Собственное производство пороха было поставлено на промышленную основу, что дало возможность производить боеприпасы от начала до конца. Правда, существенных финансовых выгод это не принесло. Тем не менее фирма уже строила паровозоремонтый завод, и Далус-младший хлопотал королевскую привилегию и лицензию на землеотвод для строительства железной дороги в центр освоенного земледельческого района — до города Халласа.
Обер Грайс был возведен в ранг главного инженера местного отделения фирмы «Далус и сыновья» и стал членом правления. Посреди всех этих известий и хлопот, приятных и не слишком, на Лойна Далуса свалилось известие о смерти главы фирмы, его отца. По завещанию он оставлял своему сыну все отделение фирмы в Провинциях командора Ильта и некоторую толику денежных капиталов. Лойн ходил со скорбным видом, но втайне испытывал удовлетворение — они с отцом недолюбливали друг друга, и хотя Лойн считал отделение в Провинциях своей законной долей, но полной уверенности в решении отца у него не было. На выделение денег он и вовсе не рассчитывал. Однако вскоре по его довольству был нанесен чувствительный удар.
Глава 4
Лойн Далус, только что ставший владельцем трех старых заводов, двух новых и одного строящегося, составлявших основной капитал фирмы «Заводы Далуса в Элиноре» (образованной из отделения фирмы «Далус и сыновья» после смерти Далуса-старшего), пребывал в весьма дурном расположении духа. И виной этому, как ни странно, было именно превращение его в законного владельца нескольких процветающих предприятий. Он нервно ходил по своему кабинету, время от времени бросая взгляды на стоящих перед его столом главного бухгалтера и главного инженера фирмы, и не переставая сыпал проклятиями:
«Чтобы земля разверзлась под этими крючкотворами из королевского казначейства! Придумали грабительский налог на перевод капиталов в Провинции! Они ведь и так содрали с меня три шкуры в виде налога на наследство — и за заводы, и за недвижимость, и за государственные процентные бумаги, и за банковские вклады. Ничего не забыли! И вот теперь, — на тебе! — за то, что я перевожу собственные деньги из метрополии сюда, на счет фирмы, я опять должен платить! Ну куда это годится, скажите пожалуйста? Ведь при таких налогах скоро ни один разумный человек не будет вкладывать капитал в Провинциях!» — Лойн Далус на мгновение остановился и поглядел на своих собеседников (точнее — слушателей, поскольку говорил пока только хозяин). Он, похоже, вовсе и не требовал от них какого-то определенного ответа (или совета) а лишь хотел выплеснуть накопившуюся горечь: